Форум » ОБЗОРЫ, СТАТЬИ,ПУБЛИКАЦИИ В ПЕЧАТИ и ИНТЕРНЕТ » ВОСПОМИНАНИЯ, РАССКАЗЫ и ЗАМЕТКИ » Ответить

ВОСПОМИНАНИЯ, РАССКАЗЫ и ЗАМЕТКИ

RevALation: Передана Вице-Председателем ВОСПОМИНАНИЯ, РАССКАЗЫ и ЗАМЕТКИ Основная тема Форума

Ответов - 70, стр: 1 2 All

Вице-Председатель: К 70-летию ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ! Н Москвителев -генерал-полковником авиации в отставке «Воздушно-космическая оборона – решающее звено» Прирожденный летчик-истребитель, ученик великого А.И. Покрышкина, Николай Иванович Москвителев в 1977-1987 годах возглавлял авиацию ПВО страны Вспомните события в Ливии. А сейчас мы видим, как надвигается угроза на Сирию, и нацелены американские силы прежде всего со стороны авианосцев. Главная роль вновь отводится не сухопутным войскам, а крылатым ракетам и боевым самолетам. Главная сила в конфликтах и войнах XXI века уже не сухопутные войска. Раньше они таковыми по праву считались, они действительно выиграли Великую Отечественную, затем некоторые локальные войны. Но сегодня если мы говорим о возможной большой войне, то, конечно, крылатые ракеты и другие современные средства нападения полетят не на сухопутные войска, не на танки, а на крупные объекты, на средства управления, на наш ядерный потенциал. И поэтому именно воздушно-космическая оборона сейчас должна стать главенствующей в Вооруженных силах. Оборона XXI века. Это загоризонтные радиолокаторы, зенитно-ракетные и другие средства ВКО. И еще один важнейший момент – командующий воздушно-космической обороной обязательно должен иметь в непосредственном подчинении истребительную авиацию, а именно дальние перехватчики типа МиГ-31М и МиГ-31МД. Потому что тысячи беспилотников, которых станет еще больше и которые непрерывно совершенствуются, мы же не будем «Булавой» уничтожать, как говорится, из пушки по воробьям. Заборы ведь не поставишь над каждым наземным объектом. Самолеты-перехватчики должны на дальних рубежах уничтожать средства нападения – и носители, и сами крылатые ракеты, и низкоорбитальные космические объекты. Известный эксперт, депутат Госдумы, член Комитета по обороне Александр Тарнаев пишет в «Военно-промышленном курьере»: «В декабре 2011 года создан новый род войск – Войска ВКО. Однако как отмечают многие военные эксперты, этот сам по себе положительный шаг пока не привел к реализации поставленной в концепции ВКО цели – организовать боевые действия разновидовых группировок войск в общей системе вооруженной борьбы под единым руководством, по единому замыслу и плану. Командование Войск ВКО в связи с недостаточностью прав не может решать подобные задачи. В ГШ ВС РФ отсутствуют элементы непрерывного слежения за складывающейся воздушно-космической обстановкой. Создание новой структуры Войск ВКО и их оснащение новыми ВВТ (вооружение и военная техника – Ред.) происходят медленно и не соответствуют масштабам возможной угрозы для страны. Единая система ПВО и ВС РФ распалась на пять самостоятельных частей – четыре системы ПВО военных округов и формирования Войск ВКО». Есть и другие важные вопросы, например, по самолету МиГ-31. Вот крупный наш военный теоретик, президент Академии военных наук, генерал армии Махмут Гареев пишет: «Нет более важной задачи для судьбы всего нашего Отечества, чем задача создания эффективной воздушно-космической обороны». Имя А.И. Покрышкина присвоено Ржевской бригаде ПВО, где несколько послевоенных лет Александр Иванович командовал истребительным авиакорпусом. Это радует, А огорчает меня то, что созданный из бронзы четырехтонный памятник маршалу А.И. Покрышкину стоит сейчас на тротуаре в Саранске, никак не решится вопрос о его установке на улице Покрышкина в Москве. Для летчика-истребителя налет, особенно с боевым применением, это хлеб его и воздух. Сейчас отношение к налету изменилось в лучшую сторону. Наш клуб курирует полк, точнее, авиабазу Хотилово. Так вот, мой подопечный, хороший парень, выпускник 2010 года старший лейтенант Александр Малевин уже летает на МиГ-31 днем и ночью, а недавно приступил к дозаправке самолета в воздухе – это сложнейший вид боевой подготовки... СЕЙЧАС Все мы понимаем роль и значение войск ПВО в современной обороне!

Кенгуру-6: Как сообщалось, в четверг днем Су-34 из-за отказа тормозного парашюта выкатился за пределы взлетно-посадочной полосы аэродрома «Бутурлиновка». По предварительным данным, никто не пострадал, разрушений на земле нет. В 1951-53гг. в Бутурлиновке располагалась 49-я Окружная автомобильная школа, которая готовила мл. сержантов атотракторной службы и шоферов. В Бутурлиновку прибыл командующий ВВС МВО Василий Сталин. Он решил расположить там военный аэродром. А Школа была передислоцирована в Дубровское, затем в Реутов, затем в Серпухов и затем в Белгород. Сейчас это- Учебный центр ВВС. Вот, собственно, и все, о чем мне напомнило сообщение в СМИ.

volhovm6: Был у нас в роте казах. И угораздило его попасть в учебку ПВО. В школе он учился до третьего класса, потом пас с отцом коней. В 18 лет отец привел директору школы коня, получил аттестат для сына Жомарта и отправил его в армию. Читал наш герой с трудом, а писать с десяти лет... разучился. Сидя на занятиях в секретном классе, он волком выл, но не мог запомнить ни одного названия. Ему что тумблер, что дисплей - набор бессмысленных звуков. Со слезами на глазах он просил взводного поставить его мыть туалеты, драить по ночам казарму, но не заставлять учить то чего он и представить себе не может. Его семья жила в юрте без электричества. Старлей пошел на принцип. Не умеешь, научим, не хочешь, заставим. Но как заставить человека выучить на китайском "Войну и мир"? И вот наш Жомарт сидел в свободное время в закрытом секретном классе и ронял слезы на секретную литературу. Однажды, когда я был дневальным по КПП, к нашему казаху приехали родители. Добирались они неделю, времени до обратного поезда у них было часа три. К ним вышел наш взводный и сказал, что сын ваш самый тупой его солдат. Что если бы они воспитывали его лучше, то могли бы сейчас посидеть с ними на КПП три часа, а так, ваш отстающий сынок, сидит сейчас в десяти шагах от них и учит названия блоков. Старлей взял сетку с конфетами и бурсаками, отдал честь, развернулся и ушел. Родители Жомарта обнялись, поплакали и уехали домой. До сих пор я не встречал человека, который был бы способен на такой паскудный поступок. Но время шло, казах так и не продвинулся в написании слова "мама" и в эксплуатации высотомера "ПРВ-16" Старлей не сдавался, он подговорил сержантов, устроить Жомарту тяжелую жизнь. Но работы тот не боялся и повода бить его как-то не было. Сержанты решили подставить казаха. По части объявили, что на днях приезжает генерал из Москвы с проверкой. Мы шуршали днями и ночами, наводя порядок и готовясь к строевому смотру. Сержанты взяли автомат казаха, отнесли в мастерские хозроты и там отполировали его на станке до зеркального блеска. Намекнули бедному парню, что если спросят, молчи, заложешь - убьем. Внезапно приехал генерал. Нас подняли по тревоге и построили на плацу. Представьте, у всех автоматы черные, а у казаха блестит как ртуть, ни одного черного пятнышка. Мимо не пройдешь. Генерал медленно подошел, взял в руки автомат и заорал: - Товарищ солдат, это ваше оружие!!! ? Почему оно демаскирующе блестит!!! ? Зачем вы содрали воронение!!! ? - Товарищ майор, я никак нет не демоскэ. Паста гоя же есть у меня. Надо чЫстый автомат. Он показал генералу тряпочку и показал, как он тер автомат. генерал взял тряпочку, потер ей черный автомат у рядом стоящего. Тер минуты две. Генерал: - Командир роты, этого солдата ко мне! Ротный примаршировал. Генерал: - Товарищ капитан, за плохое состояние личного оружие солдат вверенной вам роты, объявляю вам взыскание! Генерал: - Товарищ солдат, выйти из строя! - Ест! Жомарт вышел. Генерал: - Товарищ солдат, за проявленное усердие и трудолюбие при уходе за личным оружием, объявляю вам краткосрочный отпуск сроком на 10 суток не считая дороги. Не три больше автомат, до дыр сотрешь. ОТСЮДА

volhovm6: Особое место в жизни любого зенитного ракетного полка занимает боевое дежурство. И ЗРС С-25 , конечно, тоже. Зенитных ракетных полков системы С-25 «Беркут» в 1 Отдельной Армии ПВО Особого Назначения было 56. Дежурство несли сокращёнными боевыми расчётами понедельно. Дежурство – дело нелёгкое для некоторых категорий офицеров. Например, в стартовой батарее ракетного дивизиона было 5 взводов, и, следовательно, 5 их командиров, которые несли боевое дежурство. Часто получался некомплект командиров взводов. Оставалось 4, если кто-то в отпуске. Оставалось 3, если кто то в госпитале. Оставалось 2,если кто-то сдавал экзамены в заочном ВУЗе ( многие учились тогда – прим.ред.). И вот оставался 1 (один!). И дежурил он бессменно какое – то время. Некоторые ретивые ( сейчас говорят «горячие» - прим. ред.) молодые жёны ходили «проведать» мужей на КПП дивизиона. Благо кругом был лес. Из личного состава срочной службы некоторые дежурили бессменно. Например, электрик взвода Жандаров Муса Юсупович. Правда он говорил, что Муса Юсупович он в Дагестане, а в Подмосковье Михаил Егорович. По прибытии в полк Жандаров знал русский язык так же, как немецкий или английский. То есть никак. Но электрик был грамотный, имел к концу службы 1 класс ( редкость для солдат срочной службы – прим. ред.). На первой для Жандарова инспекторской проверке ему светила чистая двойка. Но рядом оказался замполит дивизиона, который посоветовал проверяющему майору разговаривать с Жандаровым языком формул, цифр и схем. В результате Жандаров получил «пять» с плюсом. И ниже никогда не получал, а постоянно находясь среди русскоязычных, проблем с языком позднее больше не испытывал. Но случилась беда. К замполиту дивизиона пришёл комбат капитан Киселёв и доложил, что Муса взбунтовался. Требует отпуск домой. У него украли невесту! …Обсудив ситуацию, решили Жандарова в отпуск не отпускать. Может устроить «варфоломеевскую ночь». Накал усиливался. Киселёв пришёл к выводу, что Муса может уехать самовольно. В беседе с замполитом Муса заявил, что никаких разборок в Дагестане с похитителями не будет. Он хочет разобраться, почему неуберегли невесту те, кому было положено. … Из отпуска Муса приехал подавленный… В беседе с Мусой замполит посоветовал ему остаться в армии на сверхсрочную, поступить в энергетический техникум, и «во всей этой красе» заявиться в Дагестан. Осуществляя эту идею, Муса стал «рыть землю копытами». Но в дело вмешался дед Мусы,который написал ему, чтобы Муса после службы возвращался домой. …. Личный состав срочной службы обустраивался на боевом дежурстве хорошо. Дежурный домик, возведённый самостроем, был очень комфортным (по тому времени – прим. ред.). В дежурных сменах появились телевизоры, упервых в полках. В дежурном доме (дивизион, где стояли на старте ракеты – прим. ред.) была комната командира взвода, а в РТЦ (на станции наведения ракет – километрах в трёх от дивизиона – прим. ред.) – комната для офицеров. Для солдат на этих объектах ( дивизион и РТЦ) были оборудованы спальные помещения , ленинская комната, столовая, но остальные удобства – на улице. Пища доставлялась в термосах из полковой столовой ( жилгородок). Иногда на боевом дежурстве личный состав сам себе готовил деликатесы. Например, жарились грибы. Чтобы нажарить на стольких мужиков грибов, проблемы в протвинях не было. Были затруднения в жАре. Но и тут вышли из затруднения. Ракетчикам поставлялись высококачественные смазки на органической основе. Среди солдат и сержантов были весьма грамотные технически люди . Они пришли к выводу, что для жарки грибов лучше всего подходит ЦИАТИМ – 205. Испытания привели к положительному результату !)) В дежурных сменах среди личного состава было много сельских парней, которые понимали толк в сельском хозяйстве. Жарить грибы на ЦИАТИМе, кстати, додумались как раз они. Эти парни во многих дежурных сменах разводили кроликов. В клетки к ним подсаживались маленькие зайчата.