Форум » ОБЗОРЫ, СТАТЬИ,ПУБЛИКАЦИИ В ПЕЧАТИ и ИНТЕРНЕТ » Литературная страничка » Ответить

Литературная страничка

hakkapeliittaa: Литературная страничка (Стихи, рассказы, воспоминания, очерки)

Ответов - 285, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

umbon: Погас внезапно свет, и в полумрачном зале Прошла перед глазами бегущая строка. И вот дождались все того, что ожидали, И на киноэкране – герой боевика! И публика сидит, восторгом опьянёна, И смотрит на героя, дыханье затаив. И лишь один из них, совсем еще ребёнок Экран тот изучает, вдаль мысли отпустив. И вот окончен фильм, а на душе тоскливо! Друзья к нему подходят, зовут идти домой И говорят ему: «Ты видел, как красиво Руками и ногами «отделал» всех герой?!» И он ответил им: «Недорогого стоит Герой боевика, любимый ваш кумир. А знаете ли вы тех истинных Героев, Которые для нас отвоевали мир? Мой дед – Герой войны, прошел он до Берлина И бил фашистских гадов на совесть, не на страх. Слуга своей страны и истинный мужчина! И грудь его недаром в медалях, орденах! Он сохранил для вас Великую державу. Для вас, кому держава, как видно, не нужна, Для вас, забывших совесть в поисках халявы, Кому была лишь в тягость Великая страна! Для вас, продавших всё, живущих, как в дурмане, Для вас, с бутылкой пива стоящих у ларька, Чтоб видеть вы могли, как на киноэкране Трясет мускулатурой «герой боевика»!» Стихотворение было написано российским школьником Павлом Юрченко в 1996-м году. Произведение крайне кривое по многим показателям. Во-первых, примитивная композиция. Автор, окрестив свой стих пафосным названием"Ода благополучию России", осветил в нём лишь две, по его мнению, имевших место быть проблемы: несостоятельную власть и агрессию других стран в отношении России, причиной которой, по мнению автора, является наличие в вышеупомянутой стране большого количества разнообразных ресурсов. и детально разбирается лишь одно проявление этой самой агрессии - событие Великой Отечественной войны. Во, вторых, в данном произведении имеет место быть ряд логических ошибок, допущенных по вине самого автора. Так, исходя из логики автора предложенного произведения, советские войска освободили Восточную Европу уже после взятия Берлина и победы в ВОВ. В действительности, как известно, всё было совсем не так. Единственное возможное оправдание автора - поправка на юный возраст и пылкое сердце. И на стремление к Правде и Справедливости! Степень значимости этих доводов оценивать я не возьмусь.

umbon: "...я всегда отношу себя к националистам, и этого не скрываю. Правда не в каких обществах не состою, но считаю, что свой народ должен быть ближе чужого. Кто с этим не живёт, тот не настоящий человек." Галкин Ю.А. http://www.stihi.ru/rec.html?2013/04/23/10645 Однажды весенним вечером величайший поэт-баталист всех времён и народов, публикующийся на сайте Стихи.ру под именем Галкин Юрий Анатольевич http://www.stihi.ru/avtor/juriygalkin , вступил в творческую полемику с чуть менее гениальным, но тоже несказанно талантливым автором, публикующимся на том же сайте под именем Вячеслав Андриевский и называющим себя "старым мореходом" http://www.stihi.ru/avtor/vjcheslavskiy . Предметом интереснейшей творческой дискуссии явилось стихотворение последнего под названием "О московской мумии", посвящённое масштабному российско-советскому государственному деятелю, усопшему более восьмидесяти лет назад и до сих пор не дающему покоя видным политологам и историкам, слушавшим профильные лекции и получавшим соответствующие дипломы на палубах кораблей во время дальних походов. И Юрий Анатольевич, также имеющий блестящее гуманитарное образование (для тех, кто не знает, скажу, что его стихи по степени художественной ценности стоят на одном уровне со стихами классиков российской, советской и мировой литературы, скажем, Лермонтова, подробности читайте здесь: http://www.stihi.ru/2012/10/21/2457 ), видимо, решил, что грех не воспользоваться возможностью насладиться увлекательной беседой с близким по уровню оппонентом, а заодно наряду с историческими, военными и литературными блеснуть ещё и своими политическими знаниями. Оригинальный текст вышеуказанной полемики здесь: http://www.stihi.ru/rec.html?2013/04/23/10645 , а здесь - его веб-копия: http://www.p*e*e*e*p.us/ce0f68f7 , которую я привожу по причине того, что один из фигурантов данной статьи очень любит после ознакомления с посвящёнными ему и его творчеству публикациями отказываться от своих слов и удалять свои посты. В силу особенностей логики работы стихирского робота, разместить прямую ссылку на копию не представляется возможным, поэтому вводить её в адресную строку браузера нужно без "звёздочек". Все дальнейшие цитаты, как и выбранную мной в качестве эпиграфа к настоящей статье, я буду приводить в точном соответствии с авторским написанием, поэтому на орфографию и пунктуацию особого внимания не обращайте: как пиит написал, так я и представил, ни шагу в сторону. Итак, чем же интересна эта беседа? Сейчас узнаем. "Вячеслав тут я думаю Вы не правы! - видимо, желая сразу взять быка за рога, начинает диалог Юрий Анатольевич с уверенной фразы и далее раскрывает свою точку зрения. - Ленинская идеология лучшая, что я знаю. Другое дело, что среди его "единомышленников" много случайных людей оказалось. Вот это они, "случайные" и развалили сегодня всю страну, и крах уже свершился, теперь будем ждать последствий." Что ж, весьма твердая и ясная гражданская позиция! Я думаю, после прочтения такого каждому понятно, что Галкин - убеждённый ленинец! Оппонент предпринимает жалкие попытки ответных выпадов, приводит контраргумент в виде вырванной из контекста ленинской фразы о его готовности пустить в расход 90% российского населения (возможно, мысленно вспоминая видного лектора по марксизму-ленинизму, служившего боцманом на одном с ним корабле), но разве можно из такой прочной стены выбить хоть один кирпич? Ни в жисть! Юрий Анатольевич моментально парирует лёгкий тычок и наносит ответный сокрушительный удар: "Теперь о Ленине: такой информацией уничтожения 90% русских я не обладаю, да и ума не приложу где Вы это прочли. В наличии сегодняшнего "дезо" прочесть можно что угодно. А вот верить или нет это дело каждого. Главное что я понимаю, он строил общество без угнетателей. И это Великая идея. К тому времени Николай исчерпал себя полностью, да и опозорил Распутиным весь род Романовых. К тому же и дворянство претерпело изменения. Яркий пример тому "Ледяной поход", когда на защиту Отечества встало не более 2000 человек. И вот в то время Ленин реально отдал всё народу." Тут, правда, по всей вероятности, выдающийся пиит оговорился, ибо Ледовый поход, как известно, ставил под собой целью не формирование армии для защиты Отечества от внешнего врага, а объединение единомышленников, привыкших жить в роскоши, создаваемой чужими руками, для отстаивания своих шкурных интересов в вооружённой борьбе со своими же доведёнными до ручки полуголодными соотечественниками, но суть не в этом. Главное, что Галкин снова пылко и рьяно показал оппоненту, что он всем сердцем поддерживает ленинские заслуги перед своим народом! И в этом, думаю, сомнений нет ни у кого. Всё в словах Юрия Анатольевича вполне чётко обозначено. И следующим далее предложением гениальный баталист подводит итог всему сказанному выше. "Хотя я сам более симпатизирую "белым"", - резюмирует Галкин. О как! Неожиданный поворот событий, не так ли? Да-да, я ничего не напутал! Не верите? Ознакомьтесь с первоисточником самостоятельно. Если что - напоминаю, имеется копия. Уж оттуда точно, как из песни, слов не выкинешь. По крайней мере у Галкина таких механизмов нет. Убедились? Несказанно удивлены сделанным Юрием Анатольевичем выводом из сказанного им же? Бывает... Особенно у тех, кто доселе не был знаком с представленным на Стихире творчеством великого батального гения. А между тем удивляться совершенно нечему. И сейчас вы в этом убедитесь. Дальше беседу двух выдающихся литераторов я разбирать не буду ввиду неинтересности и неинформативности сего действа (бывалого поэта-морехода там штормовые волны оторвали от красных и белых и волшебным образом вынесли в излюбленную тему, проходящую лейтмотивом через всё его творчество - сионистский заговор), а вместо этого приведу цитаты, приписываемые основному объекту этой самой полемики. "Вот полюбуйтесь, товарищ Василий, как эти святоши, эти политические проститутки нас предали. Предали партию, выдали планы ЦК!" Фраза, сказанная "художественным" Лениным в кинофильме "Ленин в Октябре". Или вот ещё: "Да разве можно с этими проститутками без протоколов конферировать?" Выдержка из письма В.И.Ленина Центральному Комитету РСДРП от 7 сентября 1905 года. Полностью согласен с Ильичом! С этим контингентом без протоколов никак! Потому и приходится делать архивные веб-копии галкинских виртуальных рассуждений, на которые я ссылаюсь в своих публикациях. Но об этом я уже писал выше. А сейчас хочу привести ещё две очень важных цитаты из области научной медицины. "Наиболее специфичным для шизофрении признаком является нарушение мышления при сохранной в целом функции интеллекта. Эта патология развивается с самого начала болезни, преобладает характерный для всего заболевания в целом феномен «расщепления», «диссоциации», нарушения единства мыслительного процесса, который может быть частично обратимым, что связано с наличием как обострений, так и периодов стабилизации или ремиссий. Дезинтеграция мышления проявляется в том, что нарушаются связи между компонентами мышления — представлениями, понятиями, эти разрозненные компоненты, патологически соединяясь, дают клиническую симптоматику, определяющую своеобразие патологии мышления при шизофрении («особость» мышления, его «инакость»)." Научная статья "Шизофрения: симптомы и признаки" с психиатрического портала PsyPortal.net. http://www.psyportal.net/195/shizofreniya-priznaki-i-simptomyi/ Вот ещё, более конкретное описание: "В 1908 году швейцарский психиатр Эйген Блейлер описал шизофрению как самостоятельное заболевание, отличающееся от деменции, и ввёл этот термин в психиатрию. Он доказал, что болезнь не обязательно возникает в молодые годы, а может развиться и в зрелом возрасте. Её главная особенность — не слабоумие, а «нарушение единства» психики, в том числе нарушение ассоциативного мышления. ... Он считал амбивалентность основным признаком шизофрении, и рассматривал три её типа... Интеллектуальную: чередование или одновременное существование противоречащих друг другу, взаимоисключающих идей в рассуждениях человека." Заимствовано из Википедии. http://ru.wikipedia.org/wiki/Шизофрения Чередование или одновременное существование противоречащих друг другу, взаимоисключающих идей в рассуждениях человека... Вспомним фразы из недавно прочитанной беседы. "Ленинская идеология лучшая, что я знаю." "Главное что я понимаю, он (Ленин - прим. автора) строил общество без угнетателей. И это Великая идея." "И вот в то время Ленин реально отдал всё народу." Но при этом... "Хотя я сам более симпатизирую "белым"." Такие дела... Выводы делать только вам, мои читатели. Скажу лишь одно: я начал писать настоящую статью с улыбкой, а закончил с искренней грустью. Такого от себя я, признаться, не ожидал... Но, тем не менее, жизнь продолжается, и только сам человек может сделать её комфортной для себя. Или по крайней мере приемлемой. Какое бы значительное влияние ни оказывали на него внешние факторы. Желаю удачи, друзья мои!

Elena: "Чередование или одновременное существование противоречащих друг другу, взаимоисключающих идей в рассуждениях человека...."(цитата из сообщения 47)Сейчас, когда всё не так, как было ещё немного лет тому назад вспоминаешь о том, что во всех коллективах проводились политзанятия, а для пропагандистов райкомы КПСС проводили установочные лекции. Основой пропаганды была Марксистско- Ленинская идеология. Такая форма общения с НАРОДОМ был тогда принята и не вызывала резкого отторжения. Хотя критики на кухнях было предостаточно. Особенно райкомовские лекторы не любили вопросы о диктатуре пролетариата и о религии. В результате воинствующий атеизм перестал быть НАВЯЗЫВАЕМЫМ атеизмом. Затем, на политзанятиях стали все больше говорить о повышении производительности труда. Просто заставить человека за ту же зарплату делать больше в единицу времени было трудно, то была предложена форма принятия индивидуальных социалистических обязательств на год. И, в конце года КАЖДЫЙ перед коллективом, на собрании, отчитывался о своих делах. А коллектив одобрял или порицал.....И. таким образом,общественное мнение выдвигало ЛУЧШИХ ЛЮДЕЙ. А взятки и подкупы исключали сами себя. Величайшим смятением чувств и идеалов было разоблачение Н.С.Хрущевым "Культа личности И.В.Сталина". И, до сих пор, однозначного суждения об эпохе Сталина - нет ..... И. побывав в Манеже на выставке о 305- летнем правлении Романовых, очень много интересного из нашей истории удалось узнать. И. как знать , как будут представлены известные нам руководители страны нашей - России???

umbon: Было Училище. Форма - на вырост Стрельбы с утра. Строевая – зазря. Полугодичный ускоренный выпуск. И на петлице - два кубаря... Шёл эшелон по протяжной России, шёл на войну сквозь мельканье берёз «Мы разобьём их!..» «Мы их осилим!..» «Мы им докажем!..» - гудел паровоз. Станции как новгородское вече. Мир, где клокочет людская беда. Шёл эшелон. А навстречу, навстречу – лишь санитарные поезда... В глотку не лезла горячая каша. Полночь была, как курок, взведена... «Мы разобьём их!..» «Мы им докажем!..» «Мы их осилим!..» - шептал лейтенант. В тамбуре, Маясь на стрелках гремящих, весь продуваемый сквозняком, он по дороге взрослел – этот мальчик – тонкая шея, уши торчком... Только во сне, оккупировав полку в осатанелом табачном дыму, он забывал обо всём ненадолго. И улыбался. Снилось ему что-то распахнутое и голубое. Небо, а может, морская волна... «Танки!!.» И сразу истошное: «К бою-у!..» Так они встретились: Он и Война... ...Воздух наполнился громом, гуденьем. Мир был изломан, был искажён... Это казалось ошибкой, виденьем, странным, чудовищным миражом... Только виденье не проходило: следом за танками у моста пыльные парни в серых мундирах шли и стреляли от живота!.. Дыбились шпалы! Насыпь качалась! Кроме пожара, Не видно ни зги! Будто бы это планета кончалась там, где сейчас наступали враги! Будто её становилось всё меньше!.. Ёжась от близких разрывов гранат, - чёрный, растерянный, онемевший, – в жёстком кювете лежал лейтенант. Мальчик лежал посредине России, всех её пашен, дорог и осин... Что же ты, взводный?! «Докажем!..» «Осилим!..» Вот он - фашист! Докажи. И осиль. Вот он – фашист! Оголтело и мощно воет его знаменитая сталь... Знаю, что это почти невозможно! Знаю, что страшно! И всё-таки встань! Встань, лейтенант!.. Слышишь, просят об этом, вновь возникая из небытия, дом твой, пронизанный солнечным светом, Город. Отечество. Мама твоя... Встань, лейтенант! Заклинают просторы, птицы и звери, снега и цветы. Нежная просит девчонка, с которой так и не смог познакомиться ты! Просит далёкая средняя школа, ставшая госпиталем с сентября. Встань! Чемпионы двора по футболу просят тебя – своего вратаря! Просит высокая звёздная россыпь, горы, излучина каждой реки!.. Маршал приказывает и просит: «Встань, лейтенант! Постарайся! Смоги...» Глядя значительно и сурово, Вместе с землёю и морем скорбя, просит об этом крейсер «Аврора»! Тельман об этом просит тебя! Просят деревни, пропахшие гарью. Солнце, как колокол, в небе гудит! Просит из будущего Гагарин! Ты не поднимешься – он не взлетит... Просят твои нерождённые дети. Просит история... И тогда встал лейтенант. И шагнул по планете, выкрикнув не по уставу: «Айда!!.» Встал и пошёл на врага, как вслепую. (Сразу же сделалась влажной спина.) Встал лейтенант!.. И наткнулся на пулю. Большую и твёрдую, как стена... Вздрогнул он, будто от зимнего ветра. Падал он медленно, как нараспев. Падал он долго... Упал он мгновенно. Он даже выстрелить не успел! И для него наступила сплошная и бесконечная тишина... Чем этот бой завершился – не знаю. Знаю, чем кончилась эта война!.. Ждёт он меня за чертой неизбежной. Он мне мерещится ночью и днём – худенький мальчик, всего-то успевший встать под огнём и шагнуть под огнём!.. ...А над домом тучи кружат-ворожат. Под землей цветущей павшие лежат. Дождь идёт над полем, родную землю поит... Мы про них не вспомним, – и про нас не вспомнят! Не вспомнят ни разу. Никто и никогда. Бежит по оврагу мутная вода... Вот и дождь кончился. Радуга как полымя... А ведь очень хочется, чтоб и про нас помнили! Созидатель наследия книжного, ты в расчетах настолько был смел, что инстинкт пожирания ближнего в виде формул представить сумел. Новый век без конца потешается над наивностью детской твоей и всей мощью своей защищается от твоих утопичных идей. Не учел ты одной лишь безделицы, избавляя наш мир от оков: люди все, к сожалению, делятся на два вида: овец и волков. Хищник волк – это надо учитывать. На овец у него аппетит. А овца любит травку пощипывать. Ей скоромная пища претит. Волк живуч: и травой пообедает, и древесной корой будет сыт; а овце, коли мяса отведает, несваренье желудка грозит. Вот и бродят по волчьим владениям травоядных овечек стада. Своё мясо волкам на съедение предоставить готовы всегда.