Но те так и оставались зайчатами – сидели, забившись по углам клеток. Стартовая позиция дивизиона занимала огромную территорию. На ней было более 15 км бетонных дорог. Имелись луговины и водоёмы. Идеальные условия для выпаса скота. Каждый полк в соседнем совхозе закупал маленьких бычков. (Тёлочки шли на маточное поголовье). Бычки запускались на стартовую позицию и паслись там до глубокой осени. Вырастали в больших красавцев. Знали свои клички. Умели бодаться. Чётко знали время привоза пищи. Как только у дежурного дома загремели термоса, бычки как один появлялись из кустов. Они умели всё. Осталось научиться курить и ругаться матом. Обязательной живностью в дежурной смене был кобель. Как правило по кличке «Дембель». Он исправно нёс положенную ему службу. Часовые службу по охране дежурных ракет несли круглосуточно. «Дембель» всегда, кроме трапезы, рядом с часовым. Ночью часовой ложился на чехол подъёмника ракеты и подрёмывал ( нарушая Устав караульной службы – прим. ред.). «Дембель» - рядом. При появлении постороннего он поднимал страшный лай. Вот тут и раздавался уставной окрик проснувшегося часового : « Стой, кто идёт?» В одном из полков на стартовой позиции жила лосиха. Жила мирно. В конфликты с личным составом не вступала до тех пор, пока у неё не появился телёнок. Начались проблемы. Один часовой больше часа просидел на шведской стенке у дежурного взвода, а второй простоял за вертикальными рассеятелями ППР ( пункт проверки ракет, рассеятели принимали газовую струю ракеты при испытании – прим. ред.) Однажды караулы на стартовой позиции в выходной пришёл проверять , как офицер штаба, начальник связи полка майор БорисОвич, прибывший в полк вместо уволившегося в запас майора Бурменко. Ранее Борисович проверил состояние связи в дивизионе. Средств связи там было много. На каждой пусковой установке был телефон. А их в дивизионе – 60. Из телефонных трубок пусковых установок оказалось вынутым ВСЁ СОДЕРЖИМОЕ. Пошла мода собирать радиоприёмники прямого усиления ( затем гетеродинные) в мыльницах. Как в кинофильме « Ключи от неба» у рядового Ладоги. Борисович написал разгромный проект приказа о небоеготовности дивизиона ( самое страшное, что может быть в ПВО – прим. ред.) и наказании виновных. Замполит дивизиона доказал начальнику штаба полка, что личный состав дивизиона не виноват. Дивизионные солдаты менее грамотные в радиотехническом отношении, чем солдаты в РТЦ. Это они – солдаты РТЦ- разукомплектовали телефоны, когда ходили в дивизион в караул! Был такой период. ….. Солдаты знали этот случай. А тут Борисович пришёл проверять караул. И в постовую ведомость написал массу недостатков. Дело было ранним утром . Майор после проверки решил пособирать грибов. Но попал в поле зрения лосихи. Она была с лосёнком – телёнком , и пугнула Борисовича. Так, что он, как циркач , сиганул на силовой шкаф. Силовой шкаф – сооружение выше двух метров. Причём на нём не выступает ни одной ручки, ни болта. Всё сделано «впотай». Вот так, удивительно, что Борисович, вечно жалующийся на радикулит, оказался стоящим на силовом шкафу! … Меняя часовых, разводящий увидел Борисовича на силовом шкафу. Но так как сделанные в постовой ведомости замечания майора грозили всем наказанием, разводящий с удовольствием « не заметил» Борисовича . Так майор Борисович простоял на силовом шкафу до тех пор, пока повара на дежурной машине не провозили мимо завтрак для дежурной смены (и заметили «пленника»). …….. ОТСЮДА

Вице-Председатель: М. Д. Папсуев. Армейские будни АРМЕЙСКИЕ БУДНИ. Подполковник в отставке Папсуев Михаил Дмитриевич о службе и жизни. ПЕРВАЯ ЧАСТЬ Полковник Санин в шестидесятых годах прошлого века был назначен начальником ракетной базы, не имея высшего образования. Он в то время только учился в педагогическом институте. Говорят, что когда при присвоении генерал – лейтенантского звания (Жадову) Сталину доложили, что Жадов не имеет академического образования, Сталин сказал, что он в нём и не нуждается. Может, что – то подобное было и с Саниным. Но ракетная база системы С-25 ( зенитно – ракетная система по защите Москвы) была организация внушительная. Её штатная численность в то время была 2220 человек ( без прикомандированных и нештатных подразделений).Из них 300 офицеров. Задача базы заключалась в том, что она должна была получать с заводов «пустые» ракеты без боевых частей (БЧ), некоторых агрегатов, топлива, окислителя и пр., хранить ракеты в различных степенях готовности, проверять , ремонтировать и транспортировать в зенитно-ракетные полки по двум «кольцам» вокруг Москвы. Структурно база и состояла из подразделений, выполнявших эти задачи: 1 отдел занимался контролем исправности и ремонтом ракет в двух КИСах ( контрольно –испытательная станция) 2 отдел занимался заправкой ракет горючим, окислителем, сжатым воздухом, снаряжением боевой частью и при необходимости сливом топлива и нейтрализацией ( удаление и утилизация вредных и опасных веществ) ракет. 3 отдел занимался хранением и консервацией ракет. Отдел транспортировки занимался транспортировкой ракет с заводов, в полки и по технической позиции базы (сотни тягачей, водителей, полуприцепов) Отдел главного механика обеспечивал базу водой и теплом. Зимой котельная сжигала 60 тонн угля в сутки, а только для охлаждения компрессорных станций необходимо было огромное количество воды. Отдельный батальон охраны ( позднее и химзащиты) осуществлял охрану базы на объектах и по всему периметру техпозиции ( 6 километров). Батальон нёс охрану в 6 караулах ( один в жилгородке вместе со складами тыла, вооружения и др, и пять – на техпозиции). Была ещё масса мелких подразделений обслуживания. Служили там так же и девушки – военнослужащие ( это сейчас в армии полно женщин , тогда это было как исключение – прим. ред). «Получение» девушек в военкомате, подготовка их в импровизированном и переделанном под эти цели войсковом приёмнике,было поручено командованию школы по подготовке младших командиров («школы сержантов» при базе). В первой партии в войсковом приёмнике было 33 девушки. «Получены» они были в тогдашнем Звенигородском военкомате. За ними на армейском автобусе поехал замначальника школы по политчасти. Приехал рано. Девушки только начали собираться. Военком сказал, что надо подождать. «Проведём последнюю комиссию». Какую – не сказал. Предложил одеть белый медицинский халат и идти на комиссию, «если хочешь». Комиссия оказалась медицинская. Отступать было уже некуда…Китель старшего лейтенанта был под халатом , и «новобранцы» приняли его за медика. Но несколько смутились ( не все) , когда в автобусе увидели ст. лейтенанта без халата и узнали, что это их командир , которого между собой стали называть «мамой». Пока девушки были вместе в войсковом приёмнике, дисциплина была «железная». Огромные проблемы оказались с обмундировкой. Три дня невыпускали из рук ножницы. Одна норовит подрезать шинель – пальто, вторая платье, третьей не нравится форма головного убора. Доложили о трудностях полковнику Санину. Он пришёл. Ему собрали личный состав. Разговор был коротким : « Завтра быть на разводе по форме одежды. У кого будут нарушения и неуставные изменения формы одежды, новые предметы обмундирования будут выданы за счёт нарушителя». На следующий день все были на разводе без нарушений формы одежды. Питались девушки в солдатской столовой в отдельной комнате. Это сейчас нет ничего необычного в том, что девушка в военной форме. А тогда… Девушки – солдатки !!! Девушки пришли на обед в свою комнату. Медик Манина Нина Климовна нарезает хлеб на столе. Солдат –«ловелас» из кухонного наряда слегка тронул Нину за бочок. Обернувшись, нина ударила солдата буханкой хлеба. Конечно, не больно, мягко, но главное – неожиданно. Солдат упал на топчан. И глубоко пожалел о случившемся, так как на всю оставшуюся службу стал предметом насмешек сослуживцев. Народонаселение базы было большое. Жили все дружно. Квартирные условия были таковы – сколько комнат в квартире, столько и семей. Отопление – батареи. Плита – дровяная ( газ провели через много лет). Ванна была, воду грели для ванной в дровяных титанах. А в холодной воде в ваннах ( из-за этого ?) плавало масло в лохматой бумаге. Холодильников не было. Эти условия считались райскими. Ведь в полках ( их было 56 вокруг Москвы) каждый офицер в финском доме топил свой «мартен» - небольшой угольный котелок, а жёны и дети ходили мыться в солдатскую баню раз в неделю ( после солдат). Естественно, солдаты из котельной в раздевалку сверлили дыру, через которую «смотрели телевизор», когда женщины раздевались. Кстати о телевизорах. Они только начали появляться. Иногда был один на подъезд. Офицеры с жёнами и малыми ребятами шли в клуб на все торжества. Особый праздник был День Советской Армии. Торжества начинались накануне, 22 февраля. Личному составу вручали награды, объявлялись приказы о присвоении очередных воинских званий. Всегда был концерт художественной самодеятельности. Участвовали все – солдаты, офицеры, жёны и дети офицеров и сверхсрочнослужащих. Пойдёт жена офицера или сверхсрочнослужащего в самодеятельность, или нет – вопрос не стоял. Вопрос стоял – возьмут её или нет, это было престижно. А если жена не пойдёт , то её ребёнок не будет принят в детский сад, а сама она не будет принята на работу в часть при наличии вакансий. Причём никто не обижался, это считалось справедливым.Об обращении в прокуратуру , в редакцию ( а это влекло быструю и эффективную реакцию госорганов) - мысли ни у кого не появлялось. Тогдашнее наше офицерское сообщество в «законниках2 не очень нуждалось, всё решал на месте и быстро командир базы (полка). 23 февраля проводилось торжественное построение и обязательные лыжные «скачки» .На лыжные соревнования в качестве зрителей приходили жёны и дети офицеров, начиная с саночного возраста. Тут бывали свои картинки. На старте стоит сам полковник Санин. С детских санок встаёт пацан лет 3-4 , подходит к полковнику. Дёргает его за шинель и говорит : « А ты почему моему папе медаль не дал?» (А папе было не положено). Полковник оказался в затруднении и говорит: « А ты почему в зале баловался, когда я давал медали?» . И пацан решил, что в неполучении отцом медали виноват он. И страшно расстроился… ……………….. Полковник Санин начальником ракетной базы был назначен неслучайно. Должность высокая. Штатная категория вилочная (на усмотрение начальства) – полковник – генерал – майор. До этого Санин успешно командовал полком. Командиром слыл волевым, требовательным, офицером, способным навести порядок в любых условиях. (Беда в том, что другие некоторые командиры требовательность отождествляли с грубостью. Надо иметь в виду, что, например, матерщина нем всегда является грубостью. Ею, как правило, командир пользуется тогда, когда в общении с подчинённым не хватает аргументов). Полковник Санин матом не ругался. Но распекать подчинённого был великий мастер. Самое веское ругательство у него было: « Предел безобразия». Но и при этом он мог довести подчинённого до «белого каления». Например, были случаи, что дежурные по части менялись к 24 часам ( долго сдавали книги учёта , оружие,боеприпасы и т.д.