umbon: Беда, коль пироги начнет печи сапожник, А сапоги тачать пирожник... И. А. Крылов, «Щука и Кот» Идёт по улице пьяный мужик, видит - в луже отражается луна, и думает про себя: -Ни фига себе! Вот это да! Значит, я, как американцы, тоже могу на Луне посидеть! И плюхается задом в лужу. Проходит мимо милиционер, видит эту картину, подходит и говорит: -Гражданин, а что это Вы тут делаете? -А ты разве не видишь, командир? На Луне сижу! Как американский астронавт! -Ну, сиди, сиди. Сейчас за тобой луноход приедет. Народное творчество ПРЕДИСЛОВИЕ Осуществление человеком какой-либо деятельности без наличия для этого необходимых навыков и знаний - весьма порочная практика. А, если способности человека даже при всём желании не позволяют ему что-то освоить, но он при этом активно пытается найти себя не в своей сфере - плохо вдвойне. Каждый психически здоровый и социально значимый индивид должен понимать, что, если его укачивает в автомобиле, то ему не следует садиться за штурвал самолёта, ибо он угробит и себя, и других людей. Если он не может отличить лезгинку от траурного марша, то ему не следует заниматься музыкой, всё равно ничего не выйдет. В лучшем случае попеть "Ой, мороз, мороз!" после принятых на грудь трёхсот граммов, чтобы никто не слышал, и на этом успокоиться. Ну, а, если мозг простого обывателя не только не заполнен необходимыми знаниями и не имеет тяги к этому заполнению, но даже физически не способен отличить образность от авторских ошибок, выразительные средства литературы от коверканья русского языка и цитирование от плагиата - такому человеку явно следует воздержаться от литературной деятельности. Вполне вероятно, что из него может выйти хороший водитель, хороший слесарь, возможно, даже хороший учитель точных наук, врач или военный определённого уровня, но никак не литератор. Отсутствие знаний в какой-либо предметной области и умения мыслить её категориями - отнюдь не приговор, позволяющий определить человека бесполезным, при условии наличия у последнего энергии и стремления. Просто не следует упорно ломиться в запертую дверь, лучше попытаться толкнуть другую, без замка, какая бы тугая пружина ни препятствовала её открытию. Подобные потуги долбления лбом в запертый на несколько засовов дубовый монолит зачастую влекут за собой весьма серьёзные негативные последствия. Иногда такой сизифов труд просто вызывает у окружающих смех. Но в любом случае очевидно, что ни к чему хорошему это не приводит. Есть на сайте Стихи.ру автор, публикующийся под именем Галкин Юрий Анатольевич http://www.stihi.ru/avtor/juriygalkin . Главная особенность его творческой деятельности - написание батальных стихов на исторические темы. У меня есть множество публикаций, наглядно показывающих, что его стихи написаны крайне безграмотно как с литературной, так и с исторической точки зрения. Тем для исследований кривизны его творений - несметное множество! В каждом (!!!) его стихотворении из прочитанных мной содержится значительное количество грамматических, фактических, логических, речевых и прочих ошибок, равно как и нелепостей и абсурдных вещей. Кому интересно узнать подробнее - читайте мои предыдущие публикации. Поэтому, имея достаточно материала для исследований, я намерено не касался темы плагиата в галкинских стихах. Но так уж случилось, что Юрий Анатольевич этот вопрос затронул сам. 7.03.2013 в 00:23 Галкин написал рецензию следующего содержания: *** Рецензия на «Рецензия на эшелон Геворку» (Улита Иванова) не сон, не явь Геворк на звезду смотреть опасно - взгляд туманится тоской... мама, почитай мне сказку: "шел олень на водопой..." шел олень - златые рожки... буря кроет небо мглой.................."Буря небо мглою кроет" а война лишь понарошку и чечен совсем не злой... и старуху не убило, и аул всего лишь спит... месяц в небе как кадило... наш блокпост со всеми квит... квит и я, хоть плачь, хоть смейся... мама, слышишь, я не сплю... словно крюк, на небе месяц, хоть накидывай петлю... "буря кроет небо мглой..." Геворк,. "Буря небо мглою кроет" А.С. Пушкин. И этот стих у него на конкурсе. А Вы с ним об офицерской чести говорите. Её у него и не было. С уважением Юрий. Галкин Юрий Анатольевич 07.03.2013 00:23 Оригинал: http://www.stihi.ru/rec.html?2013/03/07/332 Копия: http://www.peeep.us/df5ffb55 (копии я привожу на случай удаления оригинала). *** Кроме того, в тот же день Юрий Анатольевич написал ещё две рецензии относительно творчества автора Геворк, в которых прямым текстом обвинил последнего в плагиате: *** Рецензия на «Ветряный март» (Евлалия Людмила Бодня) Людмила вот Вы написали искреннее и красивое стихо. А Геворг занимается плагиатом. О чем я сегодня уведомил администрацию, и отправлю на конкурс. Так что восторги о нем преждевременны. С уважением к Вам Юрий. Галкин Юрий Анатольевич 07.03.2013 00:10 Оригинал: http://www.stihi.ru/rec.html?2013/03/07/154 Копия: http://www.peeep.us/78748967 *** *** Рецензия на «Я гонимый и оболган...» (Михаил Гуськов) Михаил здравствуйте, вижу Вас выбрали общественным представителем, и думаю не зря. Так вот у меня как раз к Вам возник один серьёзный вопрос о нашем общем знакомом "Геворке". Бегло осмотрев его конкурсные работы наткнулся на знакомую с детства фразу. А именно: В стихе "Не сон не явь" есть строка "буря кроет небо мглой", И у Пушкин А.С.:стих Зимний вечер ("Буря мглою небо кроет...") Тут плагиат чистых кровей. Нельзя таких мошенников допускать хоть и временно к литературе. Надеюсь Вы отнесётесь должным образом к сему факту. Желаю успехов. С уважением Юрий. Галкин Юрий Анатольевич 07.03.2013 00:54 Оригинал: http://www.stihi.ru/rec.html?2013/03/07/797 Копия: http://www.peeep.us/317ba703 *** Как видим, Галкин показал себя не только непревзойдённым мастером батального жанра, но и выдающимся литературным исследователем, сумевшим выявить факт плагиата. Причём великий гений обнаружил воровство строки у самого Пушкина! О как! Даже и сказать нечего! Кроме слов глубочайшего уважения и восхищения маститым поэтом, литературоведом и гражданином Галкиным! ...Но закрался-таки ко мне в душу червячок сомнения, и решил я ещё разок вспомнить, а что же такое плагиат? ЧАСТЬ 1. О ПЛАГИАТЕ И ПЛАГИАТОРАХ Итак, что же такое плагиат? Литературная энциклопедия даёт этому слову следующее определение: ПЛАГИАТ — присвоение плодов чужого творчества: опубликование чужих произведений под своим именем без указания источника или использование без преобразующих творческих изменений, внесенных заимствователем. Литературная энциклопедия: В 11 т. - М., 1929-1939. http://slovari.yandex.ru/~книги/Лит. энциклопедия/ Вот что относительно слова "плагиат" думает Википедия: Плагиа;т — умышленное присвоение авторства чужого произведения науки или искусства, чужих идей или изобретений. http://ru.wikipedia.org/wiki/ А вот стихотворение Геворка, в котором Юрий Анатольевич Галкин усмотрел плагиат: на звезду смотреть опасно - взгляд туманится тоской... мама, почитай мне сказку: "шел олень на водопой..." шел олень - златые рожки... буря кроет небо мглой... а война лишь понарошку и чечен совсем не злой... и старуху не убило, и аул всего лишь спит... месяц в небе как кадило... наш блокпост со всеми квит... квит и я, хоть плачь, хоть смейся... мама, слышишь, я не сплю... словно крюк, на небе месяц, хоть накидывай петлю... http://www.stihi.ru/2010/05/18/8417 По мнению Галкина, строчка "буря кроет небо мглой" заимствована автором из стихотворения Пушкина "Зимний вечер". Вот выдержка из него: Буря мглою небо кроет, Вихри снежные крутя; То, как зверь, она завоет, То заплачет, как дитя... А.С.Пушкин, «Зимний вечер» Да... И вправду автор Геворк поступил нехорошо: своровал строчку из всем известного с детства стихотворения Пушкина. Но... Но дело в том, что, оказывается, плагиатом в отношении Пушкина занимался не только Геворк, но и другие авторы, например, один из крупнейших русских поэтов ХХ века Марина Цветаева. Смотрите сами: Пушкинское: сколько их, куда их Гонит! (Миновало - не поют!) Это уезжают-покидают, Это остывают-отстают. М. И. Цветаева, «Рельсы» Сколько их! куда их гонят? Что так жалобно поют? Домового ли хоронят, Ведьму ль замуж выдают? А. С. Пушкин, «Бесы» Сравним: "сколько их, куда их Гонит!" (М.Цветаева) "Сколько их! куда их гонят?" (А.Пушкин) Практически один в один! По мнению Юрия Анатольевича Галкина, плагиат чистейшей воды, не правда ли? Но давайте всё же доверимся не Галкину, а более авторитетным источникам, и вспомним приведённые выше трактовки слова "плагиат". Как уже было указано, плагиатом является использование произведений других авторов без внесения преобразующих творческих изменений. Как в стихотворении Цветаевой, так и в стихотворении Геворка преобразующие творческие изменения есть. У Цветаевой представленная Пушкиным в четырёхстопном хорее строчка вшита в пятистопный хорей и разорвана на две строки, дополненные авторским текстом. У Геворка в пушкинской строке переставлены слова, изменена форма существительного "мгла" в творительном падеже (другое окончание), и строка в версии Геворка сокращена на один слог. Что же касается второго приведённого мной определения слова "плагиат", а именно вопрос о присвоении чужих идей я рассмотрю чуть позже. А сейчас отмечу, что в данной ситуации я склонен думать, что в стихотворении Геворка, как и в стихотворении Цветаевой, использование пушкинских конструкций является умышленным творческим приёмом, то есть, авторы намерено используют цитирование Пушкина. Касаемо стихотворения Цветаевой, такая версия весьма очевидно: перед использованием цитируемой конструкции автор конкретно указывает: "пушкинское". В произведении Геворка всё не так однозначно. Чтобы лучше понять замысел автора, давайте прочтём его стихотворение ещё раз целиком, оно короткое. Речь там идёт о человеке, глядящем на звёзды и вспоминающем детство: вспомнил он мамину сказку про Оленя-Золотые Рога, вспомнил он, глядя на небо, и пушкинские строки, которые, возможно, мама тоже когда-то в детстве ему читала. По моему мнению, всё вполне логично, гармонично, красиво, а главное по теме. Причём, по всей вероятности, находится литературный герой Геворка на войне, ибо в стихотворении упоминается фраза "чечен совсем не злой". И воспоминания о доме и безмятежном детстве в сравнении с той обстановкой, в которой находится персонаж сейчас, на мой взгляд, описана очень органично и чувственно. Почему Геворк не указал источник? Да всё просто: стих сломается. К тому же это стихотворение Пушкина знает любой школьник, и персонально для Галкина засорять страницу со стихом сносками, которые последний сам так любит, в этой ситуации, думаю, мало кто стал бы. К тому же, если так рассуждать, Цветаева тоже не указала в своём стихотворении точной ссылки на источник. Слово "пушкинское" не говорит ни о чём: ни о конкретном авторе, ни тем более о конкретном произведении. Это такое своеобразное "художественное цитирование". Так что претензии Галкина к Геворку касаемо плагиата как минимум весьма сомнительны, и предъявлять автору в открытой печати столь серьёзные обвинения, не имея для этого веских оснований - весьма опрометчивый поступок. Это попахивает публичной клеветой. ЧАСТЬ 2. ЧЕСТНЫЙ БЛЮСТИТЕЛЬ АВТОРСКОГО ПРАВА Как видим, и у Цветаевой, и у Геворка всё вполне законно, честно и красиво. Но вот вопрос: а как сам великий блюститель авторского права Галкин, весьма вольно оперирующий в своих стихотворениях историческими фактами, обращается с литературным наследием знаменитых предков? Использует ли он в своих стихах чужие строки? Давайте посмотрим. Возьмём для примера выдержку из галкинского стихотворения "Цусима. 1905г": Сигнал на стеньге - "Все за мною," Свистает боцман общий сбор, В прорыв идти походным строем, Судьбы зачитан приговор. Галкин Юрий Анатольевич, "Цусима. 1905г" Оригинал: http://www.stihi.ru/2010/02/11/8887 Копия: http://www.peeep.us/0cab1c69 Никому ничего не напоминает? Убит!.. К чему теперь рыданья, Пустых похвал ненужный хор И жалкий лепет оправданья? Судьбы свершился приговор! М. Ю. Лермонтов, «Смерть поэта» Или вот ещё: Колючий взгляд,-прямой и дерзкий, Люблю я твой имперский вид, На шее галстук пионерский, Победным знаменем горит. Галкин Юрий Анатольевич, "Советская школа" Оригинал: http://www.stihi.ru/2010/05/10/3735 Копия: http://www.peeep.us/75a4db02 Люблю тебя, Петра творенье, Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье, Береговой ее гранит,.. А. С. Пушкин, "Медный всадник" Итак, что мы имеем: "Судьбы зачитан приговор." Ю.Галкин "Судьбы свершился приговор!" М.Лермонтов "Люблю я твой имперский вид," Ю.Галкин "Люблю твой строгий, стройный вид," А.Пушкин А теперь самое время вспомнить о трактовке плагиата, как присвоения чужих идей. Может ли Галкин упрекать Геворка в присвоении пушкинской конструкции? Давайте рассуждать и сравнивать. Даже если представить, что Геворк не занимался цитированием, а присвоил себе творческую идею Пушкина - конструкцию "буря кроет небо мглой", то Галкин присвоил себе как минимум две подобных авторских идеи, так сказать, "фирменные" конструкции: лермонтовский "приговор судьбы" и пушкинскую "любовь вида" чего или кого-либо. Это не общелитературные, а именно их, авторские конструкции! Известность образному выражению "приговор судьбы" дал именно Лермонтов! А уж что с этим приговором делается - тут можно проявлять любую фантазию: свершился, зачитан, написан, предписан и т.п. Что, собственно, Галкин и сделал: красивый образ "слямзил" и подставил в него своё словечко вместо лермонтовского. Примерно такая же ситуация и с пушкинской фразой. Прекрасно понятно, что "любить вид" - это авторский образ, причём весьма узнаваемый. А подставлять туда можно что угодно. Но и это ещё не всё. Если Геворк внёс определённые творческие изменения в пушкинскую конструкцию, в частности, сократил строку на один слог, то у Галкина размер строк идентичен заимствуемым: четырёхстопный ямб с мужской рифмой. Более того, "содранные" строки Галкина даже находятся на тех же местах в строфе, что и соответствующие лермонтовская и пушкинская строки! В первом случае - четвёртая и там, и сям, во втором случае - вторая. Кроме того, исходя из сюжета галкинских виршей, вполне очевидно, что никаким цитированием тут и не пахнет: чистое заимствование чужих конструкций и использование их в своих стихах. И вот вопрос: ИМЕЕТ ЛИ после этого Галкин моральное право ХОТЬ В ЧЁМ-ТО упрекать Геворка?! Подводя итог написанному, хочу отметить, что, помимо того, что, в очередной раз возжелав слетать на Луну, Галкин как обычно сел в лужу, так он ещё, проживая в стеклянном доме, решил пошвыряться камнями. Поэтому, я думаю, батальному гению хотя бы некоторое время следовало бы просто спокойно посидеть и посушить обмоченные в луже штаны, а то не ровен час после очередного попадания брошенного им куска доломита рухнет ему на голову крыша собственного хрупкого жилища. Но, зная характер Юрия Анатольевича, на его тихую и размеренную стихирскую жизнь надеяться не стоит. Ибо швыряние булыжников, равно как и долбление в запертую дверь, видимо, является одной из никому не приносящих пользу целей жизни литературного мэтра. В том числе и ему самому. Желаю удачи, друзья мои!

Иностранец: Уважаемый umbon! Уж не знаю, чем Вам так «насолил» г-н Галкин, что в этой ветке Вы в той или иной мере уже более 100 раз упоминаете его фамилию, при том, что к данному форуму он не имеет ни малейшего отношения. На мой взгляд, выяснять, а тем более тиражировать окололитературные споры на форуме ПВО все же не совсем уместно, пусть даже и на литературной страничке. Также думаю, что это и не совсем этично, поскольку Ваши оппоненты вряд ли дали на это свое согласие.

umbon: Уважаемый Иностранец ! Я постараюсь дать разъяснения по существу Вашего сообщения. Иностранец пишет: Уж не знаю, чем Вам так «насолил» г-н Галкин, что в этой ветке Вы в той или иной мере уже более 100 раз упоминаете его фамилию. Г-н Галкин мне ничем не "насолил". Моё внимание этот человек привлёк тем, что он - один из весьма немногих авторов, пытающихся писать батальные стихотворные произведения на исторические темы. Также привлёк внимание тот факт, что автор считает качество своего творчества весьма высоким и достойным для изучения в школах. И, надо сказать, есть достоверная информация, что ряд педагогов уже практикуют изучение в школах галкинских стихов, а ряд учеников даже пишут рефераты, презентации и прочие работы с использованием этих самых стихов. Я лично видел одну из таких работ в Интернете на сайте одной из школ. Именно поэтому я и заинтересовался творчеством данного автора. И большинство моих публикаций на эту тему посвящены не столько самому автору, сколько его творчеству, и представляют собой аналитические исследования его произведений. Хотя, в некоторых моих публикациях всё же присутствует "окололитературная" оценка личности самого автора, но это, так сказать, вспомогательный сопутствующий материал, занимающий незначительную часть от общего объёма текста. Иностранец пишет: при том, что к данному форуму он не имеет ни малейшего отношения. На мой взгляд, выяснять, а тем более тиражировать окололитературные споры на форуме ПВО все же не совсем уместно, пусть даже и на литературной страничке. Насчёт понятия "окололитературные" я своё разъяснение дал выше: большинство из написанного мной имеет самое прямое отношение к литературе. Насчёт "окололитературных споров" объясню чуть позже. Теперь далее. Насколько мне известно, у каждого раздела настоящего форума имеются модераторы, которым, помимо прочего, вверено осуществлять проверку сообщений участников на предмет соответствия тематике раздела. Поэтому, я думаю, в случае несоответствия каких-либо моих сообщений тематике раздела они будут удалены модератором. Поэтому, мне кажется, Вам совершенно не стоит переживать на этот счёт. Иностранец пишет: Также думаю, что это и не совсем этично, поскольку Ваши оппоненты вряд ли дали на это свое согласие. Всё дело в том, что обсуждаемые публикации - это не эпистолярный жанр наподобие, скажем, переписки Энгельса с Каутским, а литературная критика. Поэтому в них нет оппонентов, равно как и нет споров: ни окололитературных, ни каких-либо других. В них есть цитируемый литературный материал и есть его односторонний авторский разбор. Что же касается этики правил цитирования литературного материала... На этот счёт имеется целая статья 1274 Гражданского кодекса РФ, которая гласит: Свободное использование произведения в информационных, научных, учебных или культурных целях 1. Допускается без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора, произведение которого используется, и источника заимствования. Так вот. Все цитируемые материалы я использую без цели получения какой-либо коммерческой выгоды, а исключительно в культурных целях, и привожу их с указанием имени автора и ссылки на источник заимствования. Это можно легко проверить. Открытая творческая полемика автора (рецензии, замечания и т.п.) - это тоже общедоступный материал, размещённый в СМИ, который я также цитирую с указанием имени автора и ссылкой на источник заимствования. В этих случаях, в соответствии с действующим законодательством, для публикации цитат разрешений авторов цитируемого материала мне не требуется. Никаких чужих приватных переписок, не находящихся на общедоступных ресурсах, я в своих публикациях не привожу. Поэтому с уверенностью могу заявить, что с точки зрения, как Вы выразились, согласия оппонентов мои публикации не только этичны, но и абсолютно законны. Вот вроде и всё. Если будут ещё вопросы - обращайтесь, с удовольствием отвечу! По крайней мере постараюсь ответить.

Anatoly: umbon пишет: всё дело в том, что обсуждаемые публикации - это не эпистолярный жанр наподобие, скажем, переписки Энгельса с Каутским, а литературная критика. ...которая более уместна на соответствующем ресурсе. Знаете, если читать Ваши произведения мне порой неинтересно, то критику - увольте. При чем здесь критика литераторов-баталистов и форум МО ПВО? umbon пишет: Насколько мне известно, у каждого раздела настоящего форума имеются модераторы, которым, помимо прочего, вверено осуществлять проверку сообщений участников на предмет соответствия тематике раздела. Поэтому, я думаю, в случае несоответствия каких-либо моих сообщений тематике раздела они будут удалены модератором. Поэтому, мне кажется, Вам совершенно не стоит переживать на этот счёт. Представьте себе - не переживаю. Но отвечать в стиле - "пожалься модеру" не лучший ответ. Скажу, что из выложенного Вами максимум треть интересна. Остальное - заглазное обсуждение.

umbon: Уважаемый Anatoly ! Благодарю Вас за высказанное мнение касаемо моих публикаций и в особенности касаемо моего творчества! Был бы ещё более признателен, если бы Вы ещё указали, какой именно материал из представленного мной лично для Вас представляет интерес. Конкретные оценки участников конкретных публикаций позволили бы мне более качественно осуществлять подборку материала. Либо принять решение об отказе от литературной деятельности на форуме ввиду того, что эта деятельность не представляет для участников и гостей форума особого интереса. Но вот в чём парадокс. Несмотря на то, что ряд участников резко критикууют мои публикации, при этом они тем не менее их прочитывают или как минимум просматривают. И рейтинг литературной странички имеет максимальное значение - пять звёзд! Лично для меня это странно, ибо на те разделы форума, которые мне неинтересны, я не захожу вообще. Не говоря уж о том, чтобы что-то критиковать. А литстраничку хотя бы бегло просматривают как сторонники, так и противники. Отсюда следует, что этот раздел представляет интерес даже для несогласных. А конкретные оценки, как я уже говорил - весьма полезная для меня информация!

Лапшин: Коллеги! Я хоть далёк от "высокого" икусства, но сей раздел стал читать внимательнее. Хотлось понять смысл творчества... Скажу вам-не для средних умов. Если бы уважаемый umbon как-то привязал свою критику неизвестных нам авторов (Галкина) к нашей серой жизни, или суровой службе-может тогда до меня дошло: - ученики в школах о войне и военной службе ничего не знают! - забыты классики и на смену им пришли ГАЛКИНЫ со своим воззрением! - Павел не согласен с этим и выдаёт альтернативу, дескать врнёмся к Толстому, к его "Войне и Миру"! - обывателям нужно быть -ПАТРИОТАМИ, а не КОСМОПОЛИТАМИ, как ныне! Иностранец, видимо, другого мнения?

umbon: Уважаемый Лапшин ! Товарищ Галкин как раз-таки позиционирует себя как патриота и, по его словам, насаждает свою поэзию, прославляющую славу русского воинства, исключительно в целях прививки людям любви к Родине, в особенности молодому поколению. Но... К сожалению, имеются веские основания полагать, что основная цель автора состоит несколько в другом. Ибо, как известно, любой нормальный человек дело, за которое он добровольно(!) берётся, старается выполнить качественно. И, следовательно, любое указание на ошибки для такого человека - весьма ценная информация! Здесь же всё обстоит с точностью до наоборот: до поры до времени автор весьма болезненно, а порой и агрессивно реагировал на критику, считая свои стихи верхом совершенства. Затем он всё же признал, что в его стихах имеют место быть незначительные, по его мнению, ошибки, но на критику менее агрессивно реагировать не стал. Ибо, как он выразился, он вынужден (именно вынужден!) исправлять свои старые стихи, вместо того, чтобы писать новые. Добровольного желания что-то править и совершенствовать у автора нет. О мотивации галкинской деятельности я напишу подробнее чуть позже. Что же касается качества галкинских стихов... Вы говорите, мои публикации "не для средних умов". Отнюдь нет! Почти всегда все интересные моменты галкинской поэзии лежат на поверхности. Если интересно - прочтите статейку "Секрет успеха" в моём сообщении под №4 на этой страничке. Там текста многовато, но всё написано простым доходчивым языком. И сделайте вывод, хотели бы Вы, чтобы произведения подобного уровня Ваши дети изучали в школе, или нет. Кстати, что интересно. Anatoly пишет: Но отвечать в стиле - "пожалься модеру" не лучший ответ. Ещё два раза перечитал целиком свой пост. Потом ещё один раз - приведённую участником Anatoly выдержку из него: umbon пишет: Насколько мне известно, у каждого раздела настоящего форума имеются модераторы, которым, помимо прочего, вверено осуществлять проверку сообщений участников на предмет соответствия тематике раздела. Поэтому, я думаю, в случае несоответствия каких-либо моих сообщений тематике раздела они будут удалены модератором. Поэтому, мне кажется, Вам совершенно не стоит переживать на этот счёт. Так вот. Искал я искал, где это я кого-либо призываю кому-либо жаловаться, но так и не нашёл. Сказал только, что есть в разделе модератор, который просматривает все сообщения и, в случае несоответствия теме или иных нарушений правил, удаляет их. И что касаемо личного отношения к моим публикациям участникам форума высказываться не только уместно, но и полезно для меня. А что касается соответствия моих постов тематике раздела... Для чего мне эта информация? Я - вполне здоровый человек, месяц назад диспансеризацию прошёл. Если я эти тексты выкладываю, значит, я это делаю сознательно и считаю, что они соответствуют тематике раздела. Если администрация форума считает иначе, то есть законный представитель - модератор раздела, который лучше меня разбирается в трактовке тематики данного раздела и, в случае необходимости, моё сообщение удалит. И участникам по этому поводу переживать совершенно не за чем: от не соответствующих тематике сообщений раздел защищён законным представителем администрации форума. И где, спрашивается, здесь призывы кому-то жаловаться с моей стороны? А участник Anatoly зачем-то мои слова представил в какой-то своей трактовке, явно искажающей их смысл. Для чего было это сделано - я не знаю, но думаю, что сделано это было сознательно.