- прим. ред.). А командир всё время находил «существенные недостатки» при приёме – сдаче дежурства по части. А начальника связи полка он довёл до самой крайности. В часть пришла какая – то телеграмма по службе связи. А телеграмм из вышестоящих штабов (корпуса, армии, округа , главкомата ПВО, Минобороны) шла масса. Каждый отдел и служба вышестоящего штаба старались почаще послать телеграмму к исполнению в подчинённые части. И никто не мог сказать, сколько телеграмм за неделю, за месяц пришло в часть и возможно ли их выполнить реально и по установленному времени. Никто. Но начальник РТЦ подполковник Алёшин Алексей Михайлович , проанализировал все свои записные книжки с указаниями к исполнению. Оказалось, чтобы исполнить всё, что предписывалось командиру подразделения лично, нужно, чтобы в сутках было не менее 42 часов. Без сна и отдыха. Командир перестал его ругать за невыполнение некоторых несущественных указаний. На телеграмме по службе связи полковник Санин написал резолюцию к исполнениюначальнику связи майору Бурменко. Получив телеграмму к исполнению, майор пошёл к командиру. На вопрос : « Тебе чего?» , майор ответил: «Товарищ полковник, Вы написали по резолюции в телеграмме , что надо делать. Я считаю, что можно сделать несколько иначе». Командир ответил : «Хорошо, делай как считаешь нужным». Майор ушёл. Через 5 минут стук в дверь кабинета командира. Опять заходит начсвязи, и говорит : « Товарищ полковник, Вы изменили указания, как выполнять телеграмму.По-моему, можно сделать ещё лучше». Полковник с раздражением сказал: « Да делай как считаешь нужным!» Подобную «операцию» майор Бурменко проделал и в третий раз. Вот тут наш полковник Санин страшно заматерился. Майор своего добился. Командир был спровоцирован. Спокойнейшим голосом майор Бурменко заявил полковнику: « Товарищ полковник! Если Вы ещё когда – нибудь позволите подобное в обращении со мной, то как только я пойду дежурным по части и получу в руки пистолет, я Вас застрелю». У полковника отвисла челюсть и произошёл запор слов. Однако он взял телефонную трубку и позвонил начальнику штаба базы, попросил его зайти в кабинет командира. По прибытии начальника штаба командир приказал майору Бурменко: « Повтори , что ты только что сказал». Майор ответил: « Да ничего я Вам не говорил. Вы объяснили, как исполнить телеграмму. Я ответил: «Есть, и хотел идти, но вы не разрешили». Командир начальнику штаба: « Ты знаешь? Он только что сказал, что меня застрелит». Майор: «Шутите,товарищ полковник, я ещё в здравом уме. Но надо, что мне надо писать рапорт с просьбой о переводе в другую часть». … Майор рапорт не написал, в другую часть его не перевели, но командир майора больше не третировал. Чего и добивался… А полковник пыл убавил, но требовательности не снизил. ………………… Из части убежал солдат Монахов, уроженец недалёкого от части Чехова. Проведённым расследованием было установлено, что Монахов – разгильдяй, убежал домой. Командир базы приказал командиру батареи Монахова взять командирскую машину «Победу» и ехать в Чехов за Монаховым. Когда Монахова «выловили», капитан Киселёв посадил его в «Победу» и повёз в часть. Ехать пришлось ночью. На пути их следования посреди бетонки появился огромный лось. Встал как копанный. Киселёв говорит солдату - шофёру : « Попробуй подъехать ближе – насколько он подпустит» «Победа» подъехала вплотную к лосю. Киселёв говорит шофёру : « Пугни его сигналом». Шофёр пугнул. В результате лось так трахнул копытом по машине, что капот оказался на крыше. Детали встречи «Победы» с лосём командиру никто не рассказал. Но машину пришлось с трудностями ремонтировать. А начальник АТС ( автотракторная служба) решил заодно подремонтировать движок, который сняли с машины. Вдруг полковнику Санину потребовалось куда – то срочно ехать. Позвонил в автопарк, попал на начальника АТС и приказал : « Победу к штабу». Начальник АТС ответил, что « Победа» в ремонте. Полковник повторил : « Я сказал - «Победу» к штабу!» Начальник АТС знал , что с командиром шутки плохи. И приказал солдатам « Победу» без двигателя руками подкатить к штабу. За руль сел шофёр. Командир вышел из штаба, сел в «Победу» и скомандовал ; « Вперёд!». Шофёр отвечает: « Не могу, товарищ полковник. Двигателя нет…» Полковник взбеленился, но быстро остыл, оценив комичность ситуации. ВТОРАЯ ЧАСТЬ Особое место в жизни любого зенитного ракетного полка занимает боевое дежурство. И ЗРС С-25 , конечно, тоже. Зенитных ракетных полков системы С-25 «Беркут» в 1 Отдельной Армии ПВО Особого Назначения было 56. Дежурство несли сокращёнными боевыми расчётами понедельно. Дежурство – дело нелёгкое для некоторых категорий офицеров. Например, в стартовой батарее ракетного дивизиона было 5 взводов, и, следовательно, 5 их командиров, которые несли боевое дежурство. Часто получался некомплект командиров взводов. Оставалось 4, если кто-то в отпуске. Оставалось 3, если кто то в госпитале. Оставалось 2,если кто-то сдавал экзамены в заочном ВУЗе ( многие учились тогда – прим.ред.). И вот оставался 1 (один!). И дежурил он бессменно какое – то время. Некоторые ретивые ( сейчас говорят «горячие» - прим. ред.) молодые жёны ходили «проведать» мужей на КПП дивизиона. Благо кругом был лес. Из личного состава срочной службы некоторые дежурили бессменно. Например, электрик взвода Жандаров Муса Юсупович. Правда он говорил, что Муса Юсупович он в Дагестане, а в Подмосковье Михаил Егорович. По прибытии в полк Жандаров знал русский язык так же, как немецкий или английский. То есть никак. Но электрик был грамотный, имел к концу службы 1 класс ( редкость для солдат срочной службы – прим. ред.). На первой для Жандарова инспекторской проверке ему светила чистая двойка. Но рядом оказался замполит дивизиона, который посоветовал проверяющему майору разговаривать с Жандаровым языком формул, цифр и схем. В результате Жандаров получил «пять» с плюсом. И ниже никогда не получал, а постоянно находясь среди русскоязычных, проблем с языком позднее больше не испытывал. Но случилась беда. К замполиту дивизиона пришёл комбат капитан Киселёв и доложил, что Муса взбунтовался. Требует отпуск домой. У него украли невесту! …Обсудив ситуацию, решили Жандарова в отпуск не отпускать. Может устроить «варфоломеевскую ночь». Накал усиливался. Киселёв пришёл к выводу, что Муса может уехать самовольно. В беседе с замполитом Муса заявил, что никаких разборок в Дагестане с похитителями не будет. Он хочет разобраться, почему неуберегли невесту те, кому было положено. … Из отпуска Муса приехал подавленный… В беседе с Мусой замполит посоветовал ему остаться в армии на сверхсрочную, поступить в энергетический техникум, и «во всей этой красе» заявиться в Дагестан. Осуществляя эту идею, Муса стал «рыть землю копытами». Но в дело вмешался дед Мусы,который написал ему, чтобы Муса после службы возвращался домой. …. Личный состав срочной службы обустраивался на боевом дежурстве хорошо. Дежурный домик, возведённый самостроем, был очень комфортным (по тому времени – прим. ред.). В дежурных сменах появились телевизоры, упервых в полках. В дежурном доме (дивизион, где стояли на старте ракеты – прим. ред.) была комната командира взвода, а в РТЦ (на станции наведения ракет – километрах в трёх от дивизиона – прим. ред.) – комната для офицеров. Для солдат на этих объектах ( дивизион и РТЦ) были оборудованы спальные помещения , ленинская комната, столовая, но остальные удобства – на улице. Пища доставлялась в термосах из полковой столовой ( жилгородок). Иногда на боевом дежурстве личный состав сам себе готовил деликатесы. Например, жарились грибы. Чтобы нажарить на стольких мужиков грибов, проблемы в протвинях не было. Были затруднения в жАре. Но и тут вышли из затруднения. Ракетчикам поставлялись высококачественные смазки на органической основе. Среди солдат и сержантов были весьма грамотные технически люди . Они пришли к выводу, что для жарки грибов лучше всего подходит ЦИАТИМ – 205. Испытания привели к положительному результату !)) В дежурных сменах среди личного состава было много сельских парней, которые понимали толк в сельском хозяйстве. Жарить грибы на ЦИАТИМе, кстати, додумались как раз они. Эти парни во многих дежурных сменах разводили кроликов. В клетки к ним подсаживались маленькие зайчата.Но те так и оставались зайчатами – сидели, забившись по углам клеток. Стартовая позиция дивизиона занимала огромную территорию. На ней было более 15 км бетонных дорог. Имелись луговины и водоёмы. Идеальные условия для выпаса скота. Каждый полк в соседнем совхозе закупал маленьких бычков. (Тёлочки шли на маточное поголовье). Бычки запускались на стартовую позицию и паслись там до глубокой осени. Вырастали в больших красавцев. Знали свои клички. Умели бодаться. Чётко знали время привоза пищи. Как только у дежурного дома загремели термоса, бычки как один появлялись из кустов. Они умели всё. Осталось научиться курить и ругаться матом. Обязательной живностью в дежурной смене был кобель. Как правило по кличке «Дембель». Он исправно нёс положенную ему службу. Часовые службу по охране дежурных ракет несли круглосуточно. «Дембель» всегда, кроме трапезы, рядом с часовым. Ночью часовой ложился на чехол подъёмника ракеты и подрёмывал ( нарушая Устав караульной службы – прим. ред.). «Дембель» - рядом. При появлении постороннего он поднимал страшный лай. Вот тут и раздавался уставной окрик проснувшегося часового : « Стой, кто идёт?» В одном из полков на стартовой позиции жила лосиха. Жила мирно. В конфликты с личным составом не вступала до тех пор, пока у неё не появился телёнок. Начались проблемы. Один часовой больше часа просидел на шведской стенке у дежурного взвода, а второй простоял за вертикальными рассеятелями ППР ( пункт проверки ракет, рассеятели принимали газовую струю ракеты при испытании – прим. ред.) Однажды караулы на стартовой позиции в выходной пришёл проверять , как офицер штаба, начальник связи полка майор БорисОвич, прибывший в полк вместо уволившегося в запас майора Бурменко. Ранее Борисович проверил состояние связи в дивизионе. Средств связи там было много. На каждой пусковой установке был телефон. А их в дивизионе – 60. Из телефонных трубок пусковых установок оказалось вынутым ВСЁ СОДЕРЖИМОЕ. Пошла мода собирать радиоприёмники прямого усиления ( затем гетеродинные) в мыльницах. Как в кинофильме « Ключи от неба» у рядового Ладоги. Борисович написал разгромный проект приказа о небоеготовности дивизиона ( самое страшное, что может быть в ПВО – прим. ред.) и наказании виновных. Замполит дивизиона доказал начальнику штаба полка, что личный состав дивизиона не виноват. Дивизионные солдаты менее грамотные в радиотехническом отношении, чем солдаты в РТЦ. Это они – солдаты РТЦ- разукомплектовали телефоны, когда ходили в дивизион в караул! Был такой период. ….. Солдаты знали этот случай. А тут Борисович пришёл проверять караул. И в постовую ведомость написал массу недостатков. Дело было ранним утром . Майор после проверки решил пособирать грибов. Но попал в поле зрения лосихи. Она была с лосёнком – телёнком , и пугнула Борисовича. Так, что он, как циркач , сиганул на силовой шкаф. Силовой шкаф – сооружение выше двух метров. Причём на нём не выступает ни одной ручки, ни болта. Всё сделано «впотай». Вот так, удивительно, что Борисович, вечно жалующийся на радикулит, оказался стоящим на силовом шкафу! … Меняя часовых, разводящий увидел Борисовича на силовом шкафу. Но так как сделанные в постовой ведомости замечания майора грозили всем наказанием, разводящий с удовольствием « не заметил» Борисовича . Так майор Борисович простоял на силовом шкафу до тех пор, пока повара на дежурной машине не провозили мимо завтрак для дежурной смены (и заметили «пленника»). …….. Почти в каждой части были офицеры – «карьеристы» . Это , как правило, были седовласые капитаны предпенсионного возраста. Таким матёрым «карьеристом» в полку был Иван Максимович Подкопаев. Войну он закончил в Берлине в звании лейтенанта, а к шестидесятым годам был уже капитаном. Женат он был на фронтовой регулировщице Екатерине, и свадьба у них была сразу после Победы. А комендант Берлина генерал Берзарин выделил им огромную трёхкомнатную квартиру сбежавшего на Запад процветавшего адвоката со всей обстановкой и утварью. В беседе с секретарём парткома полка Иван Максимович сказал, что кое – что из этой квартиры он привёз в Союз в качестве трофеев. Например, после разгрузки багажа в Союзе, Катерина вынесла в кювет 6 вёдер хрусталя. Солдаты, заботясь о командире, предполагая, что хрусталь – вещь дорогая, погрузили его в ящики навалом. Подкопаев до ВОВ был матросом. А в декабре 1941 года в составе 64 морской бригады ( см. материалы о битве в Белом Расте рядом с Трудовой и др.