Anatoly: umbon пишет: А участник Anatoly зачем-то мои слова представил в какой-то своей трактовке, явно искажающей их смысл. Для чего было это сделано - я не знаю, но думаю, что сделано это было сознательно. Лукавите, уважаемый. Моя трактовка вашего завуалированно-причесаного поста? Пожалуйста! "Заткнитесь, господа и не читайте, кому не нравится, а указывать мне - для этого модераторы есть." Устраивает? Откровенно, без прически. И столь же откровенно скажу, что Ваше творчество недалеко от творчества Галкина. Уж, простите, оба вы не Пушкины.. А сведение счетов на постороннем, для Галкина, ресурсе Вас явно не украшает. По бабьи это выглядит. Противно и мерзко - заглазные сплетни и склоки.

umbon: Уважаемый hakkapeliittaa ! Благодарю Вас за внимание и отклик! Anatoly ! Смысловую нагрузку своего поста (точнее, своей реплики), о котором идёт речь, я подробно раскрыл в предыдущем сообщении. Все Ваши альтернативные трактовки, равно высказывание о том, что я лукавлю - это всего лишь Ваши домыслы, не имеющие объективного подтверждения. но при всём при этом второй вариант Вашей трактовки существенно отличается от первого. И если второй вариант теоретически может явиться верной интерпретацией моих слов, то первый вариант - ни коим образом! Ибо в моей реплике в отношении призыва жаловаться модератору не было сказано ни слова, ни полслова. Ни даже скрытого намёка не было. Отсюда я могу сделать вполне обоснованный вывод, что Вы манипулируете моими словами и пытаетесь передать их суть с существенными искажениями. Я допускаю, что Вы могли сделать это неумышленно (например, в силу неумения грамотно формулировать мысль), но, тем не менее, факт остаётся фактом. Что касается Вашего высказывания относительно якобы имеющего места сведения счётов с Галкиным, а также заглазных сплетен и склок - это тоже Ваши домыслы. Тем более, что в двух своих последних постах я дал подробные доходчивые разъяснения по поводу моего внимания к галкинскому творчеству. Если Вы либо не поняли или не пытались понять сути этого вопроса, либо просто-напросто не верите мне - тут я, увы, ничем помочь не могу. Ваше мнение касаемо уместности моих публикаций в настоящем разделе, а также касаемо моего творческого уровня, я услышал и понял (надо сказать, я себя никогда к разряду Пушкиных и не причислял). За что ещё раз Вас благодарю! Если у Вас будут ещё какие-либо конкретные замечания или вопросы касаемо моих публикаций - я с удовольствием готов их с Вами обсудить. Только, подчёркиваю ещё раз, хотелось бы побольше конкретики, с явным указанием на неудачное, а не общих слов. А продолжать беседу на текущую тему и уж тем более вступать с Вами в словесную перепалку у меня желания нет. Я уже говорил, что я - весьма занятой человек, и свободное время для меня - роскошь (кстати, это неплохая идея - осветить на литстраничке мнение мудрых людей по вопросу траты времени). Значительную долю форумных сообщений мне приходится писать ночью. Поэтому у меня нет ни желания, ни возможности тратить время на не приносящие никакой пользы разборки и сетевые холивары. Я стараюсь писать только по существу и отвечать только на разумные вопросы. Уж извините.

umbon: Сенека приветствует Луцилия! Так и поступай, мой Луцилий! Отвоюй себя для себя самого, береги и копи время, которое прежде у тебя отнимали или крали, которое зря проходило. Сам убедись в том, что я пишу правду: часть времени у нас отбирают силой, часть похищают, часть утекает впустую. Но позорнее всех потеря по нашей собственной небрежности. Вглядись-ка пристальней: ведь наибольшую часть жизни тратим мы на дурные дела, немалую - на безделье, и всю жизнь - не на те дела, что нужно. Укажешь ли ты мне такого, кто ценил бы время, кто знал бы, чего стоит день, кто понимал бы, что умирает с каждым часом? В том-то и беда наша, что смерть мы видим впереди; а большая часть ее у нас за плечами, - ведь сколько лет жизни минуло, все принадлежат смерти. Поступай же так, мой Луцилий, как ты мне пишешь: не упускай ни часу. Удержишь в руках сегодняшний день - меньше будешь зависеть от завтрашнего. Не то, пока будешь откладывать, вся жизнь и промчится. Все у нас, Луцилий, чужое, одно лишь время наше. Только время, ускользающее и текучее, дала нам во владенье природа, но и его кто хочет, тот и отнимает. Смертные же глупы: получив что-нибудь ничтожное, дешевое и наверняка легко возместимое, они позволяют предъявлять себе счет; а вот те, кому уделили время, не считают себя должниками, хотя единственно времени и не возвратит даже знающий благодарность. Быть может, ты спросишь, как поступаю я, если смею тебя поучать? Признаюсь чистосердечно: как расточитель, тщательный в подсчетах, я знаю, сколько растратил. Не могу сказать, что не теряю ничего, но сколько теряю, и почему, и как, скажу и назову причины моей бедности. Дело со мною обстоит так же, как с большинством тех, кто не через собственный порок дошел до нищеты; все меня прощают, никто не помогает. Ну так что ж? По-моему, не беден тот, кому довольно и самого малого остатка. Но ты уж лучше береги свое достояние сейчас: ведь начать самое время! Как считали наши предки поздно быть бережливым, когда осталось на донышке. Да к тому же остается там не только мало, но и самое скверное. Будь здоров.

Anatoly: umbon пишет: Нравственные письма к Луцилию. "Евгений Онегин в "АЭРОФЛОТе" - доводилось читать. "Письма Сенеки о ПВО" - встречаю впервые. Или все же это имеет отношение к лит. страничке тематического форума?

umbon: "Никто не может быть таким безумным, чтобы хотеть войны вместо мира. Ибо, когда мир, то дети хоронят отцов, а когда война, то отцы хоронят детей." Геродот Идет по улице старик, вся грудь в медалях, На золотых погонах три звезды горят. Идет, хромая, в скорби, грусти и печали И от людей вокруг себя отводит взгляд Идет он к памятнику воинам-героям, Чтоб положить букет цветочный на гранит. Идет он, и никто не знает, как порою В тот праздник радостный душа его болит. Ведь всю войну прошел он, видел всё вживую, И воевал не для наград, а для идей, Чтобы не дать сгноить страну свою большую И сохранить ее для внуков и детей! И вот идет он, свой букет в руке сжимая, И по Горе Поклонной путь его лежит. И видит он, и с болью в сердце понимает, Что поздравлять его никто и не спешит. Благодарить за то, что он для нас всех сделал, Никто не хочет, ведь все заняты собой, И лишь ребёнок лет шести рукой несмелой Дает ему букет гвоздичек небольшой. И рядом мать его стоит, она с улыбкой Дежурной смотрит на седого старика. И он подумал: «Да, наверное, ошибкой Был мой порыв, погорячился я слегка. Ведь я старался сохранить свою Россию, Чтобы увидеть в ней достойнейших людей, Чтоб дать им жить, трудиться, не жалея силы, Для счастья Родины и праведных идей. Ну, а сейчас я вижу только показуху, Одни лишь ролики, и пиво, и кураж. Никто не вспомнит, кто такой был Маршал Жуков, Какой ценой был завоеван праздник наш!» Но подошёл вдруг лейтенант в фуражке синей, Сказал: «Спасибо Вам огромное за всё!» И протянул ему букет цветов красивый, Улыбкой честной озарив свое лицо. И слезы радости внезапно окропили Лицо полковника, слуги своей страны, И он сказал: «Сынок, мы всё ж не зря служили, И не дай Бог твоим сынам познать войны!» И лейтенант ему ответил: «Я хоть завтра Ради России жизнь готов свою отдать! Ведь есть в ней та, кто не предаст меня внезапно И будет искренне любить и понимать! И есть в ней мать моя, которой я обязан Своим рожденьем и развитием своим, Та, с кем веревкой я навеки прочной связан, Кем буду в горе я и в радости любим! Пускай забыли люди цену той победы, Сейчас в почете не служить, а торговать, Но не забуду я про подвиг наших дедов, Про тех, кто счастье нам сумел отвоевать!» И разошлись они, сведённые судьбою В стране, где ценностей былых уж не вернуть, Тот ветеран, прошедший славный путь Героя, И лейтенант, лишь начинающий свой путь.

umbon: - Чукча, у вас 25 детей! Вы что, так любите детей? - Нет, чукча не любит детей, чукче нравится сам процесс! Народное творчество. Довелось мне прочесть очередной стихотворный шедевр, написанный выдающимся поэтом-баталистом, публикующимся на сайте Стихи.ру под именем Галкин Юрий Анатольевич. Сие нетленное произведение искусства носит название "Оборона Севастополя 1854-1855г." Оригинал: http://www.stihi.ru/2013/03/08/5866 Копия: http://www.peeep.us/2ccadea2 Собственно говоря, этот стих особо ничем не выделяется в ряду других батальных стихов гениального поэта. Сей шедевр, по моему мнению, не лучше и не хуже остальных галкинских исторических творений. Но моё внимание привлекло именно это стихотворное чудо, потому что на него написал рецензию грамотный и интересующийся историей Российского государства автор сайта Стихи.ру Иванъ Новиковъ. Содержание отзыва следующее: *** Здравствуйте, Юрий. В своё время серьезно увлекался данной темой (как раз до Первой Мировой), разрешите поэтому небольшое замечание. Всё-таки оборона была не круговой, с Севера мы спокойно подвозили всё необходимое. Подводило состояние дорог и то, что очень многое разворовывалось в пути. Еще, насколько я знаю, Саксония тогда существовала, как независимое государство, поэтому саксонцы - это фактически немцы. А англичане - если только саксы. И то англо- . С уважением. Иванъ Новиковъ 19.05.2013 20:05 *** Естественно, Юрий Анатольевич не оставил без внимания слова человека, который, в отличие от огромной массы авторов-статистов, пишущих рецензии типа "очень понравилось, с теплом", не поленился вдумчиво прочесть стихотворение и дать конструктивные замечания. И на слова благодарности Галкин не поскупился: *** Спасибо Иван, про саксонцев сказано по существу, уже поправил, а вот что касается разворовывания, я об этом писать не буду. Я с ума не сошёл. И "круговая оборона" это поэзия, а не исторический материал, я честно такие подробности и не знал. Что же из-за этого весь стих переделывать? Это не серьёзно. А дух защитников на лицо. А вот что мы в обороне Севостополя потеряли больше бойцов, чем противник, я это знаю, но ведь не писать же об этом. Это не патриотично. Так тебе любой редактор скажет. Так что будем считать, что по поводу стиха разбор закончен. А вот сам стих как понравился или нет? ты мне не написал. С уважением Юрий. Галкин Юрий Анатольевич 19.05.2013 21:07 Оригинал: http://www.stihi.ru/rec.html?2013/05/19/11172 Копия: http://www.peeep.us/b39314ae *** На русский язык галкинские слова переводятся так: "Я не желаю слушать НИКАКОЙ, даже самой вежливой и конструктивной критики на свои стихи. Более того, она меня бесит! И если хотите мне угодить, пишите просто, что стих понравился, а лучше - очень понравился. Этого будет вполне достаточно". И говорит Юрий Анатольевич о своей нелюбви к критике уже не в первый раз. Вот что он однажды написал вашему покорному слуге: *** ...А знаешь почему лично к тебе я отношусь хуже всех? По тому, что ты как раз выискиваешь самые плохие стихи, Написанные и ждущие либо редактирования либо удаления. Ведь их я нигде не показываю. Шрахибус например читает что попадёт, что свидетельствует не о такой гнусной натуре как у тебя... Галкин Юрий Анатольевич 03.04.2013 19:58 *** Тут, правда, выдающийся баталист либо дико заблуждается, либо умышленно лукавит. Дело в том, что лично мне выискивать самые плохие его стихи нет никакой нужды. Ибо, как я уже говорил, по моему мнению, все его произведения приблизительно одинаковы по уровню. Причём в тех стихах, которые он сам считает хорошими, порой содержится гораздо больше интересных моментов, чем в творениях, отнесённых автором к разряду неудачных. Но здесь меня гораздо сильнее заинтересовало другое, и я задал Юрию Анатольевичу вполне логичный вопрос: *** Тут у меня только один вопрос: если Вы сами считаете некоторые свои стихи слабыми, то зачем публикуете их на сайте? Я те свои стихи, которые считаю неудачными, на общее обозрение не выкладываю. Юрченко Павел 03.04.2013 23:01 Оригинал: http://www.stihi.ru/rec.html?2013/03/27/14882 Копия: http://www.peeep.us/18d9ea70 *** И, надо сказать, от автора выдающихся батальных произведений мной был получен вполне логичный ответ. Но об этом чуть позже. Вернёмся к стихотворению "Оборона Севастополя 1854-1855г." Недовольство Юрия Анатольевича вполне понятно: какие-то дилетанты лезут учить профессионалов с какой-то там "круговой обороной"... Тем более, что большинство галкинских стихов проверены, как он сам говорил, уважаемыми редакторами серьёзных литературных издательств, неоднократно печатавших шедевры гения батального жанра. На самом же деле круговой обороны и вправду не было. Более того, это очередная абсурдная выдумка Галкина, на которую справедливо указал рецензент. Севастополь с севера осаждён не был, что и позволило российским войскам после взятия неприятелем Малахова кургана отойти к северному берегу большой бухты. Вроде, с виду ляп мелкий, но на самом деле это является серьёзным искажением исторических фактов, допущенным автором, по всей вероятности, в силу незнания значения военного термина "круговая оборона". Но есть ли в этом стихотворении другие неточности, помимо найденных автором Иванъ Новиковъ и вызвавших такое неприкрытое раздражение у талантливого и высокообразованного поэта-баталиста? Мне кажется, для того, чтобы определить степень художественной ценности данного шедевра, как и в других галкинских произведениях вполне хватит прочтения первой строфы. Что ж, посмотрим. "Солёные волны стремятся на берег, В прибрежной воде оседает песок, На дюнах коряги и корни растений, Накренена баржа на отмели в бок." Нет, я немного ошибся. В этом творении строфы много будет, здесь хватит одной строки, четвёртой. Итак, что же такое "крен"? Крен (от фр. car;ne — киль, подводная часть корабля или от англ. kren-gen — класть судно на бок) — поворот объекта (судна, самолёта, фундамента) вокруг его продольной оси. http://ru.wikipedia.org/wiki/крен То есть, слово "накренена" уже само под собой подразумевает, что судно наклонено именно на бок, а не, скажем, на нос или на корму. И, кстати, именно НА бок, а не В бок, как пишет выдающийся мастер слова. Для отклонения объектов вокруг двух других его осей в нормальной системе координат используются термины "тангаж" и "рысканье". Так что здесь имеют место быть целых две речевых ошибки: - использование близких по смыслу и потому излишних слов или плеоназм; - употребление знаменательных и служебных слов без учета их семантики (предлог "в" вместо "на"). Что касается употребления слова "накренена" с добавлением лишних слов "в бок", тут, думаю, особо строго судить автора не стоит, ибо он "академиев не кончал", но очень уж хотел употребить "сильно вумное" слово "накренена" вместо того, чтобы написать, скажем, "наклонена". Это бывает. Да, впрочем, и за неверно употреблённый предлог "в" я бы не стал особо сильно упрекать Юрия Анатольевича, ибо в своих познаниях в области грамматики русского языка он, увы, находится на уровне первого класса советской средней школы. Яркое тому подтверждение - наличие в его творениях (включая рассматриваемое) огромного количества пунктуационных ошибок, на которые я уже давно не обращаю внимания и уж тем более не провожу их разбор ввиду рутинности и неинтересности сего действа. Орфографические ошибки Галкину, по всей вероятности, помогает устранять программное обеспечение методом подчёркивания, а вот верно расставлять запятые и кавычки браузер, увы, не умеет. Здесь интереснее другое. Откуда под Севастополем во время боевых действий появилась баржа - плоскодонное грузовое судно? Про такое чудо, думаю, не знает ни один историк! Кроме Галкина, разумеется. Тем более, что первые российские баржи (причём речные и несамоходные) появились в России на Волге в 1848 году. Очевидно, какой-то военный корабль зачем-то приплыл на Волгу и отбуксировал баржу в Севастополь. Причём для того, чтобы осуществить сей замысел, капитан этого корабля предварительно прорыл Волго-Донской канал. Что тут можно сказать? На то он и гений, чтобы знать то, чего не знают другие. Дальше разбирать стихотворение не буду. Оценку ставить тоже. Пускай каждый сам для себя определит степень художественной ценности предложенного творения. Что же касается темы критики, есть ещё одна интереснейшая беседа Галкина с рецензентом: *** Рецензия на «1. Приграничье 1660г» (Галкин Юрий Анатольевич) Отлично!!! И концовка - с глубоким смыслом. Выражение "зипуна добывать" - знаю давно, отец из кубанских казаков. Ярко, выразительно, даже выпукло. Со знанием дела, как говорится. По мне, так совершенно не к чему придраться!)))))))) Успехов вам всяческих, творческих и любых других!)))))))))) С теплом, Светлана.))) Светлана Водолей 18.05.2013 14:26 Спасибо Светлана. Да пришлось этот стих доделывать. Много критики было, правда чаще необоснованной. С уважением Юрий. Галкин Юрий Анатольевич 19.05.2013 07:13 Оригинал: http://www.stihi.ru/rec.html?2013/05/18/6545 Копия: http://www.peeep.us/69b22171 *** По словам Юрия Анатольевича, ему пришлось (именно ПРИШЛОСЬ, то есть, добровольного желания не было) доделывать этот стих, потому что было много критики. И тут же Галкин, не желая потерять авторитет, уточняет, что критика чаще была необоснованной. Но вот вопрос: если большинство критики было необоснованной, зачем тогда было этот стих доделывать? Оставил бы как есть и всё. А если он вносил исправления в силу полученных замечаний, которые, несмотря на огромную массу обрушившейся на него необоснованной критики, он счёл-таки справедливыми, то зачем вообще про неё (необоснованную критику) упомянул? Эта галкинская фраза достойна внимания Задорнова. С точки зрения логики и здравого смысла это сродни следующему: - Валентина Петровна, у вас такой красивый берет! - Это венгерский берет, я его сама связала! Желая побахвалиться, гений батального жанра сказал что-то явно нескладное. И, кстати, главный абсурд - выражение "зипуна добывать", которое так восхитило Светлану Водолей - Галкин из стихотворения так и не убрал. Как ему указывал грамотный автор, пишущий под псевдонимом Злой Тролль, "добывать зипуна" ходили не внешние враги, а сами казаки, которым подолгу не платили жалование. http://ru.wikipedia.org/wiki/Поход_за_зипунами Ну, а теперь пришла пора узнать ответ Юрия Анатольевича на мой вопрос касаемо публикации неудачных стихов на сайте. Со стороны сие действо напоминает мазохизм: Галкин не любит НИКАКУЮ критику, более того, она его бесит, но при этом выкладывает даже те стихи, которые ОН САМ считает неудачными! Но после галкинских объяснений всё становится ясно: *** Паша почему опубликованы и неудачные стихи объясняется просто. Они сразу скажу находятся в стадии редактирования, так как я пишу ещё с тех пор когда ты не родился. А без этих стихов мой сборник истории не будет выглядеть полным. Вот и весь секрет. После твоей пакости я откладывал дела и вне очереди редактировал старьё, выводя его хотя бы на удовлетворительный уровень. Оригинал: http://www.stihi.ru/rec.html?2013/03/27/14882 Копия: http://www.peeep.us/18d9ea70 *** О как! Оказывается, Галкин некоторые из своих стихов считает не просто неудачными, а неудовлетворительными! И критику он ненавидит, поскольку из-за неё приходится выводить свои творческие продукты ХОТЯ БЫ на удовлетворительный уровень! И тратить своё драгоценное время, которое можно было бы израсходовать на написание новых кривых батальных стихов. Замечательно! По собственному чистосердечному признанию, Юрию Анатольевичу важно не качество, а количество написанных стихов. Для чего? А для того, что Галкин мечтает стать единственным в мире автором, написавшим в стихах всю историю России, и даже якобы на какой-то конкурс свои кривые поделки заслал, о чём однажды поведал авторам сайта Стихи.ру, пишущим под именами Нежник и Ева Каралайниди. И более того, современный классик исторического батального жанра, прекрасно понимая уровень качества своих стихов и упорно не желая его повышать, из-за собственного тщеславия продвигает своё творчество в школы! Да ещё и прикрывает свои истинные намерения высокими словами о желании прививать детям чувство патриотизма и учить их истории! ...Представил я такую картину. Жили-были алкаши тётя Валя и дядя Петя и решили они прославиться. Но как это сделать? Ведь талантов у них нет, трудолюбия и желания чему-то учиться тоже. Думали они думали и придумали. Решили побить рекорд по рождению детей. Процесс нехитрый, физического здоровья у тёти Вали, несмотря на злоупотребление спиртным, хоть отбавляй - рожай-не хочу! И начали они производить по ребёнку в год. "А если по счастью и двойня прибудет", так вообще хорошо! И нарожали они к 50-ти годам деток этак тридцать, и не желают останавливаться на достигнутом. Соседи и знакомые говорят Вале с Петей, что детки у них голодные, холодные, больные, ходят на улице побираются да у мусорных контейнеров трутся, чтобы найти что-то съестное, что в квартире у них грязь, условий для жизни нет, так куда ещё рожать-то? А супруги отвечают, мол нам на этих мелких уродцев наплевать, нам сами дети-то не нужны, мы стремимся к званию единственной в мире семьи, имеющей двести детей! И больше нам ничего не надо. А дети пускай хоть все помрут, главное, чтобы рекорд был!.. Дико такое представить, не правда ли? Но именно таким "литературным папой" является Юрий Анатольевич Галкин. Если чукче нравился по крайней мере сам процесс создания детей, то современному пииту и это не доставляет особого удовольствия: своё детище зачать и выплюнуть на свет он стремится как можно быстрее, чтобы поскорее приступить к созданию нового. В результате чего новорожденный получается больным, кривым и недоношенным. Такое дитя становится объектом насмешек и критики. Но автору на это наплевать: главное - количество. Которое в совокупности с громкими названиями стихов, по мнению Галкина, принесёт ему славу. И более того, в отличие от тёти Вали с дядей Петей, Юрий Анатольевич не просто рожает десятки ущербных созданий ради собственного чванства, так он ещё пытается сподвигнуть их на неправедные дела: понизить и без того невысокий современный уровень детского образования путём внедрения своих стихов в школы! Была бы моя воля, я бы, наверное, дал таки Галкину медаль отца-героя. Даже специально для него особый проект бы разработал: знак отличия отца-героя в области литературы. И предусмотрел бы возможность крепления к этому знаку маленького медальона с указанием количества написанных батальных стихов, наподобие того, который носят парашютисты с указанием количества прыжков. Чтобы ходил Юрий Анатольевич по славному городу Королёву и всем рассказывал, что он является единственным в мире обладателем такого знака отличия. Если бы это спасло глаза и уши школьников от прочтения галкинских творений. Но, думаю, это не поможет, ибо для поэта, чей слог идентичен лермонтовскому (см. мою статью "Чистосердечное признание баталиста"), одной медали маловато! Такой человек будет неустанно стремиться завоевать все литературные награды мира! И никогда не остановится на достигнутом! А в отведённое для Лермонтова помещение созданного для содержания великих людей специализированного заведения, к сожалению, не так давно положили гаишника Петренко с диагнозом "не берёт взятки"... Желаю удачи, друзья мои! P.S. Всех действующих и бывших сотрудников ОРУД-ГАИ-ГИБДД прошу не принимать фразу про гаишника Петренко на свой счёт. Это всего лишь навсего аллюзия на один бородатый анекдот: Главврач психиатрической больницы совершает обход с медсестрой. Спрашивает у неё: -А кто у нас в третьей палате лежит? -Наполеон. -А в четвёртой? -Гитлер. -А в пятой? -Гаишник Петренко. -А у него-то какой диагноз??? -Взяток не берёт.

umbon: Временами хандра заедает матросов, И они ради праздной забавы тогда Ловят птиц Океана, больших альбатросов, Провожающих в бурной дороге суда. Грубо кинут на палубу, жертва насилья, Опозоренный царь высоты голубой, Опустив исполинские белые крылья, Он, как весла, их тяжко влачит за собой. Лишь недавно прекрасный, взвивавшийся к тучам, Стал таким он бессильным, нелепым, смешным! Тот дымит ему в клюв табачищем вонючим, Тот, глумясь, ковыляет вприпрыжку за ним. Так, поэт, ты паришь под грозой, в урагане, Недоступный для стрел, непокорный судьбе, Но ходить по земле среди свиста и брани Исполинские крылья мешают тебе. (Перевод В.Левика)

umbon: Я очень часто задаю себе вопрос, А вот ответа не могу никак добиться. В том ль веке должен был я жить, где жить мне довелось? В том ли году я должен был родиться?.. Был век балов, шуршащих платьев, париков, Великолепия и чести кавалеров. Где дамы были божеством, где до конца пойти готов Был каждый за Царя, за Родину, за Веру! Был век, где светлая идея родилась, Идея рая на земле и процветанья, Но стал за новую народ бороться власть, Зазря решив разрушить все до основанья! И брат на брата, как враги, в атаку шли В тот страшный век войны, страданий и насилья, Но люди эти сохранить и захотели и смогли Величье Матери своей, своей России! А где теперь живем мы? Что за век? Век каинства, предательства, снобизма, Век подлости и пакости, где каждый человек Раб выгоды и раб капитализма! Тот век, где мало, к сожаленью, кто решит Вдруг отказаться от нежданного достатка. Тот век, где каждый в спину нож вонзить друг другу норовит Лишь ради денег и дешевой жизни сладкой! …Я очень часто задаю вопрос себе, В том ль веке должен был я все-таки родиться? Хоть я ответ найти не смог, но буду жить назло судьбе И чище, лучше и добрее стать стремиться!

umbon: ИДЕЙНОЕ ОПУСТОШЕНИЕ Размышляя о таком новом для русских людей заболевании, как депрессия, я установил, что одной из причин (если не главной причиной) его является лишение привычной для нас, совков, государственной идеологии. Именно лишение, ибо ее просто отменили, т. е. уничтожили идеологический механизм и лишили марксистско-ленинское учение статуса обязательного для всех граждан. Его даже не критиковали - критика способствовала бы его выживанию. С ним поступили хуже: сделали вид, будто это чушь, не заслуживающая даже критики. И оно, опозоренное таким презрением, просто сникло и испарилось из сознания людей. В результате в наших душах образовалась пустота, и в них устремились словесные помои, окончательно затемнившие сознание и лишившие нас идейной ориентации в происходящем. Каким бы ни был марксизм, он систематизировал наши представления об окружающем мире и о событиях в нашей стране, давал ясную систему ценностей. Каким бы ни было учение о будущем полном коммунизме, оно давало целевую установку всему общественному организму, делало наше историческое бытие осмысленным. Лишив нас идеологии, из нас как будто вынули особый магнит, упорядочивавший наши душевные частички. И мы все оказались душевно больными. Миллионы людей ринулись в православие, сектантство, разврат, алкоголизм, наркотики, преступность. Миллионы впали в душевную депрессию и просто в какое-то отупение.

umbon: Свет звезды негасимого пламени Издали долетел до Земли, Чтоб звезда засияла на Знамени, Что с боями в Берлин принесли! Были наши бойцы-победители Самый мирный на свете народ. А предатели - наши правители - Превратились, как прежде, в господ. Растерялся народ от предательства, Разлетелась, как ваза, страна. Над Союзом врагов издевательства Я наслушался нынче сполна! Ведь у них нет ни чести, ни совести! Но твердит поп: "Ты зла не держи!" И на свете печальней нет повести, Что живём мы сегодня по лжи!..

Лапшин: umbon пишет: ИДЕЙНОЕ ОПУСТОШЕНИЕ Совершенно правильно - наши идейные враги руками Горбачёва и Ельцына лишили советский народ того стержня на котором держался Союз-великой идеи Социализма umbon пишет: лишили марксистско-ленинское учение статуса обязательного для всех граждан. Его даже не критиковали - критика способствовала бы его выживанию. С ним поступили хуже: сделали вид, будто это чушь, не заслуживающая даже критики. И оно, опозоренное таким презрением, просто сникло и испарилось из сознания людей. И точно вместо: человек-человеку друг, товарищ и брат пришло: человек-человеку -волк... Все структуры повернулись к простому человеку задом и всё вершить стал золотой телецumbon пишет: В результате в наших душах образовалась пустота, и в них устремились словесные помои, окончательно затемнившие сознание и лишившие нас идейной ориентации в происходящем Достаточно вспомнить словесный понос и говорильню депутатов Госдумы в 90-х... о принятых "не популярных законах" знают все... О бедственном положении бюджетников и нищенстве пенсионеров-помнят многие... И шельмовании советской власти в оправдании "реформ" типа сердюковских - это по-американски! umbon пишет: Каким бы ни было учение о будущем полном коммунизме, оно давало целевую установку всему общественному организму, делало наше историческое бытие осмысленным. Лишив нас идеологии, из нас как будто вынули особый магнит, упорядочивавший наши душевные частички. Чтобы оправдать власть ИМУЩИХ и оболванить народ! И это-удалось!!!

Леонов Д.Н.: В своё время книги А.А.Зиновьева произвели на меня сильное впечатление. И поэтому когда где-то в 2007 году я узнал о существовании «Русской трагедии», то искал её долго и упорно. В конце концов супруга купила её в БиблиоГлобусе на Мясницкой за довольно большие по тем временам деньги. Честно говоря, я ждал от книги откровения. И дождался. Но совсем не такого, какого ожидал. По относительной молодости лет я думал, что Александр Александрович научит меня, как жить. Но выяснилось, что книга научила меня, как НЕ надо жить. Полагаю, что это более важно, и в этом заключалась мудрость А.А.Зиновьева. Если более ранние мысли А.А.Зиновьева я разделял и даже взял на вооружение, то с «Русской трагедией» во многом был не согласен, причём категорически. Возможно, этому способствовало то, что в своё время начитался Мизеса. Но одна мысль меня настолько в то время потрясла, что позволю себе немного процитировать. Главный Герой с товарищами организуют собрания, которые называют семинаром: «Наконец-то набралась небольшая группа желающих участвовать в семинаре. На первое заседание собралось всего пять человек. Я приуныл. Но Критик сказал, что это не так уж мало. На лекции Гегеля ходили обычно пять-шесть человек. Вышла Жена послушать. … Тему семинара определили так: что произошло с нашей страной, почему произошло, что происходит сейчас и что ждёт в будущем?» Дальше – больше: «Идея сопротивления. От студентов узнал, что существует и распространяется журнальчик с названием «Сопротивление». Цель его – объяснять россиянам сущность тех событий и процессов, которые происходят в России и в мире, и пробуждать чувство протеста против них, поскольку они ведут к деградации России и к мировой катастрофе. Студент (один из участников семинара) попросил разрешения освещать в журнале работу семинара. Критик одобрил просьбу. Защитник, которому я рассказал об этой просьбе, категорически отсоветовал это делать. - Из этой мухи могут раздуть слона, - сказал он. – Изобразят как призыв к терроризму, экстремизму, антиглобализму или ещё к какому-то другому «изму». Тем не менее затея Главного Героя растёт и ширится: «Провели пять заседаний семинара, посвящённых социальной организации советского (коммунистического) человейника. В основу обсуждений положили «Русский эксперимент». Критик давал пояснения, отвечал на вопросы и реплики. Семинар сильно разросся. Приходило порой до двадцати человек. Еле размещались в моей квартире. Публика самая разношёрстная. Два пенсионера. Двое – после школы, работают как придётся. Одна безработная. Два аспиранта-физика. И ещё кто-то. Студенты теперь в меньшинстве. Возникла идея найти спонсора, устроить исследовательский центр и издавать брошюры с материалами семинара. Семинаром заинтересовались власти. Очевидно, соседи донесли. Приходили из милиции и, я полагаю, из ФСБ. Сейчас в общей атмосфере преступности, экстремизма и терроризма это внимание к нам естественно. Но у меня возникло чувство тревоги». Главный Герой явно в своей тарелке, занимаясь ведением семинаров: «Расставшись с Защитником, я размечтался. Допустим, я президент. И я жажду облагодетельствовать мой народ. Как? Естественно, отменить всё то, что сотворили перестройщики и реформаторы, .т.е. восстановить советский социальный строй…» Но жизнь вносит некоторые коррективы: «В связи с переездом Сына с семьёй в мою квартиру проводить заседания семинара стало негде. Критик предложил собираться у него. Попробовали. Оказалось слишком тесно, не могли поместиться. Наконец нашли помещение в подвале дома, намеченного на снос. Собрали денег, кто сколько мог. Пьяный, заросший неопрятной щетиной мужчина натаскал откуда-то скамеек, еле живой стол и стул. Закрыл окно с выбитыми стёклами фанерой, дал нам ключ и ушёл пропивать задаток. И семинар продолжил работу. Надолго ли? Решили посвятить заседание антикоммунистическому перевороту в горбачёвско-ельцинские годы». И научная жизнь продолжилась: «Тема семинара – трагическая судьба России. Привожу запись доклада Критика…» Замаячили дальнейшие перспективы: «Главным делом моей жизни стал семинар. Достали немного денег. Подготовили первый выпуск трудов семинара. Получилось неплохо. Критик предложил назвать его «Гибель русского коммунизма». Я рад тому, что он остался доволен. Отпечатаем сто экземпляров. Один из участников семинара пытается легализовать семинар и издание его трудов, прицепив его к учреждению, в котором он работает. Для этого его нужно сделать формальным руководителем семинара. Если эта затея удастся, мы будем иметь бесплатное помещение для заседаний и сможем пользоваться компьютером и множительным аппаратом. Следующий цикл заседаний семинара решили посвятить проблемам постсоветской России». Дела Главного Героя идут в гору: «Вопреки предсказаниям Защитника, наш семинар работает вполне успешно. Регулярно собирается от 20 до 30 человек. Некоторые заседания, когда Критик не может присутствовать, я провожу сам. Я настолько освоился с работами Критика и с его «поворотом мозгов», что сам нахожу решения проблем в духе Критика, и он в основном одобряет их. Время от времени я пишу небольшие статейки для второстепенных газет и журналов. И уже приобрёл некоторую известность и репутацию на этом уровне. Следующее заседание семинара было посвящении проблемам экономики…» «Семинар приобретает всё более важное значение не только для меня, но и для других его участников. Причём чисто теоретическая линия всё более отступает на второй план. На первый план выходят проблемы жизненно актуальные: что происходит в стране? Долго ли мы будем терпеть это? Что делать, чтобы остановить падение страны и гибель нашего народа?» Да – что делать? Я весь в предвкушении ответа жадно глотал страницу за страницей. Но кончилось всё грустно и печально: «Придя на очередное занятие семинара, мы нашли дверь помещения запертой на амбарный замок. Пождав человека, который её открывал, с полчаса и не дождавшись, мы разошлись. Надежда легализовать семинар при учреждении, в котором работал выдвинувший эту идею участник семинара, не оправдалась. Найти новое помещение по доступной цене пока не удалось. Семинар заглох». Нет, я, конечно, понимаю, что А.А.Зиновьев, скорее всего, сделал эту сюжетную линию для логической связки всех мыслей, которые и являются главным содержанием книги. С этими-то главными мыслями я и согласен, и не согласен одновременно. Но суть не в этом – автору книги я свои возражения высказать по понятным причинам уже не смогу. А вот эта, казалось бы, чисто вспомогательная линия в повествовании произвела на меня сильное впечатление. Неожиданная развязка, когда пьяный дворник пресёк бурление мыслей о судьбах страны и мира, как-то заставила меня задуматься о своём поведении. Сначала мне на ум пришли строки из старой песни «Машины времени»: Ты стал бунтарём, и дрогнула тьма Весь мир ты хотел изменить. Но всех бунтарей ожидает тюрьма Кого ты хотел удивить? Потом я подумал, что мои ощущения больше передают слова из более поздней песни «Машины времени»: Герои прошедших дней Герои прошедших дней Я не хотел бы быть записанным В герои прошедших дней. Короче, прочитав книгу, я понял, чего НЕ надо делать. А вот что надо делать – пришлось думать самому. Но тут уж каждый сам для себя решает, и я свои решения навязывать не буду. Свои мысли по поводу предательства Горбачёва попытаюсь сформулировать позже, т.к. сейчас одновременно читаю Горбачёва «Перестройка и новое мышление», «Материалы ХХII съезда КПСС» и Г.Киссингера «Ядерное оружие и внешняя политика».

umbon: Я слышу много негативных изречений, Звучащих всуе средь обыденной молвы, В которых каждый костерит людей стремленье. И я хочу всех вас спросить: где были вы? Где были вы тогда, когда мы создавали Основы будущей счастливейшей страны, Когда мы душу для идеи отдавали, Идеи той, которой по сей день верны? Где были вы, когда мы жизни отдавали, Чтоб уберечь страну от страшного врага? Когда Отечество мы кровью отстояли, Не дав топтать его фашистским сапогам? Где были вы, когда своих детей растили Мы средь разрухи, средь лишений и невзгод? Где были вы тогда, когда мы их учили Любить и защищать страну и свой народ? А были вы тогда кто где: кто был в утробе, Кто бессознательным ребенком проживал, Кого–то не было тогда еще в природе, Никто из вас тогда в проблемы не вникал. И наконец-то подросло то поколенье, Ради которого мы жили, как могли… И вы нас предали без грамма сожаленья!.. Но мы простим вас и не будем слезы лить. Ведь вы в предательский и подлый век живете, Где лучший друг тебя обманет, не скорбя, Где вы, безумствуя, ножом друг друга бьете Лишь ради денег и наживы для себя! И никогда понять, увы, нас не дано вам, Не в том вы мире рождены, чтоб нас понять. Живите, радуйтесь, цветите в мире новом, Но нас не смейте поносить и оскорблять! И где б ни жили вы и где бы ни бывали, Где б ни взлетали вы и где б ни шли ко дну, Не забывайте вы, что мы отвоевали И вам оставили Великую страну! За всё за то, что из страны вы сотворите, Вы все ответите пред вашими детьми. И дай вам Бог, чтобы Отчизну вы любили, И дать смогли ей сверх того, что дали мы!

umbon: Помните! Через века, через года, - помните! ... Помните! Через века, через года,- помните! О тех, кто уже не придет никогда,- помните! Не плачьте! В горле сдержите стоны, горькие стоны. Памяти павших будьте достойны! Вечно достойны! Хлебом и песней, мечтой и стихами, жизнью просторной, Каждой секундой, каждым дыханьем будьте достойны! Люди! Покуда сердца стучатся,- помните! Какою ценой завоевано счастье,- пожалуйста, помните! Песню свою отправляя в полет,- помните! О тех, кто уже никогда не споет,- помните! Детям своим расскажите о них, чтоб запомнили! Детям детей расскажите о них, чтобы тоже запомнили! Во все времена бессмертной Земли помните! К мерцающим звездам ведя корабли,- о погибших помните! Встречайте трепетную весну, люди Земли. Убейте войну, прокляните войну, люди Земли! Мечту пронесите через года и жизнью наполните!.. Но о тех, кто уже не придет никогда,- заклинаю,- помните!

umbon: Когда-то, давным-давно, может быть, было это, а, может быть, и нет, но руководитель Форума московского округа ПВО пригласил меня поучаствовать в этом форуме. И не просто поучаствовать, а возглавить рубрику "Статьи и публикации". И я призадумался: имеет ли моя скромная персона право быть удостоенной подобной чести. И пришёл к однозначному выводу: не имеет. Мой вывод был сделано не спонтанно, а после вдумчивого осмысления. И всплыло три постулата: 1.К ПВО я, говоря откровенно, не имею ни малейшего отношения, за исключением курсантского курсовика по целераспределению по секторам, в рамках которого мне по долгу службы довелось прикоснуться и осознать всю мощь нашей противовоздушной обороны. 2.Я не являюсь обладателем таланта такого уровня, который хотя бы мало-мальски способствовал бы покрытию нужд нашего современного государства в профессиональной информационной поддержке его честных и справедливых устоев, нещадно попранных предателями и умышленными разрушителями этих самых устоев, и эффективному продвижению неискажённой правды в массы. 3.Я, в силу профессиональной деятельности, завязанной на обязательства, добровольно принятые мной перед обществом и государством, не имею достаточного количества свободного времени для полноценного анализа и адекватной обработки информации, поступающий на планируемый в передачу под мой контроль раздел форума, и, как следствие, не имею возможности полноценно и профессионально исполнять возложенные на меня руководителем форума обязанности. Но впоследствии я понял, что все вышеуказанные постулаты явились полностью несостоятельными, ибо, как показала практика, обязанности модератора форума такого уровня вполне могут ограничиваться проставлением плюсиков в полях "спасибо" участников форума. К любому написание сообщений на форуме и изложению в них своих мыслей можно относиться как к способу открытого выражения своих мыслей, вне зависимости от конкретного согласия с этими мыслями конкретных участников. Но службу модерации, общающуюся с помощью "плюсиков", я считаю некомпетентной.

Леонов Д.Н.: umbon пишет: И всплыло три постулата Как участник форума, которому предлагается модераторство, полностью солидарен. К любому написание сообщений на форуме и изложению в них своих мыслей можно относиться как к способу открытого выражения своих мыслей Можно ещё относиться как к способу формулирования этих самых мыслей. Когда, знаете ли, пытаешься что-то объяснить другим, то и самому яснее становится. Так что, я считаю, процесс двунаправленный. Что же касается модерации, то я думаю, что бывают авторы, а бывают редакторы. У них разные задачи и разные методы. А в форуме важна оперативная обратная связь. В отсутствие ответов по теме "плюсики" в качестве такой обратной связи тоже сгодятся. Ну и кстати, поскольку читаю "Запад" А.А.Зиновьева: является лишение привычной для нас, совков, государственной идеологии А традиционные ценности, о которых говорил Президент в послании Федеральному собранию (и ранее), годятся на роль государственной идеологии? Я думаю, что в случае нашей страны государственная идеология должна отличаться от национальной идеи (поиском коей занимались в 90-е все кому не лень, я тоже в меру своих способностей поучаствовал). Гоударственная идеология должна предлагать систему ценностей и мировоззрение, которые были бы привлекательны людям во всём мире.

SAKVOIYG: Уважаемые участники ФОРУМА!!! Копаясь в ИННЕТЕ нашел вот это стихотворение: «Не высок он и не низок, Не солдат и не моряк, Он необычайно склизок, Как намыленный червяк. Ни за что он не в ответе, Долгу он не изменял, Он сидел на табурете, Тихо примус починял. Армия сама распалась, Оборону ветер сдул, И всеобщая усталость Поборола караул. Ищут подходящий повод Прокуроры всей земли, Злые бабы Сердюкова На цугундер привели. Но статья, как грозный выстрел! И не за горами суд! Скоро бывшего министра За халатность привлекут. Много аналогий важных Сразу кто-то накопал: Гитлер так на нас однажды По халатности напал. Будет ли финал историй, Не спасует ли судья?.. Нет, не тонет Анатолий, Не сдадут его друзья.» И хотя министра "Табуреткина" уже НЕТ,а "гайки закручивает" С.Шойгу,стихотворение Мне кажется,не потеряло своей актуальности!!!

Валерий Голяс: volhovm6 пишет: Дедовщина...Я начал свою службу в 1966г солдатом...Мне темнить нечего...Служил в учебном взводе в Вологде в в/ч 17308.Это Вологодский радиотехнический полк.Здесь пришлось столкнуться с дедовщиной...По ночам драили туалет,да практически все места общего пользования..Но давали четко 4 часа на отдых...Бить не били,обмундирования не стирали.порции не отбирали...Больше этим занимались сержанты,тк хотели из нас выбить дурь гражданскую...Да мне и пришлось мыть лестницу зубной щеткой снизу вверх...Это было управление полка...После учебки меня радистом направили в радиотехнический батальон в САВВАТИЮ...Это был настоящий медвежий угол в тайге в то время...Со временем там стал авиационный гарнизон недалеко от батальона...Здесь была совсем другая атмосфера...Мы были обласканы "стариками",тк пришли им на смену...Нашим кровным делом стало освоение своей специальности и несение боевого дежурства...Смены были с 9час утра до 15 час,затем обед и отдых.Следующая-с 21час до 3 час ночи,затем отдых до 7час 30мин.В батальоне две роты-рота связи и рота РЛС.Раз в три дня чистили по очереди мешок картошки...Наша смена его чмстила впятером-сержант,два радиста и два с передащего центра механика...в то время служили по три года,самый молодой был я один...сержант-старший смены.У нас был замкомвзвода,старослужащий...Поэтому здесь никакой стариковщины не было.Получали по 3р80коп,и все сбрасывались в общак.покупали пряники,джем...С переводов,кто получал,угощали весь расчет в пределах разумного.Да деньги и не нужны были там-вокруг тайга...магазин за три км.Почтальон все привозил по заказу...А когда стал офицером,здесь уже приходилось сталкиваться с разными проявлениями дедовщины во всех ее формах Мне уже было легче бороться с ней,тк я сам кое-чего испытал на себе.Поэтому я вел борьбу с ней по всем направлениям...,Жестко и жестоко...Почему это явление стало таким жестоким в армии??? Потому что все начальники пытались скрыть...боялись за карьеру и взысканий...Я сам это испытал на себе...Был у нас нач.политотдела корпуса п-к Ященко И.А.(После генерала Приголовкина Н.И.). У меня на КП корпуса в драке сломали челюсть солдату.мы быстро разобрались и нашли виновного...Доложил Ященко я об этом...Предложил отдать под суд виновного...мне он предлагает провести расследование и представить все это как неосторожное падение пострадавшего с брусьев во время физзарядки...Я категорически отказался.тк у нас на Ваточнике пытались один случай представит по другому.потом вскрылась очень серьезная картина и командира полка и замов убрали с понижением...а мне терять нечего было,для выдвижения староват стал...Поэтому и поимел массу неприятностей от этого карьериста.Благо его потом перевели в Ярославль.Он и так много кому попортил и карьеру и нервов...Не хочу хвалиться,но мне всю практически службу пришлось работать с личным составом.И хочу честно сказать за мою службу гибели моих подчиненных не было...и мне радостно за это...