– прим. ред.) с Тихого океана учавствовал в битве под Москвой. Об этом свидетельствовал шрам страшной конфигурации под мышкой от немецкого штыка. Как писал А.Т. Твардовский : « Немец был силён и ловок, ладно скроен, крепко сшит.Он стоял как на подковах. Не пугай, не побежит». Иван тоже был ловок. Но не так силён. А кроме этого, подковы у Ивана были оригинальные. Позиции моряков размещались в низине. В траншеях вода. А матросам выдали валенки, оставив флотскую форму. Валенки в сырости обувка гибельная. Выход нашли. Опустив ноги в валенках в воду, выскакивали на сухое место на мороз. Сверху мокрые валенки обмерзали не пропускали воду. Но ходили в них, как на коньках. В такой обувке и предстал перед немцем Подкопаев в штыковой атаке. От штыка немца он увернулся, но не совсем. Иван Максимович Подкопаев был человек чести и долга , в полку руководил ремгруппой. Было такое небольшое подразделеник в части. …. Более позднего «помёта» были «карьеристы» и в 25-м зенитно – ракетном полку, которые ещё несли дежурство в дежурных сменах. В дежурной смене РТЦ было около 10 офицеров. Неделю в дежурной смене, как уже говорилось, были безвылазно. В свободное время занимались спортом, играли в карты, кто – то готовился к поступлению в ВУЗ, кто-то уже учился заочно и готовился к сессии… Своеобразно неформально принимали в коллектив молодых офицеров. Среди прибывших из училища молодых офицеров выявлялся самый младший по возрасту. Перед строем седой «карьерист» объявлял его «юным техником» , и ему вручался пионерский значок «юный техник» ( был такой в СССР, пионерам – любителям техники вручался – прим. ред.). Значок берегли. Получивший его должен был носить его постоянно под лацканом тужурки, или клапаном полевой гимнастёрки. Наличие значка проверялось каждый день. И так до очередного прибытия из училища молодых офицеров. ……. А лейтенант Борушевский Бронислав Адамович носил значок «юный техник» два года , так как по прибытии в полк – очередного выпуска офицеров – офицера «млаже» него не оказалось… ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ Итогом боевой учёбы зенитного ракетного полка были практические пуски ракет по целям на полигоне Капустин Яр. На «стрельбы» каждый полк выезжал раз в два года. О подготовке боевых расчётов не было и речи – тут «гудело» всё. Но готовились и тыловики. Для полигона заготавливались лучшие продукты. В подсобном хозяйстве изничтожались свиньи, готовилось спецобмундирование, зимой делались лопаты для чистки снега. А снег в Кап Яре особый – у лежащего на дороге какого – нибудь комочка или бугорка в степи, а тем более у пусковых установок ветром наметался и утрамбовывался такой сугроб, что ракетный тягач в нём не проваливался. Летом выжженная трава в степи как проволока. В ней бегают суслики,иногда хорьки, и масса змей. Но лучшее время на полигоне в Капустином Яре это весна. Степь благоухает миллиардами разноцветных тюльпанов. Воздух несравним ни с чем. Но любоваться красотой приехавшим ракетчикам некогда. Вперёд полка высылался офицер , который вёз на полигон списки личного состава для пропусков. «Чекисты» бдили всюду. Казармы для приезжающих на полигон были пусты. Офицер их принимал и становился временным комендантом. Все удобства не в казармах, а на улице. По этой причине в полку произошёл курьёзный случай. Тыловики, помимо деликатесов, привезённых с собой, решили побаловать личный состав свежей рыбкой. Вместе с рыбой интендант привёз стручковый ядовитый перец. Раздал его по стручку офицерам. Бросая в борщ по кусочку, офицеры перец израсходовали быстро. А «чекист» «обманул» всех – он стручок опустит в борщ, помочит, вытащит из борща – в бумажку и в карман. Вот и случилась с ним беда.В наружном туалете перегорела лампочка, туалетной бумаги ( газет – прим. ред.) там никто не положил. А «чекист» прихватить её не догадался. В туалете после завершения процесса стал искать прдручные средства. В кармане нашёл бумагу, в которую заворачивал перец, и использовал её по другому назначению… Дикие мучения и тайные процедуры продолжались до «конца полигона»… ….. Полигонный день сильно утомляет личный состав. А офицеры, как правило, встречают на полигоне своих однокашников. Подводят по вечерам итоги жизни. Все спешат отдохнуть. И только полковой «чекист» продолжает прогуливаться от туалета до казармы. Кто это видел, думал , что «чекист» что – то бдит по своей службе. И никто не знал, что виновата бумажка, в которую бдительный страж завернул стручковый перец… …… В день пуска ракет на полигоне , на стартовой позиции, собирается вся полковая челядь, не задействованная в полковой работе. Там же и доктор – обязательно. Проведя зачётные пуски ракет, полигон попросил отстрелять опытные ракеты, после модернизации. Пошли пуски на дальних точках стартовой позиции ( по полигонному – площадки – прим. ред.) «Гости» сидят в курилке. Одна из ракет после доработки двигателя поднялась метров на 200 и зависла. Тяги двигателя хватило для того, чтобы она не упала на землю. Командир дивизиона подполковник Иванов громовым голосом крикнул : « Разбегайся, кто может!» Тучный майор- медик Копейкин сиганул через колючую проволоку так, что даже не порвал гимнастёрку. Только на проволоке оставил санитарную сумку. ……. На наших полигонах проводили ракетные стрельбы и ракетчики стран Варшавского Договора. Поэтому проходили интересные встречи союзников. Наши военнослужащие полки на полигон следовали товарными поездами, в теплушках, техника – в других вагонах под караулом. Давался на эшелон один пассажирский вагон для штаба и офицеров. Теплушки хоть и называются в народе телятниками, но для перевозки людей приспособлены неплохо. (На каждой крупной жд станции имеется представитель ВОСО ( военных сообщений), который контролирует и помогает продвижению воинских эшелонов). У них имеется всё для оборудования теплушек под людей – тачки чугунки, нары, фонари «летучая мышь». А вот туалеты – простите, нет. На каждое подразделение полка давалась ода теплушка. А так же товарный вагон под кухню , под техимущество, под дрова и т.д . Товарняк шпарит , как правило, часа по 3 без остановки. На дверях теплушки зимой уже огромная рыжая наледь от солдатских жидких стараний. На кухне давно готова еда, а поезд всё не останавливается, чтобы пищу разнести по вагонам. Союзники наши ( сейчас уже в скобках «союзнички», кроме белорусов – прим. ред.) ездили на полигон в пассажирских вагонах, и наших неудобств не испытывали. Под Волгоградом есть крупная товарная станция – Грязь. Там военные эшелоны стоят подолгу. Однажды там друг перед другом осановились два эшелона – наш, следующий на полигон, и болгарский, возвращающийся с полигона. Форма у болгар тогда была точно такая же, как у нас. А вот значки… У нас «Отличник Советской Армии», а у них – «Отличный стрелец». Через 15 минут наши значки оказались у болгар, болгарские – у нас. Болгары все довольно сносно говорят по – русски. Наши загремели бачками, разнося по вагонам термоса. Мероприятие заинтересовало болгар. Спрашивают : « У вас что, обед?» Наши: « Да, обед. А у вас как с едой?» Болгары: «Мы пообедали. На обед была уха, бобы и пиво» . Из вагона в спортивном костюме вышел замполит нашего полка. Наши : « Во, товарищ подполковник, у них пиво!» Замполит: « Если бы тебя накормили ухой и пивом,ты бы к вечеру вагон развалил » Болгары: « Что у вас на обед?» Наши : « Борщ, гречка с мясом и компот» Болгары : «Что такое гречка?» Наши : « Гречка – это каша» Болгары : « Что такое каша?» Наши : « Ну, мудила, каша это во!!!», - и показывают большой палец. В окно вагона смотрит болгарский подполковник, как оказалось, зам. командира полка по тылу. Засмеялся послесолдатской беседы про еду и говорит : « Когда я учился в Ленинграде, в академии тыла и транспорта, жена всё время покупала гречку» Наш замполит: « Гречку мы вам можем организовать запросто» Болгары : «Гречку не надо, дайте газет» Замполит: « Каких вам?» Болгары: « Правду» и «Красную Звезду» Молодой лейтенант- болгарин кричит : « И обязательно «Крокодил»! … Но больше всего болгарских солдат удивила многонациональность нашего полка. Увидев ефрейтора – грузина, болгарин спрашивает его : « Ты кто?» Наш : « Я грузин!» Наши быстро поняли интерес болгар к этому вопросу. Перед вагоном без всякой команды построились человек 10 солдат и сержантов разных национальностей. А на правом фланге типичный кореец! Плосколицый, кривоногий – старший сержант Хван. Ему болгары особенно удивились. Не русский и командир. В школе это им говорили. Но это в школе. А тут вот они русские, то бишь СОВЕТСКИЕ.

RevALation: Здесь, за Можаем. Записки пропагандиста полка ПОЖАР Осень. Ночь. Дежурный по полку гвардии майор Жуколин вышел из штаба покурить. Затянулся сигаретой и, чтобы размять ноги, решил пройтись по дорожке до асфальтового «пятачка».Там, где дежурные по утрам обычно встречают командира Сделав последнюю затяжку, дежурный ловко кинул «бычок» в придорожный кювет и уже собрался было идти в «дежурку», но остановился, как вкопанный: в полукилометре от штаба, за строящейся подстанцией, на фоне деревьев отражались…огненные сполохи! «Пожар! – промелькнуло в голове у дежурного – «не иначе, как подстанция горит» Стремглав ворвался он в штаб и объявил пожарную тревогу. Полк разом пришел в движение. Солдаты, расхватав пожарный инвентарь, рванули к месту пожара. Но каково, же было всеобщее разочарование, когда вместо языков пламени, гвардейцы увидели … стройбатовца, греющегося у «очага», сооруженного из ведра с горящей соляркой! Рукотворное пламя и отбрасывало причудливые тени на деревьях. Увидев толпу людей, военный строитель не на шутку струхнул. Дружно покрыв ненормативной лексикой «любителя погреться», солдаты пошли по казармам досматривать свои сны. А дежурный по полку вместе с ответственными офицерами, возвращаясь «в расположение», радовался, что тревога оказалась ложной, и все закончилось хорошо. Но это было не совсем так. Придя в штаб, Жуколин получил сообщение от дежурного по автопарку о том, что по сигналу пожарной тревоги за ворота полка выехал и до сих пор не вернулся, «обмывщик», предназначенный для тушения пожаров. Старший машины – командир стартового взвода лейтенант Миша Колчев. «Скоро вернется» - решил дежурный и не стал беспокоиться. Но наступило утро, а машина так и не вернулась в полк. Все стали теряться в догадках: куда она делась…? …Получив сигнал пожарной тревоги, лейтенант Колчев запрыгнул в кабину обмывщика и скомандовал водителю: «Быстро в городок! Там – пожар!» Почему он решил, что пожар в жилом городке? Об этом история умалчивает. Машина на всех порах понеслась в Горетово. Через пять минут, оказавшись перед гаражом для дежурного транспорта (в середине восьмидесятых здесь воздвигнут магазин военторга), машина остановилась. Лейтенант Колчев спрыгнул на землю и осмотрелся. Городок спал, и ничто в этой ночной тишине не говорило (и даже не намекало) о чрезвычайной ситуации. «Может быть, что-то горит в совхозе? – подумал Михаил и обмывщик покатил по центральной улице совхоза. Безрезультатно. Выезжая обратно на шоссе, Колчев увидел какую-то старуху. «Бабуля! – обратился он к ней. «Тут где-то должен быть пожар. Не подскажите, где? Бабка отрицательно замотала головой, но тут же добавила: «Сдается мне, милок, что пожар в Красновидове. Уж больно оттуда… дымом тянет» Раздумывать и принюхиваться было некогда, и машина понеслась в Красновидово. У поворота в эту деревню им повстречалась группа рыбаков. Дав команду водителю притормозить и высунувшись из кабины, лейтенант решил уточнить у них конкретное место пожара. Ответ рыбаков обескуражил: «Да, горит. Но не здесь, а в …» и они указывают рукой уже в сторону Можайска. И вновь машина спешит на пожар в указанном направлении… …Так они и ехали, останавливаясь у деревень, пытаясь найти пожар и ликвидировать его. Пока их машину не занесло на крутом повороте и она... перевернулась! К счастью, и водитель, и офицер не пострадали, отделавшись лишь испугом и синяками. Водитель остался у своей машины, а взводный на попутке добрался в часть, где и рассказал о случившемся. Машину на буксире притащили в часть, и пытались отремонтировать. Увы, восстановлению она уже не подлежала. Колчева судили судом офицерской чести, посчитав его виноватым в использовании машины в… личных целях. Мол, воспользовался суматохой, чтобы съездить по своим «холостяцким» делам. Но Миша с такой формулировкой был в корне не согласен и, по его мнению, им двигало чувство долга. … Прошло время, но начальник штаба Мальков нет-нет, да и спросит на совещании Колчева: «Миша, ну скажи честно: ведь ты же не пожар ехал» «А куда же еще? – обиженно отвечал взводный. «Да, к… какой-нибудь…. Своей… подружке. На утреннюю…палочку. ЦАРСКИЕ САПОГИ Все проверяющие, прибывающие в полк, стремились совместить дело с удовольствием. Чтобы исключить бытовые неудобства и возможность бесконтрольно болтаться вечером «в расположении», их размещали «на постой» либо в бестужевском пансионате Морфлота, либо на рыболовно-спортивной базе в Красновидове. В культурную программу входило обязательное посещение бородинского исторического музея с прогулкой по одноименному полю. Обычно, командир или начпо фрахтовал УАЗик, начальник клуба заряжал плёнкой «Зенит», а меня назначали старшим группы. Прибыв на место, я сдавал свою «тургруппу» знакомому экскурсоводу и, пока они набирались исторической информации, организовывал в кафе при музее… лёгкий фуршет. Надо отдать должное проверяющим: они всегда приглашали меня в свою инспекторскую компанию, чтобы…. помянуть героев 1812 года. Но однажды… Попался мне один подполковник из лекторской группы округа с характерной фамилией Глотов. Он отвечал в политуправлении за… просвещение рабочих и служащих, но мнил себя большим начальником. Я познакомился с ним еще во время службы в подольской бригаде. Он приехал к нам проверять семинар по марксистско-ленинской подготовке. А я тогда оставался за пропагандиста политотдела майора Юру Мясникова, который был в отпуске. Мне пришлось тогда несладко, поскольку семинар мы тот… «завалили». Через пару месяцев приехал я на беседу в округ (в связи с назначением в Можайск) – он опять там. И начинает «ворошить» старое. Бог любит троицу. Приехал он ко мне с проверкой и в можайский полк. И чтобы не ударить в грязь лицом, повёз я его традиционно в Бородино. Ну, скажу я вам и «экскурсант» мне попался! Судите сами. Сначала он потребовал, чтобы ему дали не простого гида, а с… учёной степенью. Таковым оказалась сама заместитель директора музея. Осмотрели мы с ним всё, что можно, а ему ещё и запасники подавай! Повели Глотова в хранилища. Там новая «фишка»: хочу глянуть на вещи царских особ. И тут пошли ему навстречу. Гид показывает вещи, оловянных солдатиков и прочие царские аксессуары, а наш всё на деньги переводит: сколько это может сейчас стоить? А это? А это? Когда дошли до сапог императора Александра Первого, Глотов спрашивает: «А примерить их на себя, можно?» Я от стыда за «гостя» готов был провалиться сквозь землю. Тут уж не выдержала замдиректора. «Мы, даже начальству из Москвы не позволяем этого делать. И… подойдут ли, они Вам? Но если Вы так просите….» Глотов долго вертел в руках царские ботфорты, на глаз примеряя их на себя. «Не пора ли, нам в полк?» - прервал я затянувшуюся паузу. «Но мы, ведь не всё ещё посмотрели…» - попытался возразить Глотов. «И у меня ещё много работы» - подхватила мою «мысль» замдиректора - Приезжайте в следующий раз …» И мы уехали. Такой вот, попался проверяющий… В КОМАНДИРОВКЕ Случилось это в сентябре, в самый разгар «бабьего лета». Послали меня во Ржев на однодневные сборы пропагандистов.. Не могу не сказать несколько слов про этот город. Несмотря на трагическую известность, полученную в годы войны, Ржев оставался провинциальным городом районного масштаба. Несмотря на то, что его жители добросовестно трудились на благо страны, в городе ощущался дефицит продуктов. И это несмотря на то, что во Ржеве имелся свой мясокомбинат! Через Ржев проходило несколько ночных поездов на Ригу. Желающие прикупить дефицитные продукты, приезжали на вокзал, чинно занимали культурную очередь напротив остановки вагона-ресторана поезда «Москва-Рига» и по прибытии экспресса быстро отоваривались. Криминала в городе тоже хватало. Сам лично не видел, но слухи такие были. Поэтому в управлении второго корпуса рекомендовали всем командированным по прибытию на вокзал, вызывать по телефону дежурную машину, а не добираться через город самостоятельно. Однако, пора продолжить рассказ. «Отсидел» день, как положено на занятиях. Собрался было уезжать, но тут меня вызвал дежурный по управлению и сообщил: «Захватите с собой за компанию офицера вашего полка капитана Домашкевича. Он тут в особом отделе… по делам находится» Ждать пришлось долго. Наконец, Слава появился и мы отправились с ним на Ржевский автовокзал. По дороге Домашкевич разоткровенничался. «Ты думаешь, меня вызывали в особый отдел за что-то нехорошее? Ничего подобного! Я им оказал большую помощь…своими руками. Да-да. Дело в том, что моим хобби являтся внутреннее устройство всяких механизмов. И особенно сложных замков. Об этом каждый в нашем полку знает. А тут в особом отделе как раз замок в секретном сейфе сломался! И никто из «особистов» его открыть никак не может. Бились-бились, но всё без толку. Не пилить же сейф автогенном! И решили тогда обратиться за помощью ко мне. «Ну и как, открыл?» - полюбопытствовал я. «А то, как же!» – ответил довольный Слава. …О том, что у Славы «золотые руки», я вскоре смог убедиться сам. От отца у меня осталось двустволка «ИЖ-46». И был в ней один специфический дефект, который не смогли устранить специалисты мастерской. А Домашкевич взял… и починил! Я даже об этом заметку под названием «Умелец» в окружную газету «тиснул»… …За разговором в «Икарусе» время летело незаметно. И вскоре мы оказались на станции Шаховская. Можно было ехать до Москвы и уже затем электричкой добираться до Можайска. А оттуда – автобусом в полк. Но мы решили сократить время и расстояние, и двинуться в обход через поселок Середа, по дороге, соединяющей Рижское шоссе с Минским. Из Можайска ходил автобус до Середы, на котором мы бы и добрались до дома. Последний рейс на Можайск был около шести часов вечера. Проехав 16 километров, мы прибыли на остановку за полчаса до отправления и стали ждать автобус. Но ни в назначенное время, ни спустя полчаса автобус не подошел. А после того, как проходившие мимо жители сказали, что «такое у них часто случается», мы со Славой затосковали. Шутка ли: автобуса больше не будет, а до городка ещё… 41 километр! Поскольку дорога эта была второстепенного значения, на оживлённое движение попутного транспорта рассчитывать не приходилось. Тем более, что рабочий день уже закончился. И мы двинулись по дороге пешком… За разговорами незаметно прошли больше пяти километров и наткнулись на Холмец – крохотный населенный пункт, не подававший в эти вечерние часы никаких признаков жизни. Пошли дальше. Позади – еще десять километров. В темноте показался небольшой поселок Дор. До цели оставалось еще далеко. Нужно было подумать о ночлеге. К тому же очень хотелось есть. На Шаховской я прикупил четыре бутылки тамошнего пива, а о еде не подумал. Известно, что труженики села укладываются спать рано. Это мы поняли по темным окнам в немногочисленных двухэтажных домах посёлка. Славка вызвался сходить на разведку и пошел влево от дороги. Через десять минут вернулся, неся в руках фуражку с… десятком куриных яиц, полученными от какой-то сердобольной птичницы. …Справа от дороги послышалось мычанье коров. «Ферма – со знанием дела сказал Домашкевич - пойдем, парного молочка попьём» Мы зашли в коровник, но ни одной доярки там не обнаружили: как будто их всех корова слизала. Но то, что они тут ещё совсем недавно были, сомневаться не приходилось: в подсобке на столе стояли стаканы с… недопитым горячим чаем! Мы прошлись по коровнику мимо бурёнок, которые мычали, словно хотели нам что-то сказать на своём коровьем языке. Не попробовав молока, двинулись восвояси и вскоре в темноте отчётливо услышали торопливую женскую речь: «…и только мы начали чай пить, прибегает Зинка и кричит: «Девки! Шухер! ОБХСС с облавой в посёлок нагрянула! Сюда два милиционера идут!». Мы всё побросали и сиганули с фермы…» Услыхав это, мы мгновенно поняли, что доярки в темноте приняли нас за милиционеров. Не сдержались и загоготали в две глотки, напугав девах ещё больше. Те бросились врассыпную… Смех прошел быстро, поскольку стало холодать, а мы ещё не определились с ночлегом. Пошли к ближайшему дому у дороги и стали прислушиваться к окнам квартир, где ещё хозяева не легли спать. На наше счастье, из одного окна на первом этаже послышалась русская застольная песня в исполнении… нетрезвого женского дуэта. Это был шанс. Зайдя в подъезд, мы прислушались, пытаясь определить квартиру «певиц». А они, как назло, сделали паузу. И как только грянул очередной запев, мы подскочили к нужной двери и постучались. Дверь открыли две женщины. Даже в плохо освещенном подъезде хорошо видны были их раскрасневшиеся лица. «А вот и кавалеры пришли!» – сказала одна из них - а мы, тут как раз с подругой за Советскую Армию пьём: у меня там младший сыночек служит» Мы тут же постарались деликатно изложить суть нашей проблемы. «Ладно – сказала хозяйка – мои мужики черт знает где сейчас шляются. Так, что места всем хватит. Но сначала – к столу» За предоставленный ночлег можно было и уважить хозяйку. Водка была забористой, закуска – несложная, сервис – ненавязчивый. Славик – подпевал, а я развлекал хозяйку беседой. Ужасно хотелось спать, но она была полна энергии и не отпускала нас из-за стола. Далеко за полночь нам всё же удалось добраться до коек. Хозяйка, отпустив подругу, еще долго сидела на кухне и солировала, периодически подходя к нам и прося подпевать ей. Наконец, она угомонилась и мы уснули… …Проснулся я от громкого хлопка входной двери. Вслед за этим в прихожей раздался мужской бас. Речь изобиловала ненормативной лексикой. «Ты… кого … это …. в дом привела? В ответ раздалось неразборчивое лопотание хозяйки. В следующий момент дверь в нашу комнату с шумом отворилась. Зажегся свет. На пороге стояло двое мужиков: один был похож на Чапаева, другой – на его ординарца Петьку. По всей видимости, это были «хозяйкины мужики»: муж и старший сын. Наступила пауза, после которой нам предстояла объяснить хозяевам причину появления на «чужой территории». И тут меня осенило. «Мужики – сказал я, щурясь от света – пива… шаховского хотите?» «А то! – разом сказали Чапаев с Петькой – мы уже весь посёлок облазили, чтобы «горло промочить». Шансы на нуле» Я вручил им пиво и они со словами благодарности покинули хату. А мы снова попадали в койки. Больше нас не будили. А утром, первым автобусом выехали в полк… ПОДАРОК СВЫШЕ В Горетове и его окрестностях водилось огромное количество ворон. Наш командир полка считал, что их поголовье увеличивается за счёт солидных отходов некачественно приготовленной пищи, выброшенной солдатами на помойку. И действительно, в березовом перелеске за домиком дежурной смены, в районе помойки «квартировала» огромная стая ворон. Сначала пернатые изгнали из перелеска зайцев и заняли их территорию. Если раньше в ловчие петли из контровочной проволоки, расставленные бойцами, попадались «длинноухие», то первое время попадались… несъедобные вороны, покушавшиеся на морковь и капусту. Когда же «воронье меню» за счет солдатской столовой разнообразилось, ловушки опустели. Если стая, с