SAKVOIYG: Дорогие Форумчане!!! Я читал и смеялся от души!!! Вопросы исторической правды всё чаще стоят на повестке дня. Выходят новые квази-исторические фильмы, которые каждый раз заставляют зрителя задуматься, что ему нужнее всего — хлеба и зрелищ или смыслов? Особо ушлые выбирают и то, и другое. Но ухитриться усидеть на двух стульях может не каждый. Поэтому справедливо возникает вопрос, узнать максимум информации по теме, погрузиться в эпоху, чтобы после этого иметь под ногами твёрдую почву для суждения и размышлений. Вы знаете, у нас очень творческий народ. И часто народной творчество является кривым зеркалом от нашего прошлого. В него можно заглянуть, увидеть в некотором искажении черты прошлых лет. Кого-то даже такое народное творчество заставит улыбнуться. Поэтому я бы хотел обратить ваше внимание на небольшой рассказ неизвестного автора, который называется, как озаглавлен данный материал — «Исповедь политрука». Исповедь политрука «Историк Сергей Мироненко ощутил пинок в зад и рухнул на мерзлое дно траншеи. Всё ещё не веря в происходящее, он поднялся и глянул вверх. На краю траншеи полукругом стояли бойцы Красной Армии. — Это последний? — уточнил один из военных, видимо, командир. — Так точно, товарищ политрук! — отрапортовал боец, чей пинок направил директора Госархива в траншею. — Простите, что происходит? — пролепетал историк. — Как что происходит? — ухмыльнулся политрук. — Происходит установление исторической справедливости. Сейчас ты, Мироненко, спасёшь Москву от немецко-фашистских оккупантов. Политрук указал на поле, на котором в ожидании застыли несколько десятков немецких танков. Танкисты вылезли на башни и, ёжась от холода, с интересом наблюдали за происходящим на русских позициях. — Я? Почему я? — потрясённо спросил Мироненко. — Какое отношение я к этому имею? — Самое прямое, — ответил политрук. — Все вы тут имеете самое прямое к этому отношение! Командир указал Мироненко на траншею и историк увидел, что она полна уважаемых людей: тут уже находились академик Пивоваров и его племянник-журналист, у пулемёта с выпученными глазами расположился Сванидзе, рядом с ним дрожал то ли от холода, то ли от ужаса главный десталинизатор Федотов, дальше были ещё знакомые лица, но перепуганный архивист начисто забыл их фамилии. — А что мы все здесь делаем? — спросил Мироненко. — Это же не наша эпоха! Бойцы дружно захохотали. Хохотали не только русские, но и немцы, и даже убитый недавно немецкий танкист, пытаясь сохранять приличия и делая вид, что ничего не слышит, тем не менее, подрагивал от смеха. — Да? — удивился политрук. — Но вы же все так подробно рассказываете, как это было на самом деле! Вы же с пеной у рта объясняете, что мы Гитлера трупами закидали. Это же вы кричите, что народ войну выиграл, а не командиры, и тем более не Сталин. Это же вы всем объясняете, что советские герои — это миф! Ты же сам, Мироненко, рассказывал, что мы — миф! — Простите, вы политрук Клочков? — спросил Мироненко. — Именно, — ответил командир. — А это мои бойцы, которым суждено сложить головы в этом бою у разъезда Дубосеково! Но ты же, Мироненко, уверял, что всё было не так, что все эти герои — пропагандистский миф! И знаешь, что мы решили? Мы решили и вправду побыть мифом. А Москву оборонять доверить проверенным и надёжным людям. В частности, тебе! — А вы? — тихо спросил историк. — А мы в тыл, — ответил один из бойцов. — Мы тут с ребятами думали насмерть стоять за Родину, за Сталина, но раз мы миф, то чего зря под пули подставляться? Воюйте сами! — Эй, русские, вы долго ещё? — прокричал продрогший немецкий танкист. — Сейчас, Ганс, сейчас — махнул ему политрук. — Видишь, Мироненко, время не терпит. Пора уже Родину вам защищать. Тут из окопа выскочил телеведущий Пивоваров и с поднятыми руками резво бросился к немцам. В руках он держал белые кальсоны, которыми активно махал. — Срам-то какой..., — произнёс один из бойцов. — Не переживай, — хмыкнул Клочков. — Это уже не наш срам. Двое немецких танкистов отловили Пивоварова и за руки дотащили его до траншеи, сбросив вниз. — Швайне, — выругался немец, разглядывая комбинезон. — Этот ваш герой мне со страху штанину обоссал! Второй танкист стрельнул у панфиловцев закурить и, затянувшись, сказал: — Да, камрады, не повезло вам! И за этих вот вы тут умирали! Неужто в нашем фатерлянде такие же выросли?.. — Да нет, камрад, — ответил ему один из панфиловцев. — У вас теперь и таких нет. Только геи да турки. — А кто такие геи? — уточнил немец. Боец Красной Армии прошептал ответ агрессору на ухо. Лицо немца залила краска стыда. Махнув рукой, он пошёл к танку. — Давайте побыстрее кончайте с нами, — сказал он. — От таких дел снова умереть хочется. Из траншеи к политруку кинулся Сванидзе. — Товарищ командир, вы меня неправильно поняли, я ничего такого не говорил! И потом, мне нельзя, у меня «белый билет», у меня зрение плохое и язва! Политрук доверительно наклонился к Сванидзе: — А ты думаешь, тирана Сталина это волновало? Он же пушечным мясом врага заваливал! И тем более, я тебе не командир. У вас свой есть — опытный и проверенный! Вот он как раз идёт! Из глубины траншеи к месту разговора подходил Никита Михалков, держа в руках черенок от лопаты. — Товарищ политрук, как с этим можно воевать против танков? — взмолился режиссёр. — Тебе виднее, — ответил командир. — Ты же это уже проделывал. Да, там у тебя, кстати, кровати сложены. Можешь из них быстренько противотанковую оборону наладить! Ну, или помолись, что ли. Авось поможет! Тут политрук скомандовал построение своих бойцов. — Куда вы? — с тоской в голосе спросил Михалков. — Как куда? — усмехнулся политрук. — Занимать позицию у вас в тылу! Заградотряда НКВД под рукой нет, так что мы сами его заменим! И если какая-то сволочь из вашего штрафбата рванёт с позиции, расстреляем на месте за трусость и измену Родине! — Так ведь штрафбатов ещё нет! — Один создали. Специально для вас! Немецкие танки взревели моторами. В траншее послышались отчаянные крики и ругань — новые защитники Москвы выясняли, кто первым начал разоблачать мифы и втравил их в эту историю. Всем скопом били Федотова, после чего его с бутылкой выкинули из траншеи под немецкий танк. Кто-то крикнул ему на прощание: — Ну, за Родину, за Сталина! Михалков вцепился в уходящего политрука: — Товарищ, у меня отец воевал, я всегда был патриотом и защитником героев, помогите мне! — Только из уважения к тебе, — ответил политрук. — Даю отличное средство для сражения с врагом! Лучше не бывает! И командир протянул режиссёру бадминтонную ракетку и три воланчика. — Прощай, Родина тебя не забудет, — похлопал политрук Михалкова на прощание и устремился вслед своим уходящим бойцам». Автор, к сожалению, не известен. Автору,с большим удовольствием поклонился бы в пояс!!!!

Леонов Д.Н.: SAKVOIYG Замечательно! Но в свете последних исторических исследований истории о 28 панфиловцах - немного двусмысленно. Процитирую из Ивана Стаднюка "Исповедь сталиниста": "...Эти обстоятельства порождали и некоторую безответственность военных корреспондентов. Она проявилась еще на Северо-Западном фронте, когда фронтовая газета «За Родину» усилиями военного газетчика стала прославлять одного истребителя немецких танков, мастерски использовавшего бутылки с зажигательной жидкостью. Его пример породил массовое «движение зажигателей». Действительно, немецкие танковые части начали нести все большие и большие потери: бойцы во всех дивизиях фронта стали подражать прославленному газетой герою. На это обратило внимание командование фронта и распорядилось представить главного истребителя вражеских танков к званию Героя Советского Союза. И тут выяснилось, [105] что «истребитель» придуман корреспондентом. Не помню, чем завершилась вся эта скандальная история, принесшая в конечном счете полезные результаты, но редакции солдатских газет получили строгие указания не допускать публикации боевых эпизодов, родившихся усилиями фантазии газетчиков. Возникшую сложность решили просто: при сдаче в набор рукописей надо было указывать нумерацию дивизии, полка, батальона, роты и даже взвода, где произошло событие. Но тут встревожилась военная цензура: заведись в редакции или типографии вражеский разведчик — и боевой состав армии будет вскрыт за самое короткое время. Тогда придумали другой способ контроля за достоверностью публикаций: наиболее яркие эпизоды корреспонденции время от времени сверять с политдонесениями, поступавшими из дивизий в политотдел армии..."