карканьем поднималась в воздух, стоял гвалт, который было слышно далеко в округе. …Как-то начальник штаба майор Мальков, оставаясь за командира полка, проводил развод. И в это же самое время, воронья армада, на бреющей высоте, взяла курс на строевой плац. Увидев приближающуюся черную стаю в пол-неба и представив, как сытые вороны, начнут «известковое бомбометание» на фуражки гвардейцев, Мальков крикнул: «Разойдись!», что было равносильно команде «Воздух!». И все разом разбежались. Оглушительно каркая, «эскадра» ворон прошла над строевым плацем гвардейского полка победным строем… Всем знакома знаменитая басня Крылова про ворону. Но если той «героине» сыр был послан свыше, то у меня произошел противоположный случай. … Весной дело было. Сижу я как-то в воскресенье на кухне, книжку читаю. Боковым зрением вижу: за окном ворона круг за кругом наворачивает. Потом улетела. И вдруг… сверху что-то тяжелое падает. Я выглянул наружу и на земле под своим окном обнаружил… свёрток. Меня заинтересовало содержимое и я выйдя на улицу, обогнул дом, чтобы познакомиться с находкой. Рядом со свёртком уже сидела ворона. Увидев меня, она отскочила шагов на пять и приняв «боевую стойку», угрожающе каркнула. Я поднял увесистый пакет и развернул его. Поистине, это был «подарок судьбы»: настоящий копченый окорок, перетянутый по всем правилам бечевкой. По законам «властелина природы» я взял трофей себе. В след раздалось троекратное обидчивое карканье… Недолго думая, запек находку в духовке. Признаюсь, это было объедение! …На другой день я, как обычно ехал на службу в полк на нашей «коломбине». Случайно, меня привлёк разговор майора Шлега - офицера службы вооружения. Он жил в нашем доме на последнем, пятом этаже. Я прислушался. «…и главное, что обидно: хотел сразу посылку с Украины попробовать, а жена и говорит: Успеешь ещё! Пусть за окном пока полежит, весенним ветерком обдует… Попробовал…» ПОГОНЯ ЗА…ПОЛИТБЮРО Если крестьянская изба «красна пирогами», то каждая политическая изба - ленкомната была красна портретами членов Политбюро ЦК КПСС. И чем живее и красочнее выглядели портреты – тем больше хвалили замполитов проверяющие. Поручил мне как-то начальник политотдела купить в московском Доме военной книги комплект больших цветных портретов Политбюро для ленкомнат полка. А чтобы я не «расслаблялся» в дороге, начальник штаба подкинул мне ещё и группу солдат с КП, которых нужно было сопровождать в окружную поликлинику. С «членами» я быстро управился, а солдаты мои освободились только во второй половине дня. Возвращались мы в Можайск уже вечером на «бородинской» электричке. Поскольку автобусы на Горетово в такое время уже не ходили, на вокзале по договоренности нас должна была встречать полковая машина. …Вот и Можайск. Выходим на перрон. Электричка пошла в Бородино, а мы решили перекурить. И тут меня, словно током ударило! Политбюро! Я забыл комплект «дефицитных» портретов на полке в вагоне….! Напрягаю мозги, как выкрутиться из ситуации. Соображаю: если следующая после Можайска, станция «Бородино» - конечная, то через несколько минут надо ожидать её в обратном направлении на Москву. Электричка стоит на станции долю минуты. И поскольку, ни я, ни солдаты не запомнили номера вагона, в котором ехали, мы распределились вдоль всего перрона. Короткий инструктаж: действовать не мешкая, забежать в середину своего вагона, кинуть взор на полки с левой стороны, увидеть «спецгруз». Схватить его, и бегом назад, пока не захлопнулись автоматические двери. Тут и электричка подошла. Врываюсь, словно спецназовец в один из вагонов и шарю по полкам глазами. Увы, пусто! Рванул в следующий вагон и… там неудача! В этот моментя двери закрываются и… поезд трогается! Кто-то из моих бойцов срывает «стоп-кран». Поезд дергается, но остановившись на долю секунды, трогается снова. В то время как я, «политически обезумев» несусь вдоль состава в поисках своего Политбюро! Боковым зрением глянул на перрон и вижу: стоит один из моих бойцов и победно машет, до боли знакомым пакетом! Политбюро на месте. А я …… отбываю в Москву. Под стук колёс лихорадочно соображаю. Сейчас будет платформа «Кукаринская» (станция «109 км» появилась намного позже) Надо сойти на ней и ближайшей электричкой вернуться обратно в Можайск. Но будет ли она? Время – позднее. И как там, сейчас мои воины? Может уже разбрелись по ночному Можайску? …На платформе «Кукаринская» в этот поздний час уже не было ни души. Не было и расписания электричек. Как быть? Я знал, что примерно в полукилометре отсюда, на железнодорожный переезде (Можайском шоссе) есть дежурная будка, где наверняка должна быть связь. Оттуда я и решил позвонить на Можайский вокзал. Спрыгнул с платформы, и что есть силы, рванул в кромешную темноту вдоль насыпи…. Через сотню метров, я стал нагонять какого-то мужика. Тот, завидев меня, припустил еще больше. Но я прибавил «газу» и стал догонять его. По тяжелому дыханию неизвестного я определил, что что он - старше меня и силы его уже на исходе. Я догнал его. Но тут произошло неожиданное. Он… опустился на колени и взмолился: «Мужик!… пожалуйста… не убивай меня! Я… на дачу… приехал. Не убивай, а… ?». Махнув рукой, я понёсся дальше к переезду. Взмыленный добежал до будки обходчика и сбивчиво объяснил ситуацию тамошнему дежурному. Тот взял огромную телефонную трубку и, подключив провода к каким-то клеммам, связался с дежурной по вокзалу Можайска. Я попросил дежурную по громкой связи сделать объявление, для «группы военнослужащих из поселка Горетово», которые должны были находиться на вокзале и ждать прибытия начальника. «Кстати» - сказал дежурный, - сейчас, пойдет последняя электричка на Можайск. Беги назад на Кукаринскую – успеешь!» Рванул я обратно. Бегу и через некоторое время чувствую, что теперь… кто-то за мной гонится. Я прибавил прыти. Преследователь - тоже. Теперь, уже мне стало не «по себе». Собрался с силами и оторвался. Бегу, а впереди уже светящийся «глаз» электрички виднеется. Еле-еле успел вскочить в вагон. Двери закрылись и состав двинулся в Можайск. Кто гнался за мной – осталось загадкой. На вокзале меня встретили радостные бойцы. А тут и машина с КП подошла. Утром я отдал злополучный пакет начальнику политотдела. Он взял его и, довольный ворвался в кабинет командира полка. Там, как раз шло совещание. «Георгич! Глянь-ка, какую красоту Сергеич нам привёз!» На лице Рулевского, появилась ироничная улыбка, говорящая «тут люди делом занимаются, а ты с такой ерундой».Но он одобрительно поддержал комиссара. «Да-а-а-а-а !!!!!» СПИЧРАЙТЕР Спичрайтер (англ.spееchwriter) специалист по написанию речи для публичных выступлений Новое время открывает новые профессии. Но некоторые из них – стары, как мир и поменяли лишь название. Взять, хотя бы, спичрайтера - человека, пишущего текст речи или выступления для начальника или руководителя, не обладающего ораторским искусством и не умеющего правильно донести мысль до аудитории. По существу, функции спичрайтера в армии выполняли все офицеры политотдела. И в первую очередь – пропагандист. Не проходило и дня без написания какого-нибудь выступления или доклада для собрания, совещания, конференции и т.п. Ибо начальников, не умеющих донести правильную мысль до людей грамотным русским языком было с избытком. …Командир полка полковник Боков читал в клубе лекцию по марксистско-ленинской подготовке. Текст лекции для командира добросовестно написал и отпечатал на пишущей машинке пропагандист майор Еменов. Но полковнику было некогда, а может быть и лень ознакомиться с материалом лекции накануне. Командир вышел на трибуну и стал читать. Первая (вступительная) страница текста была озвучена, словно героическая песня. Вторая страница начиналась с нового абзаца. «ВарвАры Хэ Хэ Вэ…» - начал было, оратор, делая ударение в слове «варвары» на втором «а»» и … замолчал, сомневаясь, что он «сморозил» что-то не то. Аудитория оживилась. «Варвары… Хэ…Хэ…Вэ ?– вопросительно повторил командир, напрягая мысль. В зале послышался смех. «Варвары? Хэ…Хэ…Вэ ?? ? – побагровел полковник. И тут уже дружно засмеялись все офицеры, за исключением одного - пропагандиста полка, которому сейчас было не до шуток. «Еменов! Ты… что тут… мне… такое… написал?» - зло сказал командир, потрясая над головой листами лекции. «Варвары двадцатого века». Общепринятое сокращение. Цифра двадцать – римская. Только и всего» «Ах, вот как?! – возмущенно выдохнул полковник. - Римская, значит? А я вам тогда – Папа римский?! Наступила зловещая пауза. « Вообщем так. Лекция закончена!» – рявкнул командир и, что есть силы запустил рукописью… в пропагандиста. Листы, не долетев до «цели», словно белые голуби разлетелись по залу…» . Став пропагандистом и готовя очередное выступление, мне всегда хотелось вложить в текст частичку своего творческого «я». Поэтому, было обидно вдвойне, если начальник, которому предстояло, озвучить (и всего-то!) речь, не мог сделать даже это. Поскольку наш военный городок находился на территории главной усадьбы совхоза «Горетово», новый командир полка подполковник Рулевский использовал всякую возможность для демонстрации лозунга «Народ и армия – едины!». Помимо приглашения в часть представителей местной власти, он устраивал совместные торжественные собрания личного состава полка и тружеников села. Мероприятия проходили в совхозном Доме культуры. А поскольку ему приходилось читать доклад, он хотел не просто озвучивать формальный текст, а произнести речь, которая бы никого не оставила равнодушным. Командир говорил: «Вот, мы рядом живем, и каждый день на службу ходим. А что о ней знают труженики села? Да, ничего! И думают, что мы здесь под Москвой зря хлеб едим. Поэтому, им надо рассказать про наш полк, его историю и наших лучших гвардейцев. Вот, пропагандист подумай, и помоги мне такую речь написать, чтобы люди и всплакнули, и посмеялись, и задумались.Узнай в конторе совхоза про лучших людей, передовиков. Про них доброе слово скажем. Надо, чтобы наши люди гордились и нами и сами собой. В этом и будет единство армии и народа. Согласен?». Я так и делал. И бурная реакция «военно-гражданской» аудитории была для меня во сто крат ценнее, нежели «обязательные» аплодисменты делегатов какой-нибудь окружной партийной конференции. А уж когда нам вручали медали (пусть даже «песочные», за выслугу лет) селяне так хлопали, будто бы мы были удостоины золотой звезды Героя. И это, черт возьми, было приятно. А однажды, даже случился экспромт. Было это в год выборов депутатов в Верховный Совет страны. Решили от Московской области кандидатом в депутаты выдвинуть командующего Московским военным округом генерала армии П.Лушева. Назначили предвыборное собрание в Можайске. Вызвал меня командир полка и говорит: «Собрание состоится в Доме культуры сегодня, через два (!) часа. Тебе надо будет выступить от имени военных избирателей и предложить кандидатуру командующего. Дерзай и не посрамись – ты же… в академии учишься…». Легко сказать! Бегом в библиотеку – узнавать биографию генерала армии. А пока в командирском УАЗике ехал в Можайск ехал, набросал основные «тезисы». . ….Короче, выступил, как надо: как будто вместе с генералом не один год в одном строю стоял, да не один пуд соли с ним съел. После собрания, пригласили нас за кулисы, чтобы пообщаться с кандидатом в депутаты уже в тесном кругу. А там уже генералы и какие-то штатские «очередь забили». И каждый со своими просьбами. Кто про резервные фонды, кто про штатные структуры, кто с жалобой на местную власть. А я поодаль стою. Мне один генерал (командир таманской дивизии) и говорит: «А ты майор, что тушуешься? Пробивайся к генералу со своими проблемами! Сейчас много решить можно!» А мне не до того. Хорошо еще отделался. Экспромт, как никак. Прощаясь, Лушев пожелал мне удачи и пожал руку, как старому знакомому. Ещё бы! Сегодня он о себе узнал наверняка больше, чем до моего выступления….