Смирнов Игорь Павлов: Река жизни обычного советского офицера http://yadi.sk/d/GEnknsQJEUyyQ Полковник Смирнов Игорь Павлович Другие материалы можно читать и слушать на сайтах Igorpavlovitch.narod2.ru podfm.ru razumei.ru и др. НА ПЕРЕДНЕМ КРАЕ (Рассказ-воспоминание) Ч.1 П-К СМИРНОВ И.П. Уже третьи сутки поезд, преодолевая расстояние в добрую треть нашей огромной страны, неудержимо несёт нас в плохо представляемое и прогнозируемое будущее. На календаре август 1966 года. В Москве, где нас провожали дружные стайки стройных, белоствольных, ярко-зелёных берёз, почти не чувствовалось приближения осени. Потом потянулись ещё тоже по-летнему весёлые, изумрудные поля и луга средней полосы России, затем - мрачные, как бы уставшие от жизни, груды камней Уральского хребта; седые, аккуратно причёсанные ковыльные степи северного Казахстана и бескрайние целинные поля с ещё не убранным урожаем. Быстро промелькнула дымная, прокопчённая промышленная Караганда, поезд повернул на юг; и вскоре мы ощутили знойное сухое дыхание каменистой, безжизненной пустыни. Как же велика, многолика, богата и могущественна наша страна – Союз Советских Социалистических Республик! Сегодня, наконец, последний день пути. Отлежав за трое суток бока на тощих вагонных матрацах, проснулся, как только в вагонное окно заалел восток. Стараясь не потревожить мирно спящие в купе семью будущего сослуживца Григория и свою собственную, осторожно открываю дверь и выскальзываю в коридор. Пассажиры ещё досматривают свои сны. Ритмично постукивают колёса вагона на стыках рельсов, а в моей голове в такт повторяются одни и те же слова: Что-то нас ждёт? Что-то нас ждёт? Что-то нас ждёт?… Мысли уже в который раз возвращаются к надоевшим вопросам: Как встретят новые сослуживцы? Как сложится служба? Найду ли своё место в совершенно для меня новой, очень ответственной и ещё неизведанной научной работе? А быт? Неужели опять придётся жить в общежитии? Вопросы, вопросы, вопросы… Они, как назойливые осенние мухи, уже более месяца жужжат и жужжат в ушах, и нет возможности избавиться от них. Только время способно дать ответы. И как же хочется ускорить его бег, заглянуть в будущее! Всего около двух месяцев назад окончена пятилетняя учёба в Академии. Отшумели торжества по поводу защиты дипломных работ, выслушаны последние наставления академических педагогов и начальников, получены долгожданные дипломы и такие желанные, многообещающие белые ромбики с золотистым, гордым гербом СССР (поплавки, как мы их называли). Подняты тосты за успешную инженерную карьеру на памятном банкете в киевском доме офицеров. Вспомнился короткий разговор на комиссии по распределению выпускников: - Где хотели бы продолжить службу, капитан Сумной? – задал непременный в таких случаях и, вместе с тем, риторический вопрос полковник-представитель Управления кадров войск ПВО. Программу Академии Вы усвоили отлично, характеризуетесь положительно, отмечается Ваша склонность к научной работе. - Хотелось бы - на Родине, в Ленинграде! Тем паче, я знаю, что на меня есть запрос из ленинградского научно-исследовательского института ВМС! - Вот это однозначно исключается! Мы готовим специалистов для своих войск. Пусть моряки позаботятся о себе сами! Что же касается научной работы, то её и у нас хватает! Обещаю, что будете служить советской науке на самом её переднем крае. Там, где создаётся новейшее, ещё неизвестное миру оружие. Рядом с Вами будут трудиться самые лучшие умы нашего государства! Более ничего сказать не могу. Всё узнаете на месте. Правда, место это находится по понятным причинам не в Москве и не в Ленинграде. Но условия для людей, насколько мне известно, там созданы неплохие! Кроме того, Вы - пока капитан - назначаетесь на должность майора. Некоторый рост по службе Вам уже обеспечен. Ну а дальше всё будет зависеть от Вас! Желаю успеха! Вы свободны! В полученном мной Предписании было указано: войсковая часть № 03080-Л, место дислокации: станция Сары-Шаган Казахской железной дороги. Как выяснилось позже, это означало: первое управление Десятого государственного научно-исследовательского испытательного полигона. Офицер не в праве распоряжаться своей судьбой, он служит там, где более нужен Родине! Немногочисленные пожитки отправлены к месту службы совсем маленьким контейнером. Быстро промелькнули тридцать суток отпуска на Родине, и сегодня, наконец, мы добираемся до этой самой, мало кому известной, затерявшейся в неоглядной безжизненной пустыне, железнодорожной станции с непривычным для русского уха названием - "Сары-Шаган". Картина за окном вагона далеко не самая привлекательная. Голая рыжевато-бурая степь в основном ровная, как блин. Изредка проплывают невысокие холмы, напоминающие остановленные объективом фотокамеры бугры морских волн. Бесконечной цепочкой мелькают такие же рыжие от жгучего солнца телеграфные столбы. Иногда слева между холмами блеснёт зеркало воды – это жемчужина здешних мест - казахское море-озеро Балхаш. Пустынной жёлтой змеёй извивается вблизи железной полевая дорога. Она то приближается к нам, то исчезает вдали. Очень редко по ней движется что-то совершенно неразличимое в густом шлейфе пыли. "Явно не Крым, конечно, но ведь и здесь живут люди!" – успокаиваю я себя, и на память тотчас приходят услышанные от кого-то строки: Здесь полуостров, точно как в Крыму. Шумит волна, могли б цвести нарциссы! И одного никак я не пойму: Какая б. срубила кипарисы! "Большой остряк, однако, этот поэт!" – усмехаюсь про себя, оглядывая бесконечную, голую, без каких либо признаков жизни каменистую пустыню. На географических картах она помечена именем "Бетпак-Дала", что в переводе с казахского означает Голодная степь. Жить здесь действительно могут только очень неприхотливые к пище и воде растения и животные, да человек… Вагон постепенно оживляется. Появляется сонная проводница-казашка с помятым темнокожим, плоским и широким, как и её родная степь, лицом и объявляет, что через час поезд прибывает на станцию Сары-Шаган. Стоянка одна минута! Нам нужно собираться. Открываю дверь купе и по-военному командую: "Подъём! Приготовиться к выходу!" Всем нам, включая детей, за трое суток чертовски надоело жить стеснёнными тесными рамками купе. Моё известие воспринимается с радостью. Завтракаем в последний раз за вагонным столиком, укладываем чемоданы и дорожные сумки и, гурьбой выбравшись из купе, с любопытством прилипаем к вагонным окнам. Станция, как сказала проводница, покажется слева по ходу поезда. Солнце поднялось над горизонтом и нещадно слепит глаза. На прозрачном голубом небе ни облачка. Поезд движется строго на юг вдоль берега Балхаша. Всё чаще он показывается нам из-за холмов во всём своём величии. Наконец, движение замедляется, и мы останавливаемся. Это и есть цель нашего путешествия – казахский посёлок из нескольких десятков глинобитных с плоскими, покрытыми камышом крышами хижин, разбросанных в беспорядке по берегу большого залива. Рядом с человеческим жильём – примитивные, грубо сработанные из корявых стволов деревьев, загоны для скота. Доминантами выглядят три одноэтажные каменные здания барачного типа, видимо, административные. Наш вагон остановился у самого вокзала – маленького одноэтажного кирпичного домика. Перед ним большая зелёная лужа – скальные породы плохо впитывают воду. Из остановившегося состава, кроме нас шестерых, выгружается ещё несколько человек, русских, должно быть, наших будущих сослуживцев. Гриша обращается к проходящему мимо старшему лейтенанту: - Подскажите, пожалуйста, как добраться до войсковой части 03080–Л? - Вон там, у шлагбаума, остановка автобуса, - указывает тот рукой. – Доедете до городка, там уточните! Поспешите, сейчас будет автобус! И тащится дальше со своим огромным чемоданом. За ним идёт молодая женщина с ребёнком на руках. Мы, нагрузившись вещами, следуем в указанном направлении. Нашим детям по четыре года. Света и Шурик шагают самостоятельно и с любопытством разглядывают вблизи непривычный вид казахского селения и особенно виднеющихся тут и там верблюдов. Полосатый металлический шлагбаум перегораживает начинающуюся сразу за ним бетонную дорогу, уводящую куда-то в степь. Рядом – зелёная металлическая армейская будка на колёсах - помещение для наряда КПП. Впереди не видно никаких признаков жилья. Должно быть, сам военный городок спрятан за холмами. Усаживаемся в подошедший небольшой автобус. Молоденький солдатик-шофёр почему-то долго не едет, чего-то ждёт. Наши жёны Таня и Вера с трудом удерживают детей, порывающихся выбраться на волю. Наконец, появляется сержант-сверхсрочник и тщательно разглядывает документы пассажиров. Особый интерес он проявляет к нам. Не только изучив, но, кажется, даже обнюхав наши удостоверения личности и предписания, он выносит вердикт: - Товарищи офицеры, вы можете ехать, а вот ваши семьи не пропущу! Таков порядок. Они не вписаны в предписания. Привезите на них разовые пропуска! Ничего не попишешь! По-видимому, здесь такой строгий режим. Провожаем жён с детьми и вещами в здание вокзала и оставляем на неопределённый срок. Офицерские жёны привычны к превратностям военной службы и не проявляют особых эмоций. Дети даже рады долгожданной свободе. Не прошло и получаса, как автобус доставил нас на следующий КПП, и процедура проверки документов повторилась. Ещё через пять-семь километров показался военный городок, как выяснилось, тот самый полуостров - предместье Приозёрска, о котором говорилось в стихах и с которого начиналось строительство города. Теперь он представлял собой посёлок, застроенный небольшими деревянными щитовыми одноэтажными домами и бараками. Строения выглядят неухоженными, отчасти совсем заброшенными. В некоторых размещаются какие-то склады, хозяйственные дворы, мастерские, гаражи. Проехали четырёхэтажные здания госпиталя. За небольшим пустырём начинается массив типовых бетонных трёхэтажек – собственно город Приозёрск, о чём свидетельствует художественно выполненный щит с надписью. Слева на берегу озера виднеется ажурная мачта телецентра. - Не так уж и плохо! Городок солидный и даже телевидение есть! – говорит Гриша. До Академии он служил в радиотехнической роте, стоящей в такой глуши, где о таком уровне цивилизации и не мечтали! Широкая, прямая как стрела, центральная улица города представляет собой молодой бульвар. По обеим её сторонам ровными рядами тянутся невысокие деревья и кустарник, объединённые миниатюрным арыком. Правда, листья на них уже пожухли и скрючились от здешней жары и мало напоминали совсем недавно виденную нами европейскую зелень. На перекрёстке шофёр остановил автобус: "Вам туда, товарищи офицеры!" - он указал рукой направо, на виднеющиеся вдалеке высокие серые бетонные сооружения. "На КПП спросите: как пройти в отдел кадров!" – добавил уже знакомый старший лейтенант. Вышли из автобуса, когда время приближалось к полудню. Солнце нещадно палило, асфальт дышал жаром. Одетые по европейской форме в полушерстяные тужурки и застёгнутые, как положено, на все пуговицы, обливаясь потом, пошагали в указанном направлении. На очередном КПП сержант, ещё раз тщательно проверив наши документы, согласился проводить в здание штаба войсковой части № 03080 и показать расположение отдела кадров. - А, новички!? С прибытием! – чему-то, радуясь, поднялся нам навстречу майор-кадровик. Я представился: " Инженер-капитан Сумной для дальнейшего прохождения службы прибыл!" "Инженер-капитан Куженков…, - начал Гриша, но майор остановил его, не дослушав. - Мы не на строевом плацу и вообще у нас тут особая служба, всё проще, чем в линейных частях! Давайте знакомиться! Меня зовут Пётр Петрович Зайцев, - первым представился он. Познакомились, пожав, друг другу руки. - Садитесь! – хозяин кабинета указал на стулья. - Доехали нормально? Семьи с вами? - Наши семьи ждут пропусков на станции Сары-Шаган! – в один голос ответили мы. - Ну, это поправимо! Пётр Петрович куда-то позвонил и скоро появился солдат с пропусками, украшенными какими-то непонятными значками: птичками, бабочками и жучками. - Один вопрос решён! Теперь второй: Сразу представить вас вашему непосредственному начальнику или подождём пока обустроитесь? - Лучше уж сразу, чего тянуть! – сказал Гриша и посмотрел на меня. Я кивнул. Майор снял трубку телефона и попросил кого-то зайти к нему. Через десять минут в комнату вошёл подполковник - среднего роста, по-спортивному подтянутый шатен с уже начавшей редеть шевелюрой и глазами необыкновенного лазурного цвета. Доброе, простое русское лицо его лучилось улыбкой. Поняв, что это и есть наш начальник, мы встали и представились. Он подошёл и крепкой рукой спортсмена поочерёдно пожал нам руки. - Садитесь! – устроившись напротив, подполковник заговорил: Меня зовут Тобольский Константин Васильевич. Я начальник отдела исследования и испытания боевых программ новейших автоматических систем вооружения ПВО. Будем работать вместе. Личные дела ваши давно пришли, и я знаком с вами заочно. Что же касается меня, то я старше вас ровно на десять лет, окончил Академию в Харькове, здесь служу уже восемь лет. Ближе познакомимся в процессе совместной работы. Сейчас же, не теряя времени, вам надо ехать за семьями и устраиваться с жильём. В этом вам поможет наш сотрудник капитан Никитов Геннадий Вадимович. Он встретит вас при возвращении со станции, поможет поселиться в гостинице и расскажет всё первое необходимое о городе. Чуть позже получите квартиры. Здесь с этим проблем нет. Будет даже некоторый выбор! До прихода контейнеров с вашими вещами, наверное, с этим спешить не следует. Поживите лучше в гостинице – удобнее! Завтра, оформив пропуска, предлагаю явиться на службу. Куда именно, расскажет Никитов. Он сейчас подойдёт. К сожалению, я спешу – работы много - и прощаюсь до завтра! – он протянул руку. Через несколько минут вошёл сухощавый, загорелый до черноты капитан наших лет, небольшого роста, с тонкими чертами широкоскулого лица и умными, проницательными, очень живыми карими глазами. В отличие от подполковника, он был в южной – "мабутовской" облегчённой форме – хлопчатобумажных брюках и рубашке с короткими рукавами. Мы позавидовали ему. В комнате, даже при наличии вентилятора, было для нас нестерпимо жарко. - Привыкнете! – увидев, что мы непрерывно утираемся носовыми платками, - сказал вошедший. Мы познакомились. - Я приехал из харьковской Академии три года назад, - продолжил Никитов. – Вначале, как, должно быть, и вы был шокирован здешней природой и климатом. Потом, ничего, привык. Завлекла интересная работа. Теперь не только не жалею, что попал сюда, но даже благодарю судьбу! Уверен, что это произойдёт и с вами! Вспомните мои слова через годик! А сейчас поскорее поезжайте в Сары-Шаган, забирайте свои семьи – они, наверное, уже заждались! Да по дороге постарайтесь внушить оптимизм жёнам! Пусть не вешают носов – всё будет нормально! Я встречу вас на обратном пути и помогу обосноваться на первое время. Сам я тоже первые две недели жил в гостинице. И дети у меня тоже уже были! На том же ПАЗике съездили на железнодорожную станцию за оставленными там жёнами, детьми и вещами. Вернувшись в город, на первой автобусной остановке сразу увидели Никитова. Он ожидал нас, стоя в тени навеса, облокотившись на велосипед. " Поезжайте до универмага! Я следую за вами! – сказал наш провожатый через открытое окно автобуса и вскочил в седло. Слева и справа замелькали похожие друг на друга как близнецы-братья аккуратные трёхэтажные дома с балконами, часто украшенными цветами. Проехали две остановки и оказались на небольшой площади. Слева высилось типовое здание универмага. Мы выгрузились. Через пару минут рядом остановился велосипедист. - Это местный ГУМ! – кивнул Никитов на трёхэтажное здание промтоварного магазина, глядевшего на нас большими глазницами пыльных окон. – А примыкает к нему пятнадцатая гостиница. Для начала попытаем счастья здесь! - И что в городе столько гостиниц? – удивилась Вера. - Думаю - больше! Здесь живёт очень много различных специалистов командированных от промышленных предприятий всего Советского Союза! Мы их называем промышленниками. Некоторые живут в гостиницах годами! Оставив женщин с детьми и вещи у входа, вошли в холл. Оказалось, что свободны только большие комнаты на четыре – шесть человек. Привыкшие за время пути жить вместе, мы согласились поселиться в шестиместном номере. Внесли вещи и разместились. Наш добрый провожатый рассказал: как найти ближайшее кафе и продуктовый магазин, где располагается бюро пропусков, куда нам надлежит завтра прибыть, и набросал план города. Мы поблагодарили его, и он откланялся. - Ну, вот, наконец, и добрались до места! – сказала с облегчением Таня. Все молча согласились. Обсудив план проведения остатка этого насыщенного событиями дня, решили немного отдохнуть, а затем отправиться осматривать город. Неугомонные дети с весёлым смехом уже прыгали на пружинных сетках облюбованных коек. День клонился к вечеру, жара заметно спала и наступила приятная прохлада, когда, отдохнув и перекусив остатками подорожников, всей компанией отправились осматривать город. Параллельно центральному проспекту имени Ленина, упирающемуся в большую площадь, вдоль берега Балхаша тянулись ещё две улицы. На самом берегу, рядом с пляжами, обособленно расположились коттеджи военного и гражданского начальства, конструкторов и видных учёных. За дальней от озера улицей Советской Армии - солдатские казармы, клуб и кафе. На окраине города возвышалась водонапорная башня, трубы кочегарки и четырёхэтажные дома "шахтёрского посёлка", названного так за обилие остатков несгоревшего в печах кочегарки каменного угля. Четыре перпендикулярные основным улицы делили город на микрорайоны. Дом офицеров, кинотеатры "Октябрь" и "Спутник", телестудия, магазины, мастерские и ателье – обеспечивали быт населения города. Самым впечатляющим было здание Дома Офицеров, большая площадь перед которым предназначалась для проведения военных парадов и демонстраций трудящихся. Между Домом офицеров и Балхашом располагался ухоженный городской парк с низкорослыми, похожими на облепиху, деревьями, кустарником и цветочными клумбами. Достопримечательности парка составляли: летний кинотеатр "Родина", танцплощадка и макет ракеты с вертикальным стартом. На самом берегу, над обрывом, мы обнаружили как бы устремлённый в вечность самолёт МИГ-15. На пьедестале памятника были начертаны слова благодарности и фамилии лётчиков, погибших при испытаниях военной техники на полигоне. Весь облик компактного современного города свидетельствовал о большом внимании властей к работам, которые здесь проводились, и об их стремлении всеми силами скрасить быт живущих в этих суровых природных условиях людей. Витрины и полки продуктовых и промтоварных магазинов свидетельствовали о том же. В парке, с наступлением темноты ярко освещённом фонарями, оказалось много гуляющих. Чаще всего это были молодые пары с детьми и молодёжные компании. Аборигенов здешних мест-казахов видно не было. Город был русским. Лёгкий бриз тянул с Балхаша. В вечерней прохладе сильно пахло душицей. В свете фонарей особенно привлекательно смотрелись яркие цветочные клумбы. Парк сейчас действительно напоминал ялтинский сквер. На освещённых участках парковых дорожек ползали какие-то экзотические насекомые. Шурик, давно неравнодушный ко всякой мелкой живности, бросился ловить чудовище, похожее на стрекозу, однако прохожие предупредили нас, чтобы мы этого не разрешали детям, поскольку здесь могут встретиться и фаланги, и каракурты, и скорпионы, укусы которых опасны для жизни. Полные впечатлений от первого дня пребывания в Приозёрске усталые, но настроенные оптимистически вернулись в гостиницу. Угомонившиеся дети на обратном пути мирно посапывали на отцовских шеях. Второй день также ярко запечатлелся в моей памяти. Получив пропуска на объект, полноправными членами коллектива шестого отдела первого управления в/ч 03080 мы миновали КПП объекта и контролёра нашего рабочего здания. Пройдя длинным коридором, поднялись на четвёртый этаж и оказались в помещении отдела. Разговор с Тобольским длился буквально минуты: - Вы оба назначаетесь в первую лабораторию, - сказал, не отрываясь от своего занятия, подполковник. – Отправляйтесь туда, всю информацию о нашей работе и задание получите у своего непосредственного начальника капитана Мартынова. Мы повернулись кругом и вышли. Полноватый для своих двадцати восьми лет, круглолицый, держащий себя с превосходством, подобающим, по его мнению, начальству, Мартынов, выслушав рапорт о прибытии и вступлении в должность, указал наши рабочие места – жёлтые двух тумбовые канцелярские столы со стоящими на них вентиляторами-подхалимами. Несмотря на то, что были включены шесть вентиляторов, в комнате стояла нестерпимая духота. Пот струился по всему телу, кажется, даже капал с пальцев рук. Ещё два капитана, находящиеся в помещении, молча сидели за своими столами и с любопытством наблюдали за происходящим. - Располагайтесь и чувствуйте себя, как дома! – перешёл на обычный тон Мартынов. Вероятно, вам придётся здесь провести не один год! По крайне мере мы, он кивнул на присутствующих, работаем здесь уже пять лет. Кстати, познакомьтесь! Мы назвали себя. - Андрей, Евгений, - представились будущие коллеги. - Откуда приехали? - спросил широкоплечий, с непослушной гривой кудрявых волос и светлыми глазами капитан, назвавший себя Евгением. - Из Киева. - Приятно узнать, что все мы - выпускники одной Академии! – с каким-то даже восторгом и гордостью сказал стройный шатен, назвавший себя Андреем. - Будем считать, что первое знакомство состоялось! – подвёл итог начальник лаборатории. Теперь я с каждым из новичков побеседую отдельно. Пододвинув стул к моему столу, он сел напротив и для начала предложил, как сверстникам, обращаться друг к другу на "ты". Я не возражал. - Опиши вкратце свой жизненный путь от рождения до сего дня, - попросил Мартынов и взялся за карандаш. Я рассказал о довоенной жизни в Ленинграде, эвакуации под немецкими бомбами на Урал, о возвращении в родной город, о школе, военном училище, службе в зенитно-ракетном полку, учёбе в академии. Для моего поколения офицеров биография не отличалась оригинальностью. Конечно, не преминул с гордостью сообщить, что в училище три года учился только на пятёрки, а в Академии за пять лет получил только четыре четвёрки. - Ну, это говорит только о твоей прилежности! Посмотрим, на что ты способен в деле, - прокомментировал без всяких эмоций начлаб. Замечание задело меня за живое. Я промолчал, но про себя подумал: "Увидишь!" Самолюбие пока ещё никогда не позволяло мне оказываться в числе последних! - Чем-либо занимался в Киеве кроме выполнения учебного плана Академии? В слушательском военно-научном обществе работал? Если да, то над чем именно? Я рассказал, как под руководством преподавателя кафедры тактики занимался моделированием наведения истребителя-перехватчика на воздушную цель на ЭВМ "Урал-2"; вспомнил, как увлекался математическими методами поиска экстремумов на гиперповерхностях да и дипломную работу выполнил на близкую тему, проведя сравнительную оценку нескольких приближённых методов целераспределения в интересах дивизии ПВО. Сказал, что, обучаясь в Академии, одновременно закончил трёхгодичные курсы иностранных языков и получил диплом переводчика. При этом, как мне показалось, Мартынов посмотрел на меня с некоторым удивлением и даже уважением. - Здесь есть своя адъюнктура, Учёный Совет, филиал Новосибирского университета – все возможности для повышения квалификации. Собираешься дальше двигаться в науке? - Хотелось бы! Во всяком случае, при первой возможности постараюсь сдать кандидатские экзамены! На лице Мартынова появилось недоверие. - Не преувеличиваешь свои возможности? Ведь теперь придётся много работать. Подготовка к экзамену по философии требует много времени, а университетская приёмная комиссия будет работать у нас в мае! - Вот и буду сдавать сразу два экзамена: философию и немецкий язык! – твёрдо сказал я. - Ну, что ж, - ухмыльнулся собеседник. Пожелаю удачи! Сразу скажу, что повышение квалификации офицеров командованием поощряется всеми средствами! Здесь очень нужны грамотные люди. Но мне кажется – ты много на себя берёшь! - Постараюсь не обмануть! - Посмотрим! Теперь перейдём к делу! Чем же мы здесь занимаемся. Из-за большой закрытости работ в Академии об этом тебе, наверняка, не сказали ни слова! И Мартынов дал мне первые сведения о проблеме борьбы с баллистическими ракетами вероятного противника, о составе первой в стране боевой системы, о её элементах, отчасти существующих пока только на бумаге, о порядке её функционирования. С гордостью подчеркнул, что экспериментальная система у нас в стране, в отличие от нашего вероятного противника – США, уже создана и испытана. Доказана принципиальная возможность поражения межконтинентальной баллистической ракеты вне атмосферы Земли осколочной боевой частью противоракеты. Отдельные элементы боевого стрельбового комплекса, такие как электронная вычислительная машина, радиолокаторы сопровождения цели и противоракеты, аппаратура передачи данных и т.п. уже проходят заводские испытания. Задерживает разработка общей боевой программы ЭВМ – мозга всей системы. Поэтому программисты в настоящее время пользуются особым почётом и покровительством генерального конструктора. А для нас – военных инженеров большая честь принять участие в этом важном и сложном деле. - Программистов, насколько мне известно, пока не выпускал ни один ВУЗ. Мы - все самоучки. Тебе, Иван, повезло – ты получил эту специальность в Академии и приехал сюда в горячее время! Быстрее включайся в работу и не подведи ни себя, ни нашу Академию! Поскольку ты уже знаком с целераспределением, я включаю тебя в группу программистов, занимающихся этой задачей. Руководит ей опытная программистка-разработчица из ведущего конструкторского бюро. В помощь ей придаётесь вы с Евгением. Испытывать пока нечего, поскольку общей боевой программы не существует. Поэтому мы – военные программисты по просьбе Генерального конструктора будем выполнять функции разработчиков. Когда же боевая программа будет готова – перейдём к исполнению своих прямых обязанностей: её испытаниям и оценке! Чтобы быстрее ввести тебя в дело буду брать с собой на машину. Но не особенно радуйся – машинное время нам выделяют чаще всего ночью! Я и сегодня с благодарностью вспоминаю Мартынова. Он существенно помог мне быстро освоить совершенно новую для меня довольно сложную для программирования ЭВМ: особенности её системы команд и работу за пультом. Через несколько дней мы с Гришей получили почтовые извещения о том. Что наши контейнеры, наконец, прибыли на станцию Сары - Шаган. Настало время получать квартиры. В домоуправлении нам предложили на выбор по два адреса и дали ключи. Все квартиры были двухкомнатными. Захватив жену и сына я отправился выбирать местожительства, возможно на очень длительный срок. Первая из предложенных мне квартир оказалась в очень запущенном состоянии с окнами, выходящими на юг. Вторая, по адресу: пр. Ленина, 13, кв. 13, оказалась лучше. Её окна смотрели на восток, что обещало относительную прохладу во второй половине дня. Не будучи мистиками, мы с Таней остановились на ней. Как выяснилось позже, чёртова дюжина несчастья нам не принесла! Опять же вместе с однокашником по Академии заказали машину и на следующий день привезли наше имущество. Подъехали к моему дому, открыли контейнер и стали выгружаться. На скамье под большим карагачём сидели двое наших сверстников. - Вот и молодёжь приехала! – сказал один из них среднего роста немного сутуловатый брюнет с характерным русским лицом и живыми весёлыми глазами. Его товарищ: грузный и широколицый молча смотрел на нас изучающе и, как мне показалось, несколько свысока. - Да не такие уж и молодые! Вряд ли много моложе вас! – не сдержался я. Три года училища, четыре года службы в войсках плюс пять лет в Академии! - Да ты не сердись! Я вовсе не хотел тебя обидеть! Меня зову Юра, Юра Ерохин. Соседями будем. Зачем начинать со ссоры! - примирительно отозвался чернявый. - Засов Григорий! Тоже твой сосед из соседнего подъезда, - мрачновато представился плотный. - Сумной Иван! – назвал себя я. Так мы познакомились, подружили, прожили несколько лет рядом, да и позже общались до самой смерти с будущим генерал-лейтенантом доктором технических наук профессором начальником СНИИ Ю.Г. Ерохиным. Он был хорошим учёным, организатором, добрым и отзывчивым человеком, верным другом! Светлая ему память! - Может помочь? – спросил он тогда. - Спасибо! Сами справимся! Всё наше имущество составляли: кухонный стол, тумбочка, два стула, два чемодана и узел с постелью! Вселение в новую квартиру заняло не более получаса. Шкаф вместе с жившими в нём клопами, обеденный стол и солдатские кровати с пружинными сетками получили позже во временное пользование в домоуправлении. Начался очередной этап жизни! Интересная работа полностью захватила меня и понесла. Дни замелькали. Полковник на комиссии по распределению выпускников Академии не обманул – я действительно оказался на переднем крае Советской науки! В первые дни, проходя по коридорам зданий научно-испытательного центра, я поражался количеству табличек на дверях кабинетов с именами известных всей стране и пока неизвестных по причинам секретности проводимых работ, имён крупных учёных и конструкторов, отмеченных высокими учёными степенями, званиями и государственными наградами. Нередко здесь можно было встретиться лицом к лицу с академиками Лаврентьевым, Велиховым, Минцом, Сосульниковым, Басистовым, Бурцевым, Бабаяном, Грушиным, Бункиным и многими другими выдающимися Советскими учёными и конструкторами. Крупные учёные и организаторы Советской науки часто выступали перед офицерами полигона, рассказывали о последних достижениях в области естественных наук и открытии физических принципов, которые могут быть положены в основу новых видов оружия. Сама атмосфера полигона способствовала научному творчеству!