ГСМщик: Губа или есть ли Бог? Выкладывая фото в группе "вч 51860" и создавая альбом "Золотой фонд "Таблетки" - ПРАПОРЩИКИ". Начались воспоминания. С кем то из прапорщиков разные случаи. В начале семидесятых получился "месяц облавы или казни прапорщиков". Один из прапорщиков решил со мной поменяться нарядами. Договорились с начальником штаба, я за него сходил. В пятницу едем домой и я ему напомнил, что ему в воскресенье заступать в наряд по зоопарку(автопарку) Всё помнит. В воскресенье со своими гражданскими ребятами собрались мотоцикл подремонтировать и на озеро. Ремонтируем мотоцикл и тут подъехал замполит из городского ОВД с просьбой: Помочь задержать баптистов на 2-м Загородном в частном доме. Мы все были из комсомольского оперотряда, они действующие, а я уже вышел, но удостоверение осталось. Проехали к дому и начали производить задержание, а их было человек 30. Из Союза съехались. Которые я видел документы были из Брянска, Костромы и Владимирские. Возраст от 17 до 80. Бегали, прятались. Ругались. Что нас покарает. Отвезли в отдел. Женщин некоторых отпустили они им поесть принесли и нас ругали, пока мы УАЗик ждали чтобы нас отвезти обратно. Перед озером позвонил в часть Приехал Коля? Дежурный писарь позвонил на КПП, ему сказали, что приехал. Утром приехали в часть, но не все были. Развод. И пошло. Один прапор попал в вытрезвитель, его начальник за ним поехал. Дежурного по автопарку не было. Коли вообще на разводе не было. Приехал помятый. Павлов не стал разбираться: Витюше 10 суток, мне 5 суток, по графику я, а в тетрадь не посмотрели, Колюне 5 суток. Витюшу в Алёшкинские отправил, Колюню в Ногинск к летунам. Так своя губа есть. Но офицеры сидели в штабе. Я когда первый раз увидел офицеры ходят по штабу в ПШ и без ремней удивился, оказалось губэшники. Прошёл почти месяц. Сдал склад и пошёл в отпуск, как в пионерлагере решил смену поработать. Уехали, а на второй день в полдник смотрю м-р идёт. Тебя вызывают, там что то надо показать. Поехали. Приезжаем в часть, а начальник штаба, где у тебя ПШ? На складе. Одевайся и на губу. Нашу отремонтировали и в камеру. Вообще то нормально было, получше, чем на срочной. Краской только воняло. Свободный выход из камеры, кормёжкой подкармливали. Матрас с подушкой принесли. Загорал. В нарды с солдатами играл. Здесь ещё один прапор ЧП принёс. Завтра уже выходить. а Павлов всех прапоров построил и начал воспитывать, меня тоже вызвал, а я как обычно на его слова съёрничал из строя на одну его цитату, что это Гитлер сказал. Нач. штаба ещё двое суток добавить. А этого молодого прапорщика выгнали. Был дежурным по автопарку и перед солдатами начал выпендриваться: Машину загонит на эстакаду задним ходом с разгона. Ну и не попал, повис на мосту да ещё что то с машиной сделал. Все столпились командир звонит, никто не отвечает, пришёл, а здесь такая картина, да ещё пивком от него потягивало. 10 суток и уволить. Витюша В Москве тоже 2-е суток добавили. А меня тормозили, что бы склад кому передать. А на м-ра обиделся, что не сказал. Ему тоже подкузьмил. Ему выезжать, звонит. А я ему говорю: Машина неисправна. Что случилось меня и понесло: Искра в баллон ушла и бампер неровный. Через час готова будет. Этот момент есть на фото. Вот и думай есть Бог? Мишка мотоциклист пробил два колеса. В тот месяц наши прапора отсидели 37 суток. Вот она родная

RevALation: Здесь за Можаем. Записки пропагандиста полка ЧАСТЬ 2 КОБЕЛЬ СБЕЖАЛ Третий дивизион нашего полка полка был законсервирован и личный состав появлялся здесь крайне редко. Но поскольку техника – есть техника и присмотр за ней все-таки нужен – решили эту задачу доверить… сторожевой собаке. Соорудили будку и посадили на длинную цепь кобеля из породы овчарок. Поставили его на довольствие и поручили какому-то прапорщику службы тыла регулярно кормить «четвероногого сторожа» Пес нес службу исправно: днем гонял ворон на вверенном ему участке, а по ночам напоминал о себе злобным воем, напоминавшем знаменитую баскервильскую собаку Конан Дойля. Это отпугивало незваных гостей и мы были довольны. Но по весне пес… исчез, перегрызя свой ошейник. Как раз командир полка полковник Рулевский решил на третьем дивизионе какие-то занятия с офицерами провести. Приехал он на позицию дивизиона и подошел к опустевшей собачьей будке. Даже беглого взгляда на собачью миску было достаточно, чтобы понять, что четвероногого сторожа не кормили положенным довольствием! Вот, пес и сбежал от голодной смерти. Командир вызвал к себе прапорщиков тыла, а те и говорят: «Так ведь, весна на дворе! Вот… у кобеля и проявился инстинкт к какой-нибудь, извиняйте…сучке» Сей аргумент не убедил командира и он поднял на ноги всю продовольственную службу. И выяснил, что положенное питание, (включая и мясо) исправно шло не в миску пса, а в… сумки хозяйственных прапорщиков! Виновных наказали. Кроме того, они получили еще и приказ: «Как хотите, где хотите, но чтобы собаку нашли! Иначе сами будете вместо пса позицию третьего дивизиона охранять!» Исхудавший и изможденный пес вскоре был найден и отловлен в ближайшей деревне. Его откормили и вновь определили на службу. Но теперь к нему стали захаживать все, кому не лень, заглядывая в миску и справляясь о самочувствии четвероногого сторожа… ШОУ ПРОДОЛЖАЛОСЬ… Приближался Международный женский день. По многочисленным просьбам «армии и народа» наше начальство приняло решение отметить праздник вечером танцев в ДК совхоза «Горетово». К тому времени у нас в клубе сформировался ансамбль под руководством «писаря» политотдела сержанта Валерия Конкина, уроженца города Тамбова. Он неплохо играл на гитаре и был не прочь совершенствовать свои рок-навыки без отрыва от службы. Валера сколотил ансамбль. Мы решили разучить несколько популярных шлягеров и «побаловать» ими на вечере офицеров и их жен. Под моим «чутким руководством», парни выучили песни, которые исполнял актер Николай Караченцов и группа «Фестиваль» в телефильме по рассказам О.Генри «Трест, который лопнул». Причем, мне было предложено… солировать в этом «проекте». «А почему бы и нет?» – сказал я себе, и мы начали активно репетировать. В ту пору уж очень популярна была тамбовская группа «Земляне». Песня Мигули «Трава у дома» (она же «земля в иллюминаторе») в их исполнении была на слуху у всей страны. Естественно, наш ансамбль разучил и эту песню, которая станет в тот вечер, хитом и у нас. Наступил весенний «праздник женщин». Народ пришел в ДК уже «разогретым». Это, несколько разочаровало меня. Но, нужно было работать. Народу понравилось. А за свой «вокальный дебют» (Песенка джентельмена) я был даже удостоен… коллективным поцелуем группы офицерских жен (включая и жену командира). А потом… пошла песня «на бис». Ею и оказался шлягер группы «Земляне» - «Трава у дома». Мои ребята исполнили её уже несколько раз, а просьбы повторить всё не прекращались. В разгар концерта ко мне подошла N - жена одного из офицеров РТЦ и предложила… любовь и дружбу! Болтовню подвыпившей женщины я воспринял, как шутливый флирт, вполне приемлемый для таких мероприятий. Однако, ко мне подошел ее сосед по подъезду прапорщик Нольд, который дал совет: «Будьте поосторожней с N, иначе греха не оберетесь.Так уже не раз бывало» - сказал он. Увы, он был прав! Приняв дозу спиртного, она стала еще навязчивей делать свои предложения. Если бы я не отвечал за ансамбль, который обязан был привезти в полк после окончания вечера, я бы давно был дома. Пришлось, поступить мне как Штирлицу, в известной сцене в привокзальном ресторане, когда к нему привязалась подвыпившая женщина-математик. Но если Штирлиц, желая отвязаться от неё, предложил «начертить пару формул», я предложил N заглянуть в буфет, развернутый нашим Военторгом, где торговали красным вином. (До горбачевской антиалкогольной кампании было еще два года) Продавцу буфета (жене замкомандира полка Дорохиной) хотелось в этот праздничный вечер не только стоять у прилавка, но и потанцевать. Поэтому, увидев посетительницу, она попросила ее присмотреть за товаром. Та охотно согласилась подменить продавца. Потанцевав, Дорохина вернулась в буфет и …остолбенела от увиденного: N сидела на полу, откупоривала бутылки с вином, отпивала по глотку, а остальное выливала на пол! Изгнав из буфета «подмену» и разогнав шваброй темно-красную винную лужу, Дорохина принялась подсчитывать убытки… Тем временем наступила полночь, и основная масса народа уже разошлась по домам. Танцы следовало бы закрыть, но…жена командира гарнизона (все начальство по приказанию свыше дежурило на КП) решительно потребовала продолжения. Причем, мои полковые «лабухи» в «надцатый» раз исполняли исключительно шлягер «Землян». Но если народ лихо отплясывал в зале, уже затянутым «какой-то дымкой матовой», N облюбовала себе место на сцене – между музыкантами. Танцуя, она наворачивала круги под ритмичную музыку, путаясь в проводах, натыкаясь на звуковые колонки и норовя опрокинуть осветительные приборы. Меня охватило тревожное предчувствие от того, что это добром не кончится. Так оно и вышло. Во время очередного круга, расстояние между «танцовщицей» и кромкой сцены стало стремительно сокращаться. Еще мгновение и …N с грохотом рухнула вниз! На секунду все замерли. Наступила «ледяная тишина». Но к всеобщему удивлению N поднялась и как, ни в чем не бывало (!) снова закружилась в вихре танца. Гитаристы продолжили «деловой свой разговор», и народ «летел орбитами" .«Шоу» продолжалось… КОММУНИСТ И СОБАКА Бывший начальник политотдела базы полковник Виктор Павлович К. был очень привязан к своей овчарке по кличке Альма. Просто души в ней не чаял. После увольнения в запас «литр Палыч» (так звали его на базе за пристрастие к выпивке) не работал, но по привычке частенько захаживал в штаб, делясь с нами своим мнением относительно перестройки в стране. Однажды, пришел он в политотдел мрачнее тучи. И с порога объявляет: «Горе у меня… случилось. Но я… не виноват. Это …она. Моя собака. Альма съела… мой…партийный билет!» ????????? «Да, вот так, представьте себе…Я поэтому пришел, чтобы… просить выдать мне… новый» Начальник политотдела подполковник Федин был явно озадачен. «Потерял партбилет по пьянке, а на животное сваливает» - думал он, глядя с недоверием на своего бывшего начальника. Но вид у Палыча был такой печальный, что в душе Федина шевельнулось сочувствие. «Ну, допустим…съела. А как мы… это все… объясним партийной комиссии корпуса?» - спросил он К. «Да ты уж… придумай, что-нибудь, Саша» - по свойски обратился к нему «литр Палыч» – Помоги, а… ?» – закончил он, заискивающе глядя в глаза нынешнему начальнику. Поскольку с ростом партийных рядов в то смутное время на базе была напряженка, каждый член партии (пусть и пенсионер) находился на счету. Федин решил помочь бывшему коллеге. И стал соображать, подключив к делу не только всех офицеров политотдела, но и сотрудницу партучета. Результатом общих «интеллектуальных раздумий» стал документ следующего содержания: Объяснительная «…..свой партийный билет я всегда хранил у сердца в нагрудном кармане рубашки. За годы пребывания в партии он сильно пропитался моим духом, и по существу стал нераздельным целым с моим телом. Естественно, что домашние животные (в особенности собаки) привыкают к запаху как хозяина, так и его личных вещей. И любят играть с ними….» « ..в тот злополучный день я, как обычно, пришел домой со своей дачи. Меня встретила радостно-возбужденная овчарка Альма. Я стал снимать рубашку, и при этом, из карманчика случайно выпал мой партийный билет. Я не успел опомниться, как собака бросилась к красной книжечке и вцепилась в неё зубами. Я попытался отнять партбилет у Альмы, но тщетно: он уже исчез в ее широко раскрытой пасти… В связи с тем, что я не виноват, а мой партбилет не подлежит восстановлению, прошу парткомиссию выдать мне новый. Число. Подпись» Поскольку в корпусе все знали Палыча, решение о выдачи нового партбилета было утверждено. К. получил то, что хотел. Получил, да и….вышел из рядов КПСС! При этом заявив, что делает это сознательно - по идейным соображениям. Федину оставалось только материться и скрипеть зубами… ЛОШАДКА Незнамо откуда она прибилась к нашей части. Пришла по дороге на хозяйственный двор, да так там и осталась. Была лошадка уже старая и немощная. По всей видимости, бросили её прежние хозяева. По штату технической базе лошадь в тылах не положена. Была бы еще свиньей – другое дело: все-таки мясо. А от этой старой клячи в котле даже навара не будет. Пока думали, да гадали, лошадка на хозяйственном дворе прижилась. Впрягли её в тележку, и стала она помощницей в войсковом хозяйстве. Особенно полюбили лошадь ребятишки нашего городка. Как увидят её на дороге, разделявшей служебную и жилую зону, бегут к ней со всякими яствами. Да и животному было приятно. Так прожила она в части несколько месяцев. Но тут грянуло очередное сокращение. Убрали солдата, что ухаживал за лошадью. Сократилось довольствие. Тут начальство и порешило, что стало животное для военной части обузой. И решили лошадь отдать какому-то мужику из дальней деревни. Тот, кто видел лошадь в день расставания, рассказывали, что из глаз старой коняги текли слезы. Всю дорогу от хоздвора до ворот КПП, лошадь оглядывалась назад, как бы прощаясь со своим последним приютом… …Как потом рассказывал этот мужик, миновав развилку у дач, они выехали на бетонку. Проехали метров пятьдесят - не больше. Дальше дорога по низине пошла. В это время, со стороны Крестов показалась встречная грузовая машина. И когда она была уже совсем близко от нашей телеги, произошло невероятное: лошадка рванулась наперерез! Водитель машины не в силах был предотвратить столкновение…. Люди остались живы. А вот наша лошадка погибла. «Испугалось животное» - решили, прибывшие на место происшествия ГАИшники. «Не захотела больше жить» - решили все городошные… Такая вот грустная история… ЁЛКИ Накануне Нового года мужское население городка отправлялось в поход за ёлками. Благо лес был кругом. Но одно дело – срубить маленькую ёлочку. Другое – притащить что-нибудь необычное, чтобы соседи все «сдохли» от зависти. Особливо преуспели в этом прапорщики базы. С топором и ножовкой в руках, они наворачивали круги по всему лесу, словно искали не елку, а «цветочек аленький». В тот год «самым писком» было притащить домой не просто елку, а самую верхушку взрослой ели, увешанную шишками, словно гроздьями бананов. Для этого нужно было проявить известную сноровку, на которую был способен не каждый. Для одного «смельчака» эта затея кончилась плохо. Прапорщик Н., вознамерившийся удивить всех в городке, нашел такое дерево и стал подниматься по нему, словно обезьяна. Но, не рассчитал своих возможностей и…. рухнул с дерева, словно созревший кокос ! На его счастье, густые еловые ветви снизили скорость падения, и смягчили удар о припорошенную снегом землю. Прапорщик не убился, но основательно переломал себе кости. Не только новый год, но и всю зиму он пролежал в гипсе, словно игрушечный Дед Мороз из папье-маше. Это стало хорошим уроком для его сослуживцев. Спрос на елку с гроздьями шишек резко упал. Кстати, после новогодних праздников, отслужившие срок елки по традиции не выносились через дверь, а ….выбрасывались с балконов на улицу. В этом, по видимому заключалась своя местная эстетика. И когда мела поземка, елки катались по дорогам городка, словно степные «перекати-поле», пока их не приберут солдаты, отряженные на уборку территории..