Смирнов Игорь Павлов: Группа целераспределения включала кроме Галины Зубовой и нас - двух капитанов - ещё двоих молодых инженеров: парня, окончившего три года назад Московский авиационный институт и прелестную девушку - блондинку с ку-кольными голубыми глазами, окаймлёнными длинными, как опахала ресница-ми, нежной розовой девичьей кожей и поведением избалованной кошечки. Кстати, близко знакомые её и называли Кисой! Все они на многие годы стали моими друзьями. Мы были молоды, энергичны, жили интересами коллектива конструкторского бюро, понимали важность стоящей перед страной задачи: в кратчайшие сроки создать надёжную защиту от весьма вероятного ракетно-ядерного удара США, и испытывали глубокое чувство ответственности за по-рученный Родиной участок работы. Жизнь кипела и днём и ночью. Со време-нем никто не считался. Программисты и военные и гражданские трудились дружно, напряжённо, не жалея сил, стараясь приблизить сроки заводских и го-сударственных испытаний. О вознаграждениях разговоров не было. Уже через три месяца совместно с Юрием мы написали, отладили и сдали готовую про-грамму управления средствами системы заведующему отделом программиро-вания КБ. В те годы профессия программиста была ещё очень редкой, в ней было что-то мистическое, плохо осознаваемое непосвященными. С трудом воспри-нимался сам факт возможности описания любого реального процесса с помо-щью очень ограниченного языка ЭВМ, включающего несколько арифметиче-ских и логических операций, и всего две цифры: нуль и единицу! К програм-мистам относились с особым уважением, поскольку только они могли "разгова-ривать" с машиной, ставить перед ней сложнейшие вычислительные задачи и получать их молниеносное решение. Это было время, когда автокоды, алго-ритмические языки, трансляторы и компиляторы ещё не были признаны учё-ным миром. Им не доверяли. Считалось, что человек-программист способен со-ставить программу значительно более быстро выполнимую и экономичную. А бороться за эти показатели особенно в нашем случае, при вычислении команд управления антиракетой, наводимой на цель, движущуюся со скоростью до се-ми километров в секунду, было просто необходимо! Ведь тогдашние ЭВМ име-ли очень ограниченные ресурсы по памяти и быстродействию. Ещё не сущест-вовало библиотек стандартных программ для вычисления значений даже самых распространённых математических функций. Сталкиваясь с такой необходимо-стью, программист был вынужден всякий раз разрабатывать свой алгоритм ре-шения задачи. Дело осложнялось ещё и тем, что ЭВМ типа той, для которой создавалась боевая программа, в природе существовало всего три! Опыт её экс-плуатации только накапливался. Она была сложна для применения и требовала от программиста серьёзных знаний математики, изобретательность и аккурат-ности. Зато, какое удовлетворение испытывал человек, осознавая, что он, воз-можно, первым в мире нашёл решение задачи, сегодня многим кажущейся эле-ментарной! Творчество всегда увлекает, преображает людей, повышает их вес в соб-ственных глазах и в глазах окружающих! А наша работа была, безусловно, творческой, увлекательной и так необходимой стране! Мы гордились своей Ро-диной, своей профессией, своими достижениями, собой! Это воспитывало в нас чувство собственного достоинства – очень важное человеческое качество, не позволяющее в любых жизненных ситуациях превратиться в раба, в лакея! Надо сказать, что в те годы в нашей стране шла активная дискуссия меж-ду физиками и лириками о первенстве в современном мире. Она способствова-ла развитию научно-технической революции – крупным достижениям в раз-личных областях науки и техники – с одной стороны и созданию художествен-ных произведений, украсивших наше советское искусство - с другой. Именно тогда были изобретены лазеры, позволившие достигнуть нынешних успехов в электронике, решена задача просветления атмосферы, многого достигли космо-навтика и изучение космического пространства. Советская живопись, музыка, литература, киноискусство добились мирового признания. Были заложены ос-новы современной коммуникации: появился прообраз Интернета. Специалисты по вычислительной технике искали и находили всё новые области применения ЭВМ. Хорошо помню восторг и удивление, вызванные первыми опытами при-менения электронной вычислительной машины в качестве музыкального инст-румента. Люди застывали очарованными, входя в машинный зал и слыша ме-лодию песни: /Где-то на белом свете, там, где всегда мороз, трутся спиной мед-веди о земную ось/, воспроизводимую ЭВМ. Помню, как они становились в очередь к программисту, чтобы получить на память рисунок волка из мульт-фильма "Ну, погоди!", отпечатанный крестиками ЭВМ на устройстве широкой печати. Это было самое начало эры компьютеризации жизни. И не наша вина в том, что современные компьютеры и их программное обеспечение родились не в СССР! Несмотря на большую загруженность работой, весной 1967 года я отлич-но сдал кандидатские экзамены по философии и немецкому языку. - Ну, старина, ты – гигант! – похвалил Мартынов. - Теперь, Толя, помоги мне найти интересную и диссертабельную тему. Расскажи, чем в научном плане занимаешься сам, для души? Может быть, твоя тематика заинтересует и меня? - Её надо выносить, как дитя! Она при большом желании родится сама и своевременно! Только работай! И он оказался прав. Тему я нашёл самостоятельно через четыре года, ко-гда накопил достаточный опыт разработки, анализа и оценки столь большой и сложной программы, как боевая программа стрельбового комплекса системы противоракетной обороны. Запомнился и ещё один тех времён совет зрелого учёного – разработчика боевых алгоритмов: "Прежде, чем выйти на трибуну для защиты диссертации, следует добиться того, чтобы члены Учёного Совета уже считали тебя состоявшимся учёным и были удивлены, узнав, что ты ещё не имеешь степени!" Мой первый наставник Мартынов через год успешно защитил кандидат-скую диссертацию и получил повышение по службе – стал заместителем на-чальника Вычислительно центра. Между тем в Подмосковье было введено в строй ещё несколько ЭВМ, аналогичных нашей, и часть работ по созданию боевой программы перенесена туда. Следом по просьбе Генерального конструктора переместились в Подмос-ковье и мы – военные программисты. Начались длительные командировки. Бо-лее года с небольшими перерывами я жил и работал в Подмосковье, изредка наведываясь в Приозёрск к семье. Теперь совместно с физиком-теоретиком я занимался разработкой алгоритма и программы определения точки старта бал-листической цели на американском континенте и точки падения на территории СССР. Пришлось самостоятельно разобраться с небесной механикой и аэроди-намикой. В это время ко мне прилипло прозвище "Теоретик космонавтики". Я не только не обижался, но в душе даже гордился им. Увлечённый и беззавет-ный труд дал свои результаты. Вызывает меня однажды Заместитель генераль-ного конструктора и говорит: - Ну, похвастай, Сумной, сколько успел наполучать звёздочек на погоны (в командировках мы – офицеры-испытатели не носили военной формы)? - Четыре! – отвечаю. - Ну, а если мы тебе предложим должность подполковника - ведущего инженера - в нашей организации, согласишься? Не раздумывая, я утвердительно киваю. От неожиданности предложения я на мгновение даже "проглотил язык". Ведь это голубая мечта: всю оставшую-ся жизнь заниматься разработкой новейших образцов военной техники. Именно на этой задаче сконцентрированы лучшие научные силы нашей страны. Жить и работать среди самых выдающихся людей своего времени! Чего ещё можно желать?! - Но ведь тебе известно, какую кочевую жизнь мы ведём! И дома-то в Москве бывать станешь не часто, и квартиру получишь далеко не сразу! Конечно, эти житейские мелочи не могли изменить моего решения. Что они значат на фоне интереснейшей работы и жизни среди не ординарных лю-дей?! Как выяснилось позднее, подобные беседы состоялись ещё с несколькими военными программистами из активно участвующих в работе над боевой про-граммой. Обнадёженные мы ожидали. Оказалось, Генеральный обратился в са-мые высокие инстанции с просьбой откомандировать в его КБ ряд необходи-мых ему офицеров в/ч 03080, но получил отказ. Разрешено было взять всего не-сколько человек, среди которых оказался и мой коллега Евгений, успевший к тому времени сыграть скромную, как тогда говорили, комсомольскую, свадьбу с нашей бывшей руководительницей Галей. В то незабываемое время всё моё программистское окружение было так увлечено проблемой написания, отладки, стыковки и оценке эффективности боевой программы, что даже редкие праздничные застолья и воскресные выез-ды на природу обычно, в конце – концов, обязательно превращались в произ-водственные совещания. Как-то в день празднования очередной годовщины Великой октябрьской социалистической революции мужская часть компании уединилась на кухне и затеяла спор о возможности запуска ЭВМ по программе от её конца к началу. Если бы это удалось реализовать, то появилась бы возможность определения начальных условий, при которых произошла та или иная аварийная ситуация. Спор так захватил присутствующих, что они не заметили, как пролетели часы. Подогретые спиртным, мы безостановочно курили и спорили до хрипоты, при-водя свои аргументы "за" и "против". Наконец, дверь открывается и в облаке дыма возникает едва различимая фигура хозяйки дома: - Как вы ещё здесь не задохнулись! – с негодованием почти кричит она. – Сколько можно? Неужели не надоело на работе? Вы, должно быть, как те ка-надские лесорубы: "В лесу говорите о женщинах, а с женщинами - о лесе!" Ведь жёны ваши уже разошлись по домам! Возмущению её нет предела. Подобные стычки нередко происходили и у меня с женой, после того как, укрывшись на кухне и нещадно отравляя атмосферу квартиры табачным дымом, мы - несколько увлечённых своим делом молодых инженеров - почти до утра рассуждали, например, о возможностях теории графов, теории потоков в сетях или метода статистических испытаний по теоретической оценке эффек-тивности программ и учёте их качества при оценке эффективности автомати-зированной системы управления в целом. В те годы эта проблема остро стояла именно перед нами. Вряд ли где-либо в нашей стране тогда велись работы по созданию программы объёмом в несколько десятков тысяч ячеек оперативной памяти ЭВМ, ошибки в которой стоили бы так же дорого, как при неудавшемся наведении антиракеты на межконтинентальную баллистическую цель с ядер-ным зарядом, не говоря уже об огромных напрасных денежных затратах на не достигшие результата по вине боевой программы натурные эксперименты! Мы – испытатели хорошо понимали это и были проникнуты глубоким чувством ответственности! Работы по созданию боевой программы стрельбового комплекса подхо-дили к концу, когда представителями СНИИ на полигон был доставлен ком-плексный испытательный моделирующий стенд (КИМС) для проверки её ра-ботоспособности. Он представлял собой совокупность имитатора цели и свя-занных между собой математических моделей всех элементов системы: радио-локаторов, пусковых установок, противоракеты, линий передачи данных и т.п. Модели были реализованы на одной боевой ЭВМ, в оперативной памяти дру-гой находилась реальная боевая программа. Между машинами была организо-вана двусторонняя передача данных. Боевой цикл имитировался в нереальном времени. "Летящую в нашу зону поражения баллистическую ракету" обнару-живал "радиолокатор канала цели" и данные о ней поступали в боевую про-грамму, которая завязывала траекторию её движения, строила теоретическую траекторию движения антиракеты в точку встречи, вычисляла требуемое время старта, выдавала команду на пуск и на включение в работу "радиолокатора слежения за противоракетой". Отклонения от кинематической траектории компенсировались командами управления. В нужный момент из боевой про-граммы выдавалась команда на подрыв боевой части антиракеты. В конце про-цесса фиксировался промах. Но главная цель моделирования первоначально за-ключалась не в его оценке, а в выявлении и устранении всевозможных ошибок и недоработок в боевой программе при работе во всей зоне поражения стрель-бового комплекса до проведения реальных стрельб. Представители СНИИ сдали КИМС инженерам испытателям и вернулись в Москву. На полигоне была создана группа из инженеров эксплуатирующих КИМС и испытателей боевой программы. В эту группу вошёл и я. Теоретиче-ской базой для оценки качества боевой программы после долгих обсуждений была выбрана теория графов. В принципе программа может считаться прове-ренной, если проверены на отсутствие ошибок все ветви её граф-схемы. Оче-видно, за один боевой цикл этого сделать невозможно. Следовательно, необхо-димы многочисленные циклы при различных начальных условиях. В нашем случае это стрельба по различным целям, обнаруживаемым в различных точках зоны поражения. Если в боевом цикле зафиксировать проверенные ветви графа и накладывать на них проверенные в последующих, то когда-нибудь проверкой окажется охвачена вся грф-схема. Нами были разработаны программы, обеспе-чивающие решение этой задачи. Особо важную роль играла созданная мной программа, имитирующая движение баллистической цели, появляющейся в за-данное время, в заданной точке пространства, с заданными параметрами. На-чались бесчисленные модельные эксперименты, не редко проводимые по при-чине большой загруженности ЭВМ в ночное время. Офицеры трудились не жа-лея сил. Обнаруженные многочисленные ошибки и недоработки описывались, протоколировались и устранялись совместными усилиями военных и граждан-ских программистов. По результатам моделирования оформлялись научные от-чёты. В разгар работ в наш отдел был прикомандирован адъюнкт. Мы подру-жили. Работая бок о бок с ним, я глубже осваивал методику научных исследо-ваний. Появились научные статьи в сборниках научных трудов и доклады на конференциях вначале совместные, а затем и мои самостоятельные. Хорошо помню своё первое выступление на научной конференции перед опытными оп-понентами, естественное волнение и удовлетворение успехом. Такое не забыва-ется! Совместная работа с адъюнктом Кротовым помогла мне войти в научный мир, что называется, "других посмотреть и себя показать!" Через какое-то вре-мя я был назначен старшим инженером-испытателем и возглавил группу моде-лирования. Заполненное интересной творческой работой время летело незаметно. Прошло четыре года моего пребывания на полигоне. Начались государствен-ные испытания боевой системы противоракетной обороны (ПРО). Испытания стрельбового комплекса шли с переменным успехом. Были и удачи и неудачи, глубоко переживаемые каждым участником. Равнодушных не было. Все пони-мали важность решаемой задачи. Весьма значительная роль в испытаниях отво-дилась программистам. Только знающий боевую программу человек мог быст-ро извлечь экспресс-информацию из памяти машины, расшифровать отпеча-танную длинную колонку чисел и тем обеспечить экспресс-анализ прошедшего боевого цикла, определить причину того или иного сбоя и предварительный ре-зультат проведенного натурного эксперимента. Однажды, после какой-то очередной успешной боевой работы близко знакомый по многолетней совместной работе программист-разработчик, встре-тив меня, сказал: - Сегодня Г.В. по случаю успеха устраивает небольшое застолье! Прихо-ди в "домик" к девятнадцати часам! Домиком называли небольшой коттедж на самом берегу Балхаша, спря-танный в тени уже довольно больших южных тополей. Аккуратная дорожка от жилья Генерального конструктора вела прямо на центральный городской пляж. По аналогии с не безызвестным конструктором баллистических ракет С.П. Ко-ролёвым, которого в его конструкторском бюро за глаза сотрудники называли коротко инициалами, Генерального конструктора первой противоракетной сис-темы генерал-лейтенанта, члена-корреспондента АН СССР, Героя социалисти-ческого труда, доктора технических наук, профессора Григория Васильевича Кисунько сотрудники между собой тоже звали сокращённо. В назначенное время я был в указанном месте. Приглашение было большой честью. Генерального все без исключения сотрудники младшего и среднего звена очень уважали и любили. Иное дело его ближний круг - замес-тители, главные конструкторы элементов системы, соисполнители. Среди них были и завистники, и злопыхатели, и попросту предатели! Но это выяснилось, по крайней мере для меня, значительно позднее. Тогда же я, как и всё моё ок-ружение, просто боготворил Григория Васильевича за его большие научные достижения и организаторские способности. В создании системы ПРО прини-мали участие сотни заводов и конструкторских бюро, разбросанных по всей нашей огромной стране. Кое-что делалось и на заводах Средней Азии. На поли-гон аппаратуру не редко доставляли транспортным самолётом в сопровождении ответственного лица. Иногда Генеральным ему давалось поручение побаловать сотрудников КБ плодами южных садов и бахчей. В пустыне Бетпак-Дала, увы, виноград и персики не растут! Энтузиастами собирались деньги и на них на рынках Ферганской долины закупались свежие овощи и фрукты. Первое, что бросилось в глаза в большой комнате коттеджа - ярко-красные и нежно-розовые внутренности огромных полосатых арбузов и длин-ных, похожих на торпеды дынь, лежащих на сдвинутых простых канцелярских столах, покрытых простынями. На фоне этой роскоши бледно выглядели тарел-ки с самой обычной скромной закуской, бутылки привычного уже "Москваны-на" – местной казахской водки - и типично столовская посуда. Ничего кроме нескольких репродукций картин русских художников не украшало спартан-скую гостиную Генерального конструктора. Всё выглядело скромно и умерен-но, как в квартире каждого из нас. Первое слово сказал хозяин дома. Простыми, но проникновенными сло-вами он поздравил присутствующих с очередной победой и поблагодарил за внесённый каждым вклад. Затем было много других тостов, были произнесены слова гордости за нашу страну и нашу советскую науку, прекрасно проявивших себя в решении сложнейшей научно - технической задачи, опередивших самую богатую страну мира – Соединённые Штаты Америки. Подхалимства и лести в адрес Генерального я не услышал. Какой-то сотрудник КБ очень маленького роста, видимо, переоценив свои возможности, неловко повернувшись за сто-лом, столкнул на пол несколько приборов и они со звоном разбились. Соседи вывели его на воздух. Хозяин, памятуя рекомендацию А.П. Чехова, сделал вид, что не заметил инцидента. Потом кто-то попросил его спеть какую-либо песню собственного сочинения. Он без сопротивления и даже, кажется, с удовольст-вием встал из-за стола, принёс гитару и спел под её аккомпанемент всеми нами любимую на мелодию очень популярной тогда из кинофильма "Тишина". Песня была героическая и вместе с тем сентиментальная, немного грустная, как раз такая, которая так трогает русскую душу: Балхаш сияет бирюзою, струится небо синевой, А над площадкою шестою взметнулся факел огневой. Не в первый раз я вижу это, но как волнуется душа, Когда летит антиракета над диким брегом Балхаша! Я смотрел на Генерального конструктора, сидящего во главе стола, с обожанием. Высокого роста, крепкого телосложения, с простым, даже грубова-тым крестьянским лицом и лохматыми бровями, скрывающими умные глаза, одетого в самую обыкновенную, как все мы, тенниску, лёгкие брюки и санда-лии; и мне казалось, что нахожусь не в гостях у светила науки, только по при-чинам секретности мало известного миру, а в доме простого, доброго, хлебо-сольного русского крестьянина, с открытой душой принимающего близких родственников. В тот момент меня осенила мысль: "А ведь только существую-щий на нашей земле общественный строй мог дать возможность способному человеку из простой среды своим трудом на благо Родины достичь подобных высот!"

Смирнов Игорь Павлов: Незаметно в трудах и заботах подошло время начала государственных испытаний сложнейшей автоматической системы наведения антиракеты на баллистическую цель. Во время заводских и конструкторских испытаний была отработана техника, подготовлена, отлажена и проверена моделированием на КИМС общая боевая программа – мозг системы. Надо сказать, что в процессе создания общей боевой программы в неё вносилось множество изменений и дополнений. В результате она оказалась состоящей из основной части и множества "заплат", что существенно затрудняло её эксплуатацию, приводило к дополнительному расходу и без того ограниченной памяти машины и замедляло её исполнение. Очень важную модернизацию провёл наш товарищ Никитов. Он создал программу "расчёска", с помощью которой выстроил все команды боевой программы в линию, обеспечив тем самым естественный порядок их выполнения. Геннадий Васильевич был, пожалуй, самым выдающимся программистом, программистом от Бога, среди всей группы разработчиков и испытателей. Только он, да ещё из разработчиков программист Рипный, знали в деталях всю боевую программу и во многом способствовали быстрому и качественному проведению государственных испытаний! К большому сожалению, из-за его скромности и бескорыстия, о нём не вспомнили при раздаче наград после принятия системы на вооружение. Кому-кому, а ему в первую очередь следовало присвоить учёную степень кандидата технических наук без защиты диссертации! Добрый, обходительный, скромный, отзывчивый, трудолюбивый человек, талантливый программист, он и нашей группе моделирования не раз оказывал услуги, помогая создавать необходимое программное обеспечение. Глядя на Никитова, ещё тогда у меня возникла мысль о том, что существующая в нашей стране оценка заслуг научного работника далеко не совершенна. Повышая в порядке поощрения человека в должности, часто убивают в нём творческое начало и, вместе с тем, не получают хорошего руководителя-организатора научных исследований. В данном случае работали бы лучше моральные и экономические стимулы, например, возможность присвоения отличному специалисту очередного воинского звания, выше положенного по штатной категории, или повышение денежного содержания до уровня много большего, чем у непосредственного начальника. В процессе государственных испытаний стрельбовый комплекс последовательно прошёл испытания в режимах БРУП (боевой режим с условной противоракетой), БРУЦ (боевой режим с условной целью), затем комплексные. Несмотря на то, что я успел привыкнуть к роли программиста за пультом управления боевой ЭВМ, проведя множество модельных стрельб, ощущение, которое испытывал в реальных боевых работах, было несравнимо. Тяжелейшей нагрузкой на психику давила ответственность за каждую операцию по управлению боевой программой, постоянная готовность к принятию решения в нестандартных ситуациях, если таковые возникнут. Слава Богу, в работах с моим непосредственным участием их не было! Тем не менее, я всегда испытывал необыкновенное, ни с чем не сравнимое нервное и физическое напряжение от начала боевой работы до её завершения. Да и после - нервная система ещё длительное время оставалась в возбуждённом состоянии, не давая заснуть по ночам. С началом государственных испытаний системы напряженность наших работ по моделированию несколько спала. У меня появилась возможность больше времени уделять, что называется, работе "для души", связанной с научными исследованиями нашего адъюнкта. Он завершал свою диссертацию и формулировал результаты. Помогая ему, я приобретал опыт, очень пригодившийся мне в дальнейшем. В сентябре 1970 года Кротов представил работу к защите. Защита прошла успешно. Как водится, после заседания Учёного Совета состоялся банкет, на который был приглашён и я. По счастливой случайности за праздничным столом оказался рядом с одним из членов Совета, молодым, но уже состоявшимся учёным. Мы разговорились: - Скажи, Юрий, тебя что-нибудь увлекает в науке кроме плановых работ вашего отдела? – поинтересовался я. (По должности он был старшим научным сотрудником радиотехнического отдела). - С большим удовольствием слежу за развитием теории распознавания образов! – сразу загоревшись, отвечал он. - Это направление мне кажется очень перспективным, хотя практических результатов в ближайшем будущем оно не сулит! Мне кажется, что я даже могу внести в неё свой скромный вклад. У меня созрела идея: как получить дополнительную различающую эталоны образов двух объектов, скрытую в их статистической зависимости информацию! И он с жаром человека увлечённого, влюблённого в предмет, стал рассказывать о не слишком близких, но вполне достижимых возможностях автоматического различения карандаша и авторучки, портретов разных людей, их речи, а в очень отдалённом будущем - даже ввода информации в ЭВМ голосом и автоматического перевода текста с одного языка на другой. Обратной стороной вилки на бумажной салфетке он стал наглядно пояснять мне идею выявления дополнительной различающей объекты информации. Я слушал, не перебивая, мне нравилась его бескорыстная увлечённость своей наукой. - Возьми меня под свою опеку! Я ищу направление, которое бы увлекло меня, как тебя! - Приходи завтра вечером ко мне. Я дам тебе книги. Посмотришь. Может быть, понравится! Юрий жил в отдельной комнате офицерского общежития, стены которой скрывались под книжными стеллажами. Такой огромной собственной технической библиотеки не было ни у кого из моих прежних знакомых. Поражало также разнообразие научных и технических интересов хозяина. Из всего множества книг он отобрал десяток и, перевязав их бечёвкой вручил мне: - На полгода, думаю, хватит! Если заинтересуешься проблемой, дам другие! На этом мы и расстались. Дома в тот же вечер, ранжировав литературу по доступности, я принялся за её изучение. Проработав две-три монографии, почувствовал вкус и существенное облегчение при чтении последующих. Сама собой пришла мысль о том, что эту теорию с некоторой коррекцией можно использовать для количественной оценки степени соответствия цифровых моделей элементов испытываемой системы вооружения реальным объектам. При первой встрече сказал о своём открытии Юрию. Подумав, он согласился. - Работай! – благословил он меня. – Дай Бог года через три-четыре подготовить диссертацию! Да ещё не забудь: нужно сдать кандидатский экзамен по специальности. А это тоже не просто и требует времени! - Надеюсь всё сделать за два! Я и так потратил семь лет на получение диплома радиотехника и четыре - на практическое овладение этой специальностью. Надо навёрстывать упущенное время! Юрий недоверчиво посмотрел на меня и ничего не сказал. Я понял, что он глубоко сомневается и считает моё намерение нереальным. Однако упорства в достижении поставленной цели и трудоспособности в те годы у меня хватало. Началась упорная работа. Днём, в служебное время, я продолжал моделирование боевого цикла. Вечерами – трудился над теоретической частью диссертации. Дело несколько упрощалось тем, что, набирая статистику для оценки боевой программы, я одновременно получал необходимые данные для экспериментального подтверждения теоретических положений своей диссертационной работы. Кроме того, в отличие от многих диссертантов, мне не нужно было искать помощи программиста. Я самостоятельно разработал библиотеку из пятнадцати программ, обеспечивающую практическую реализацию методики оценки адекватности математических моделей реальным объектам. Следующей осенью, сдав на отлично кандидатский экзамен по специальности, я уже имел готовой значительную часть своей работы. Закончились государственные испытания первой в стране боевой системы вооружения противоракетной обороны. Система решением государственной комиссия была принята на вооружение корпуса ПРО, объекты которого параллельно с испытаниями на полигоне строились в Подмосковье. Розданы награды участникам разработки и испытаний: ордена, медали, денежные премии, благодарности и учёные степени (по совокупности трудов), как обычно, не всегда заслуженно. Нам – испытателям ставится новая задача. На горизонте уже показалась другая, теперь уже многоканальная система ПРО. Мне предлагается срочно переключиться на овладение ею. Завершение моей диссертационной работы оказывается под угрозой. Состоялся такой разговор с начальником отдела (к этому времени прежний начальник, защитив диссертацию, перевёлся в Новосибирск и его место занял заместитель): - Алексей Иванович! – обратился я к Воскресенскому. – Оставьте меня на прежней работе ещё на полгода. Моя диссертация связана с ней. Через полгода я обязуюсь представить её в Учёный Совет! - Вначале должен защититься я, а только потом Вы! Ответ ошеломил меня своим откровенным цинизмом. С этим человеком я более не мог вместе работать. - В таком случае я поищу себе другое место! - Не возражаю! Стало абсолютно ясно, что он будет только рад избавиться от меня. Мне совершенно не хотелось уходить из коллектива, от людей, с которыми за прошедшие пять лет сдружился, которых близко узнал и по работе и по совместно проводимому досугу: охотам и рыбалкам. Но самолюбие моё было серьёзно задето. Не откладывая, направляюсь к Мартынову. Теперь он - начальник Вычислительного центра. Живём мы по-прежнему в одном доме и на службу частенько ходим вместе. - Анатолий Иванович, возьми меня к себе! Должность не имеет большого значения. Обязуюсь порученную работу выполнять качественно и через полгода представить готовую диссертацию. Ты же мне когда-то говорил, что полигон нуждается в грамотных людях! Знаешь меня давно. Убедился, что слово своё я держать умею! - А в чём дело? Почему уходишь от привычной работы, в которой успел самоутвердиться? Я кратко передал содержание нашего разговора с Воскресенским. - Понимаю тебя! Наверное, в подобной ситуации сам поступил бы также! Беру, конечно! Лабораторию в новом отделе примешь? Предупреждаю, трудно будет и хлопотно. Отвечать будешь не только за себя, но ещё и за тринадцать молодых специалистов- выпускников Академии. - Придётся только больше работать! Не подведу! Через неделю приказом по в/ч 03080 я был назначен начальником лаборатории Вычислительного центра. Лаборатория только комплектовалась. Все инженерные должности замещались молодыми выпускниками Академии, на должности старших инженеров были приглашены, уже успевшие проявить свои деловые качества, "старички". Общий язык с сотрудниками был быстро найден. Работа пошла. Лаборатория занималась разработкой программного обеспечения испытаний различных новейших систем вооружения ПВО. Нашими заказчиками выступали научные сотрудники и инженеры-испытатели. Сложность моей новой работы заключалась в том, что мне необходимо было не только быть в курсе всех многочисленных работ, ведущихся в лаборатории, но и вникать в отдельные детали, поправлять неопытных программистов и помогать им. Однако чтобы помогать, прежде с задачей необходимо разобраться самому: Изучить и понять алгоритм разрабатываемой модели, поговорить, если требуется с алгоритмистом - эаказчиком, выяснить отдельные детали алгоритма, общий замысел, цели и задачи модели и т.п. Одновременно в лаборатории велись работы в интересах нескольких проходящих полигонные испытания систем вооружения ПВО. В общем, на недостаток работы жаловаться не приходилось! Вечером, немного передохнув, садился за книги. Нужно было разбираться с последними достижениями в теории распознавания, изучать теорию статистических решений, теорию информации и специальные разделы математической статистики. Даже молодой организм не выдерживал нагрузки: начало падать зрение – потребовались очки, нарушился сон. Жена умоляла прекратить эту бешеную гонку, но я был твёрд. Из-за меня страдала и она: ей не разрешалось вечерами включать ни радио, ни телевизор, ни магнитофон. Маленький сын на это время был отправлен в Ленинград к моим родителям. Мой очередной отпуск прошёл в труде. Недельный отдых я позволил себе лишь когда работа была закончена и авторефераты отправлены на отзыв. В сентябре, в период утиной охоты, семь дней я провёл в экспедиции в устье реки Или в компании двух друзей. Охота, рыбалка, туризм – вообще природа – всегда действовали на меня как самое целительное средство, помогали полноценно отдохнуть и душой и телом, отвлечься от всего повседневного, почувствовать себя в полной гармонии с окружающим миром! Таким образом, несмотря ни на что, я сдержал слово, данное Юрию! Ещё весной я показал работу в черновом виде доктору технических наук Стальному и попросил посмотреть, и в случае одобрения выступить оппонентом на моей защите. Через неделю он дал согласие, не сделав ни одного существенного замечания. Отрицательных отзывов на разосланные мной в различные организации близкого профиля авторефераты тоже не было. Ровно через два года после первого разговора на банкете с моим формальным руководителем Юрием Гаем (он считал, что лучшим руководителем является тот, который не мешает самостоятельной работе) я успешно защитился и стал кандидатом технических наук. На памятном заседании Учёного Совета в/ч 03080, одобрив работу, несколько вопросов задал его член Генеральный конструктор. Он получил удовлетворившие его ответы. Профессор из СНИИ отметил, что в данном вопросе полигон ушёл дальше его организации. Чёрных шаров при голосовании не было. Это была моя трудная, но приятная победа! Помню, как шутя оценил мой труд Юрий: - Теперь ты, Иван, можешь называть себя на "вы"! С такими темпами я не удивлюсь, если ты через три-четыре года станешь доктором! Увы, этого не произошло: судьба сыграла со мной злую шутку. В возрасте сорок лет я получил тяжелейший инфаркт миокарда. Пришлось забросить докторскую работу, а вместе с ней и дальнейшие честолюбивые планы, отказаться от весьма заманчивого карьерного предложения. "Бодливой корове не даёт Бог рог!" Я до сих пор храню объявление: 30 ноября 1972 года в конференц-зале на заседании Учёного Совета в/ч 03080 состоится открытая защита диссертации на соискание учёной степени кандидата технических наук инженер-майором Сумным И.П. С работой можно ознакомиться в библиотеке. Учёный секретарь совета инж. м-р /Ерохин/ В то время КПСС проводила очередную компанию по борьбе с пьянством. Были категорически запрещены официальные банкеты по поводу присвоения очередных воинских и учёных званий, а также присуждения учёных степеней. Председатель Учёного Совета – командир в/ч 03080 генерал-майор Марков - на свой страх и риск разрешил организовать скромный ужин на квартирах новоиспечённых учёных, куда кроме близких друзей пригласить официальных оппонентов и членов Совета. Сам он в тот вечер обошёл с личными поздравлениями все три адреса. Несмотря на тесноту наших квартир, не рассчитанных на приём трёх десятков гостей, ужин удался на славу. Присутствующими было высказано много искренно лестных слов и добрых, от всего сердца, пожеланий виновнику торжества. Было много веселья, смеха; прекрасной, неповторимой музыки и песен шестидесятых годов! Гости высоко оценили организацию приёма моей женой Таней и с чувством глубокой благодарности разошлись уже далеко за полночь. Через пару месяцев Высшая аттестационная комиссия утвердила решение Учёного Совета и Учёный секретарь Ерохин в торжественной обстановке вручил мне диплом. К этому времени я уже с год исполнял освобождаемую должность начальника отдела. Как-то в начале рабочего дня мне позвонил Мартынов: - Сегодня в 12 часов состоится заседание Военного Совета нашего объединения. Тебе необходимо явиться! Я понял, что речь идёт о моём утверждении в новой должности. Военный Совет возглавлял генерал Марков. В зале присутствовали его заместители, командиры крупных испытательных центров, начальники испытательных и научных управлений, всего более двадцати человек. В приёмной кроме меня оказалось ещё два претендента на полковничьи должности. Вызвали меня. В большой комнате за длинным столом сидели члены Совета. Я вошёл. Не доходя трёх шагов до стола, остановился и доложил: "Товарищ генерал майор Сумной по Вашему приказанию прибыл!" Сесть мне не предложили. Я стоял по стойке "смирно" на виду у всех членов Военного Совета, под их испытывающими взглядами, ощущая некоторое смущение и, вместе с тем, торжественность момента. Мартынов дал мне краткую характеристику, отметил активное участие в создании первой в стране боевой системы ПРО, высокую квалификацию и тягу к знаниям, а также проявленные организаторские способности. Он предложил утвердить меня в должности начальника отдела Вычислительного центра. Было задано несколько вопросов с мест, касающихся моей биографии и прохождения военной службы. Заключил беседу начальник полигона: - Справитесь? Не подведёте!? Вам доверяются десятки офицеров и серьёзный участок работы! Это и почётно и очень ответственно! Вы хорошо показали себя в науке, работайте над собой и дальше! На этой должности Вы можете получить воинское звание "полковник", а при наличии учёной степени доктора технических наук и учёное звание "профессор"! - Буду стараться, товарищ генерал! – заверил я командира и членов Совета. - Желаю удачи! Представление на Вас в ближайшее время будет отправлено в вышестоящую инстанцию! Вы свободны! - благословил меня генерал. Я чётко, через левое плечо, повернулся кругом и вышел. Удовлетворение и гордость за достигнутое переполняли мою душу: "Я, тридцати пяти летний майор, всего через шесть лет после получения высшего образования удостоен профессорской полковничьей должности! Такое случается совсем не часто! Мне доверено более трёх десятков научных сотрудников! Конечно, обострённое чувство совести и ответственности не позволят мне не оправдать оказанного доверия!" И сегодня, по прошествии десятков лет, я не стыжусь об этом говорить, ибо всегда считал и считаю, что здоровое честолюбие не является недостатком личности. Напротив, оно - двигатель прогресса в человеческом обществе! И я всегда уважал честолюбивых людей, если, конечно, их деяния были направлены во благо общества! Вовсе не случайно Наполеон Бонапарт сказал: "Каждый солдат в своём ранце должен носить маршальский жезл!" Настоящая армия во все времена держалась не на материальных, а на моральных стимулах. Это хорошо понимали ещё древние римляне и на наиболее ответственных участках сражения для страховки позади наёмных легионов держали римские, готовые сражаться и умирать не ради денег, а за честь и величие Рима! Жаль, что этого не понимают (или по каким-то причинам не хотят понимать?) наши нынешние кремлёвские, либеральные правители! Отныне круг моих задач существенно расширился: мне необходимо быть в курсе работ трёх с лишним десятков научных сотрудников, чтобы своевременно спросить с них за сорванные сроки выполнения заданий или низкое качество. Не то чтобы я не доверял своему заместителю и начальникам лабораторий – это были преданные делу, хорошо подготовленные, опытные люди – но считал, что руководитель такого ранга обязан быть, как специалист, на голову выше подчинённых. Кроме того, я никогда не мог себе позволить не соответствовать своей учёной степени! Это унижало бы моё личное достоинство! Работа полностью поглощала меня. Тогда я был молод, здоров, энергичен и не видел препятствий, которые не смог бы преодолеть. Да и что может быть радостнее и важнее, чем самосовершенствование и, хотя и в совсем малой, доступной тебе области, совершенствование общества, в котором живёшь!? А здесь я был нужен! Однако, как говорится, мы предполагаем, а Господь Бог располагает! Мой малолетний сын очень плохо переносил суровый, резко континентальный климат пустыни Бетпак-Дала: сорокоградусные морозы с сильнейшими ветрами зимой и пятидесяти градусную с пыльными бурями жару летом. У него начались постоянные бронхиты, постепенно перешедшие в лёгочную астму. Нам с Таней было нестерпимо больно видеть, как напряжённо, широко открытым ртом хватает недостающий ему кислород сидящий в подушках ребёнок, как непомерно раздувается его грудь во время приступов удушья, как неполноценно развивается физически и морально личность сына, часто вырываемого болезнью из детского коллектива. Несколько зим он вынужденно прожил у моих родителей в Ленинграде, где физически чувствовал себя вполне удовлетворительно. Однако при этом на его воспитании начало сказываться влияние сердобольных бабушек и дедушек. Он всё больше становился избалованным, неблагодарным эгоистом. В общем, семья так долго существовать не могла! Необходимо было срочно менять климат. Пришлось искать новое место службы в европейской части СССР. В военных научных организациях, с которыми мне приходилось вести совместные работы, и где меня знали, подходящего места не нашлось, и я согласился на должность старшего преподавателя Военной командной академии противовоздушной обороны в городе Калинине. Командование полигона подошло к моей проблеме с участием и, выразив сожаление, отпустило. В 1975 году я с грустью покинул столь памятный и дорогой мне город Приозёрск. Насколько же точно и проникновенно звучат слова неизвестного мне поэта-приозёрца из Приглашения принять участие в праздновании юбилея Вычислительного центра в/ч 03080, присланного мне в Калинин через несколько лет! Покинув Приозёрск, Вы здесь оставили Частицу жизни, сердца своего! Хорошо сказано! Лучше не придумаешь! К этому можно только добавить, что хотя позже были и хорошо известная в войсках Военная командная краснознамённая академия ПВО, и почитаемая alma mater – Пушкинское высшее училище радиоэлектроники, и Всесоюзный научно-исследовательский гражданский институт, и творческий Союз, однако лучшие, самые памятные и плодотворные годы моей жизни всё же прошли там – на пустынном берегу озера Балхаш - в родном Приозёрске! Ноябрь 2006 года Смирнов Игорь Павлович Полковник, КТН, доцент, Член Союза писателей России, Академик Петровской Академии наук и искусств. 196602, СПб, Пушкин, Огородная, 6, кв. 18 тел. (812) 465 – 29 – 61 E-mail: smirnoffrus@ rambler.ru

Смирнов Игорь Павлов: РЕКА ЖИЗНИ ОБЫЧНОГО СОВЕТСКОГО ОФИЦЕРА http://yadi.sk/d/GEnknsQJEUyyQ Начинал службу офицерскую в 717-м полку особого назначения техник-лейтенантом, техником координатной системы РТЦН

volhovm6: Владимир Пузиков - служил в Московском округе ПВО в 1968 - 1970 годы. Пишет - Как раз состоялся переход на 2-х годичную службу. А в 70-м году ввели новую форму одежды. ХБ нам выдали, а в парадке - старой ушли на дембель. По поводу службы у меня фельетон "Пострадавший гусь" Слева направо: Коля Гофман, лейтенант Скворцов, автор \О какой части речь? Коммуна?\ Призвали Сашку Гречкина на воинскую службу в конце шестидесятых годов. Судьба – злодейка забросила его в секретную ракетную часть, в глухие леса и болотистую местность Калужской области. Даже название ближайшего старинного города говорит само за себя – Боровск. Зимы стояли суровые, с жесткими морозами, метелями и буранами. Служили в части призывники из республик Средней Азии и некоторых областей Союза. Но особенно много ребят было с Урала, а среди них немцев. После курса молодого бойца только Сашка и немец Коля Гофман были распределены в отличную роту майора Голобокова. Чему обязаны они такой великой чести – история умалчивает. Уралец из города Губаха Пермской области ежился от мороза так же, как и «сын степей» Сашка со Ставропольского хутора. Сашка интересуется: - Рядовой Гофман! Ты что, замерз? А еще с Урала, не позорься! Потирая красный нос армейской варежкой, отвечает: - У нас морозы сильнее, но ветра нет! А здесь и снег, и мороз и ветер! Рота по составу была специфическая: десять солдат и сорок офицеров. Боевая задача состояла в проверке и наладке бортового оборудования зенитных ракет. Вся страна, в том числе и Советская Армия, готовились к большому по тем временам Юбилею: 100 – летию со дня рождения В.И.Ленина. Соревновались под девизом «За достойную встречу!» В отличной роте, кроме двоих молодых, грудь сержантов и солдат украшали начищенные до блеска зубным порошком или пастой «Гойя» значки: «Отличник боевой и политической подготовки», «Спортсмен – разрядник», «Классный специалист». Но везде есть завистливые люди, в том числе и в армии. Находились «доброжелатели», которые хотели столкнуть роту с « пьедестала». Если приезжала проверка из штаба округа, ее сразу - в отличную роту. Мотив: - Вы отличники, вот и отдувайтесь! Ротный майор Голобоков и взводный старший лейтенант Скворцов «спуску» подчиненным не давали! Подъем, и каждое утро «легкая пробежка» три километра по бетонке. Воскресенье: лыжный кросс десять километров в кирзовых сапогах на тяжеленных лыжах, да к тому же без подбора смазки. От турника и брусьев у воинов на руках мозоли не проходили. А уж о строевой подготовке и говорить нечего: подошвы «горели», только успевай каблуки и подметки набивать. ДАЛЕЕ

volhovm6: Весной 1980-го я служил в одной из подмосковных частей ПВО, когда по «солдатскому телеграфу» прошла новость: для обслуживания предстоящей Олимпиады выделяют несколько тысяч солдат и курсантов. Поскольку наш полк постоянно участвовал в парадах и смотрах, мимо нас эти мероприятия точно не пронесут... Слухи, как обычно, оказались верными. Вскоре нам перед строем объявили: половина полка командируется на «Парадку». Так я оказался среди 17 тысяч военнослужащих, которых поселили в огромном палаточном городке. Сегодня здесь раскинулся элитный жилой комплекс, а в те годы «Парадка» означала кусок земли между Хорошевским шоссе и Ленинградским проспектом, стыдливо отмеченный на московских картах белым пятном. Территория бывшего аэропорта имени Фрунзе. Здесь же, возле метро «Полежаевская», под вывеской «Военное ателье» находилось ГРУ (Главное разведуправление Генштаба), больше известное как «Аквариум». Мне повезло попасть в ту часть олимпийского контингента (5 тысяч бойцов!), что обеспечивала «художественный фон» на церемониях открытия и закрытия Игр. Остальным 12 тысячам предстояло стоять в оцеплении (разумеется, в штатском), разносить мороженое, проверять билеты. Почему этим должны заниматься военнослужащие, нам объяснили в первый же день: Олимпиада – слишком серьезное дело, чтобы доверять ее штатским вахлакам. Жизнь на «Парадке» – это вам не казарменная рутина. Во-первых, нам разрешили немного отпустить волосы, чтобы «на людей были похожи». Во-вторых, на политзанятиях вместо ленинских статей про потребкооперацию мы конспектировали барона Пьера де Кубертена, а это пахло диссидентством. А главное, мы прикоснулись к большому искусству. Каждый день начинался с репетиции на специально построенной «под Лужники» площадке. На вышке восседал наш бог, царь и воинский начальник – режиссер Лев Немчик, вещавший в мегафон команды. Пять тысяч воинов были вооружены цветными флажками, веерами и манишками. У каждого была карточка, где указывалась твоя персональная роль в каждом эпизоде: номер картинки, цвет флажка, действие. Для удобства карточки мы вешали на спину сидящего впереди соседа. Режиссер командовал, я открывал голубой веер, мой сосед – красный, но что при этом получалось, мы, конечно, не могли представить. Большое видится на расстоянии... Каждый из нас был лишь одной из 5000 ячеек гигантского цветного панно. Сегодня это бы назвали пикселем, но тогда таких слов в нашей лексике не было. Режиссер в минуту откровенности признал, что делать «фон» с вольными людьми чертовски тяжело, вот с солдатами – одно удовольствие. Впрочем, и нам доставалось на орехи. Немчик умудрялся в считанные секунды определять с высоты, кто допустил ошибку. «Ряд 17, место 23! – неслось с вышки. – Ты какой цвет держишь?! Так твою перетак!» Как-то на «Парадку» заявилась делегация жителей с Ленинградского проспекта. «Вы извините нас, – обратилась тетка-активистка к режиссеру, – мы понимаем, что вы делаете очень важное дело, но у нас же маленькие дети, а у вас такие громкие динамики... По вашей милости весь детсад матерится!» Потом нас везли в настоящие «Лужники», где мы привыкали к рабочим местам. На поле вовсю репетировали танцоры и спортсмены, а мы продолжали шлифовать свои картинки – их было больше двух сотен. Мое место располагалось под самым факелом. На площадке вокруг олимпийской чаши репетировали девчонки в греческих туниках. Они изнывали от жары и бесконечных дублей, а солдаты, одичавшие от воздержания, ерзали при виде стройных фигурок, едва прикрытых древнегреческой одежкой. В сторону факела неслись восторженные улюлюканья, самые отчаянные забрасывали «гречанок» похабными записочками. А еще нас гоняли испытывать на прочность новые спортивные объекты. Привозили на конноспортивный комплекс в Битце или гребной канал в Крылатском, загоняли толпами на новенькие трибуны и командовали: «Сесть – встать!». Мы топали из всех сил, а строители прислушивались и приглядывались. Пару раз во время наших упражнений раздавался предательский треск конструкций, но, к счастью, обошлось без аварий. А строители укрепили «узкие места». Чем меньше оставалось до открытия, тем серьезнее наши замполиты толковали о враждебном окружении и планах ЦРУ испортить праздник. Мы так прониклись бдительностью, что когда какой-то мужичок-доброхот забросил нам в кузов бутылку водки, мы отнесли поллитру ротному на предмет проверки – не отрава ли это цэрэушная? Командир похвалил, а назавтра успокоил: водка оказалась настоящей. Но больше всего начальство пеклось о том, чтобы никакая вражина не догадалась, кто мы есть на самом деле. Нам раздали сиротские трикотажные костюмы и отвратительные красные кеды на резиновом ходу. В пропуске моем значилось: «Сергей Лебедев. Рязань. Трудовые резервы». Представьте: к стадиону подъезжают 200 военных машин, из крытых кузовов выскакивают стриженые парни в нелепых трико и стройными колоннами отправляются в «Лужники». Трудовые резервы... Но вот он, день открытия, 19 июля 1980-го! Накануне на генеральной репетиции мы заметили еще одни «трудовые резервы»: по всей чаше Большой спортивной арены через каждые десять мест сидели в шахматном порядке молчаливые мужчины с газетками и сохраняли олимпийское спокойствие. Одеты они были по-разному, но ботинки у всех были одинаковые. Впрочем, назавтра нам стало не до ботинок. Немчик сидел на противоположной трибуне и, как дрессировщик, вздымал огромные картонки с цифрами, нашептывал через замаскированные среди лавок динамики: «Все хорошо... А теперь медленно от центра пошла картинка №20. Ух, мать твою, как здорово!» Церемония прошла как по маслу – картинки шли без сбоев, мы приняли на щиты Сергея Белова, несущего факел с олимпийским огнем над нашими головами, похлопали Брежневу, открывшему церемонию, а цэрэушники так и не бросили ни одной гранаты. На следующий день все кинулись к газетам, где на первых полосах пестрели фотографии «фона». Наконец-то мы увидели свою работу! Церемонию закрытия репетировали по ночам, поскольку днем «Лужники» были заняты. Она прошла еще слаженней. Особенно удалась знаменитая «слезинка» олимпийского Мишки, которую изображали с десяток солдат, резко сменивших цвет своих флажков сверху вниз. Признаться, в этот момент я замечал настоящие слезы на суровых лицах боевых товарищей. Что ни говори, эти два с лишним месяца мы жили единым коллективом ради того, чтобы страна не ударила в грязь лицом. И она не ударила. Но медведь улетел под песню Льва Лещенко в свой сказочный лес – и наша сказка тоже кончилась. В ту же ночь у нас отобрали трико и страшные кеды, одели в ненавистное х/б и развезли по родным казармам. Уже через неделю кто-то из нас отправился на учения, а кто-то в Афганистан. Но я почему-то уверен, что никто из нас, 5000 рядовых пикселей, никогда не забудет дни и ночи, проведенные летом 1980-го на «Парадке». И сегодня, наблюдая за торжеством в Сочи, каждый вздохнет и скажет: а наш Мишка со слезой был не хуже нынешних... ОТСЮДА

umbon: Средь домов однотипных небросок и скучен, Распростёрся район магазинных витрин... В этом месте, однажды решил Аникушин, Должен в камне навеки застыть Исполин!.. И стоит он, как будто готов, как и прежде, В бой неравный вступить ради счастья людей, Не жалея себя ради светлой надежды, Забывая себя ради светлых идей! Отдавая все силы свои для народа, Не волнуясь о том, что и как будет с ним, Он трудился,как вол, чтобы дать нам Cвободу! Он лишенья терпел, был властями гоним, Но сумел для Людей мир построить он новый В беспринципной, порочной, грабительской мгле! Мир, где Труд Человеку явился основой Для того, чтоб Хозяином стать на Земле! И боятся не зря тех идей возрожденья Те, кому хорошо и комфортно, когда Есть возможность к рукам прибирать достиженья Окроплённого потом людского труда! Те, кто может лишь только просиживать в креслах! Брать от общества всё, не давать - ничего! Озабочены, чтоб никогда не воскресло Не забытое нами наследье его!.. И пусть совесть продавшие гадят нам в уши, Дескать, чувства людей уж повёрнуты вспять, Встанет здесь Исполин - так решил Аникушин! Здесь стоит Он и будет вовеки стоять! Историческая справка. Памятник Владимиру Ильичу Ленину в Ленинграде (ныне - Санкт-Петербург) на Московской площади, созданный авторским коллективом, возглавляемым советским скульптором - Народным художником СССР, Героем социалистического Труда Михаилом Константиновичем Аникушиным, был открыт 22 апреля 1970 года к столетию со Дня рождения Ленина. Несмотря на то, что Владимир Ильич не был человеком атлетического телосложения, Аникушин сделал Ленину такой подарок за его непримиримую самоотверженную борьбу ради светлой идеи построения справедливого человеческого общества, которой он посвятил всю свою жизнь!..

SAKVOIYG: Дорогие форумчане,хотя праздник прошел,но это для всех ВАС: Игорь Сокало 17:08 Единственный праздник забытой страны, Который мы празднуем без исключения, А в том, что распался Cоюз, нет вины, И, кто развалил, не имеет значения⊊ Имеет значение для тех, кто служил В Великой Державе, в Союзе Советском Кто помнит присягу, кто ей дорожил, Значение слов бередит не по- детски, И помнят друзей, что когда то ушли - В груз двести, и плач матерей безутешных, И радость Победы, и мягкость земли, Что лучше перины, для нас с вами, грешных... Так выше бокал или рюмку, друзья, Нас с вами связала на вечную вечность Советская Армия, день февраля, Ушедшие в небытие, в бесконечность..

Председатель: Евгений Кутузов Всё равно написать лучше полностью, а публиковать - частями. А то я могу написать чуток, и посчитать свое дело сделанным, или больше писать не захочется. Да и заходит ли кто на форум? В этой части посетителей не видно. Николай Петрович Поляков чувствую... но я пока у руля буду помогать Евгений Кутузов Договорились. Николай Петрович Поляков по рукам Евгений Кутузов Наверно, вам, Николай Петрович, будет интересно посмотреть материалы сообщества СУДЬБА НАЦИИ В ТВОИХ РУКАХ. Рекомендую. Николай Петрович Поляков политикой не интересуюсь только историей Евгений Кутузов ностальгия История делается политикой, а образ нашей жизни - это прямое следствие равнодушия подавляющего большинства к происходящим в стране процессам. Скажут завтра, высечь каждого второго на площади, поворчат но дадут себя высечь. Вот что по настоящему страшно. Николай Петрович Поляков вам точно на форуме нужно участвовать удачи Валерий Ивенин в/ч 01520



полная версия страницы