RevALation: Материал, не вошедший в статью опубликованную в ежедневной газете Московского округа ПВО «На боевом посту» («Полигонная хроника») 1. БЫЛИ СБОРЫ НЕДОЛГИ В начале 1986 года по плану командования Московского округа ПВО было решено провести тактические учения с боевой стрельбой в масштабе 2-го корпуса ПВО (Ржев). Для выполнения этой задачи были определены три полка: - 242 гвардейский Краснознаменный ЗРП (Можайск) -195 ЗРП (Валдай) -28 ИАП (Андреаполь) -N-ский РТБ (Смоленск). В первых числах мая три ЗРП должны были совершить марш эшелоном в 234-й учебный центр боевого применения ЗРВ (станция Сарышаган, г. Приозерск) и провести там боевые стрельбы. ИАП отправлялся своим ходом по воздуху. А «валдайцы» должны были везти с собой ЗРК. И лишь наш «двухсотый», в силу специфики своих полустационарных технических особенностей, отправлялся «налегке», прихватив с собой только грузовой и обслуживающий транспорт. Выполнение стрельб полком во все времена было отличным. Если не считать случая из прошлого, когда полк был вооружен еще пушками. По рассказу одного из ветеранов, в начале пятидесятых годов имела место подтасовка результатов стрельбы, про которую узнал, чуть ли не сам Министр обороны. Всех тогда поголовно наказали. Вообще-то, наш полк проводил боевые стрельбы в прошлом году, и по плану мы должны были ехать только через год. Но корпус с подачи окружного начальства принял решение вновь нам собираться в путь-дорогу. …Обычно пропагандист полка не ездит на полигон и остается обеспечивать «боевой дух» на месте постоянной дислокации. Но на этот раз с кадрами политсостава в полку возникла напряжёнка и, волею начальника политотдела корпуса полковника Михайленко, за несколько дней до отправки мне тоже пришлось паковать «тревожный» чемодан. Но помимо чемодана нужно было еще и «застолбить» себе место. И в эшелоне, и в полевом лагере. Я об этом не думал и полагал, что обо мне позаботятся. Это была ошибка. Мы выезжали из Можайска в первых числах мая, через неделю после аварии на Чернобыльской АЭС. Об истинных масштабах этой катастрофы в стране ещё мало кто знал: у всех на слуху в основном были только решения недавнего партийного съезда, провозгласившего в стране гласность и перестройку. Наш командир полка (уже полковник) Юрий Георгиевич Рулевский вот-вот должен был уйти на повышение - заместителем командира в десятый корпус ПВО (Долгопрудный) Но, поскольку его преемник, подполковник Дорохин был ещё малоопытен, а на кону стояла оценка не только полка, а и всего корпуса, «Зарево» упросило Юрия Георгиевича лично руководить стрельбой, а подготовка, марш и прочее обеспечение - ложилось на плечи заместителя. Была еще одна причина просить Рулевского. За пару месяцев до выезда на полигон, он возил в ржевский корпус группу офицеров нашего полка для сдачи зачетов по классной квалификации. На обратном пути погода испортилась, пошел дождь. На одном из участков дороги, проезжавший трактор оставил на асфальте комья мокрой глины. Командирский УАЗик занесло, солдат-водитель не справился с управлением, и машина перевернулась. К счастью, все остались живы и отделались ушибами. Кроме Рулевского. Он получил травму спины, и длительное время болезненно приходил в норму. По медицинским показаниям он вполне мог отказаться от поездки на полигон. Но, тем не менее, поехал. 2. ДОРОГА Первую половину пути думают о тех, кого оставили, вторую – о тех, куда едут мудрость ...Первая остановка на станции Ожерелье павелецкого направления. Или «ужиралье», как называют её ветераны. Ибо первая длительная стоянка после суеты и хлопот первого дня марша предполагала определенное расслабление. День отъезда, как и день приезда принято считать нерабочим днём. Чтобы в дороге было нескучно, мы захватили с собой несколько катушек магнитных лент с записями Е.L.О, итальянцев - F.R.David и группы «Scotch». Протянули провод между вагонам и начали поднимать настроение у народа. Только-только начинал входить в моду дуэт «Modern Talking». Но он, к сожалению был записан только на кассете, и это удовольствие было только для избранных – дежурных по эшелону. Первые яркие впечатления, пожалуй начались после того, как эшелон достиг реки Волги. Поражал размах весеннего половодья великой русской реки. Ощущение было такое, словно едешь по берегу моря. Только цвет у воды какой-то мутно-серый. Но, пожалуй самым удивительным было то, что мы пересекали зоны разного климата. Выезжали из Можайска, когда на деревьях появлялась первая листва. Затем, на Урале настигли зиму со снегом. А когда подъезжали к Казахстану – оказались в жаркой пустыне …Однажды наш эшелон долго шел по каким-то глухим местам. Неожиданно, слева от дороги показалась большая спецстройка, на которой трудились военные строители. Их было сотни две, не меньше.. Увидев наш военный эшелон, они радостно замахали руками и стали кричать «Ура!». Наш эшелон (включая и офицеров) ответил взаимным приветствием Всеобщее ликование, объединившее в эти несколько мгновений полк столичного округа с неизвестным стройбатом можно было охарактеризовать словами классика: «МЫ С ВАМИ ОДНОЙ КРОВИ – СОЛДАТЫ ВЕЛИКОЙ СТРАНЫ»… …Запомнилась остановка на вокзале, где крепкие люди с европейскими чертами лица, говорили на каком-то непонятном нам языке. И это – в центре России! «Мордва» - сказал кто-то из наших «бывалых». Оказалось, что мы стояли в городе Саранске - столице Мордовии. …Дорога шла по живописным местам: вдоль рек, меж гор, покрытых густым лесом. Мы старались запечатлеть увиденные красоты на фото но, как оказалось впоследствии, черно-белые снимки бессильны были передать всю палитру красок природы. …Как-то наш эшелон остановился у широкой горной реки. Узнав, что остановка предвидится не менее часа, почти все офицеры двинулись к речке, чтобы ополоснуться. Жара прибывала и поэтому форточки в вагонах нашего поезда днем были всегда открыты. Но прохлада, помимо облегчения приносила с собой и дорожную пыль. Вот, почему все офицеры, схватив полотенца, кинулись к реке, чтобы ополоснуться и размять свои затекшие чресла. Купание в реке исключалось из-за холодной воды, и мелководья. Да и дно было сплошь усеяно камнями. Не побегаешь. Ну, а солдаты, привыкшие лишь к одному банному дню в неделю, тем временем обратили свой взор к другим камням – значительно больших размеров и предназначенных для того, чтобы войти в историю. Камни эти были покрыты… наскальными надписями географических названий, откуда двигались такие же, как и мы вояки. И уже среди десятка других красовался свежий автограф: «Можайск-86». ..За несколько дней пути мы пересекли несколько климатических зон. В Москве стояла теплынь. На Волге было уже жарко. Потом, по мере приближения к подножию Уральского хребта, температура понизилась. На каком-то отрезке дороги даже шел снег… А когда дорога повернула на юг, вновь стало теплеть. Казахстанская земля встретила нас уже горячим суховеем. Довелось проехать и по некогда знаменитым «целинным землям». Мы не увидели ни бескрайних просторов пашен, не услышали «звонких колосьев целины». Везде была только голая степь. Да маленькие двухэтажные домики в пристанционных поселках напоминали чем-то Крым. Только… без зелени. И пыль, пыль,пыль… …На привокзальной площади Караганды стоял огромный свежевыкрашенный черный паровоз серии «ИС» с красной звездой впереди. Этот локомотив знаменовал собой то ли открытие железнодорожного сообщения, то ли прибытие первых целинников – точно не помню. Сейчас площадь перестроили (и продолжают перестраивать), а этот паровоз убрали на «запасный путь»... Возможно, он напоминал коренным жителям не целинников, а десятки тысяч ссыльных «врагов народа», прибывавших сюда на поселение по воле «вождя всех народов», имя которого и носил этот черный локомотив с красной звездой…

RevALation: 3. ЧТО ВАЖНЕЕ? … Как-то довелось мне быть на политзанятиях, которые проводил с солдатами накануне отъезда на полигон командир второго дивизиона подполковник Александров. Тема занятий носила прикладной характер, и была напрямую связана с предстоящими боевыми стрельбами. Рассказав, в вводной части, как и положено, об идейной составляющей, командир перешел к практической стороне вопроса. И неожиданно, поглядывая на меня, как на представителя политического отдела, задал солдатам такой вопрос: «Вот, приехал полк на указанное место для полевого лагеря. Какой строение будет развернуто первым делом?» «Ленинская комната!» - разом загалдели политически- подкованные бойцы. «А вот и нет!» – рассудительно сказал Александров (тут даже я опешил) – кто думает иначе?» «А что же?- спросил кто-то. «УБОРНУЮ! Да-да, уборную. Или другими словами - ТУАЛЕТ». «Да, действительно – сказал какой-то боец – пока ленинскую комнату оборудуют, где солдатам… нужду… справлять?» …После политзанятий я подумал: а ведь и правда: мы настолько политизированы, и навязываем идеи, опережая все остальное. И порой, забываем о простых человеческих потребностях людей, вспоминая о них слишком поздно. А ведь это так естественно… 4. ПЕРВАЯ НОЧЬ Солнце клонилось к закату, когда наш полк, разбившись на несколько колонн, двинулся от железной дороги в направлении Приозерска. Помимо обычных грузовых машин, наши стартовики использовали зачехленные ТЗМ-ки (транспортно-заряжающие машины), внутри которых вместо ракет разместили свое имущество и припасы полка, включая дрова. Эти фургоны своей формой очень напоминали повозки первых поселенцев Америки. Только вместо буйволов их на прицепе тащили урчащие КРАЗы. Среди прочих машин мы везли бывший пассажирский автобус ЛИАЗ, выкрашенный в защитный зеленый цвет краской ПХВ. Но, ни двигателя, ни обычных пассажирских сидений в автобусе не было. Вместо них … компактные баки для приготовления пищи. Это была наша самодельная передвижная кухня. Однако, у неё появились какие-то технические проблемы и ей не суждено было порадовать гвардейцев обедами. Пришлось воспользоваться испытанной армейской полевой кухней. А наше «ноу хау» так и простояло на окраине лагеря, подобно Царь-пушке, никогда не испробованной в деле… …Вдалеке блеснуло узкой голубой полосой озеро Балхаш. Затем показалась и столица полигонного края - город Приозерск. Мы обогнули город военных с правой стороны. Бросились в глаза стандартные коробки из темного кирпича. Поразил архитектурный «изыск»: в одном из домов на высоте третьего этажа в стену была вмурована…кабина военного вертолета «МИ-3» без винта! Создавалось впечатление, что вертолет застрял, пытаясь вылететь из чьей-то квартиры… Достигнув «города военных», мы оставили колонну технического дивизиона, традиционно «квартировавшего» здесь и сдававшего свой «экзамен на боевую зрелость» Город закончился, и наш автобус с офицерами управления двинулся по одинокой грунтовой дороге на северо-восток к площадке «1Е» Там и надлежало развернуть наш полевой лагерь. …В южных краях темнеет быстро. Незаметно подъехали к маленькому военному посту (КПП). Шлагбаум закрыт. Дежурный солдат сообщает нам, что сейчас начнутся плановые пуски, во время которых движение по дорогам прекращается. «А долго ли ждать?» - спросили мы. «По разному бывает – ответил солдат – когда можно будет ехать, нам сообщат» Если не считать одинокой лампочки мощностью 60 ватт над будкой КПП, кругом была уже кромешная темнота. И тишина. И вдруг послышался нарастающий шум взлетающей ракеты. Но судя по оглушительному грохоту, это была необычная ракета. Словно из-под земли (линии горизонта в темноте не видно) показался светящийся шар, вертикально взмывший вверх и исчезнувший в черном небе. Через пару минут последовал еще один пуск. Глядя на наши удивленные лица, дежурный по КПП с явно показным небрежным видом знатока, произнес: «Антиракеты… ПРО испытывают….» Шлагбаум открывается и мы вновь начинаем движение… …Когда штабной автобус прибыл на место, почти все пассажиры «клевали носом». Первая колонна уже была на месте. Оставалось дождаться последней, которая стихийно сформировалась из машин с возникшими неисправностями. К сожалению, в их число попала и наша клубная машина «Колхида», у которой от явного перегруза возникли проблемы с подвеской. Когда же подтянулись последние, командир принял решение произвести отбой, а личному составу спать в машинах и прицепах. Я избрал для ночлега клубную машину. После марша по ухабистым степным дорогам, весь «политскарб» в ней смешался в кучу. В кромешной темноте (аккумулятор фонарика, как назло, быстро разрядился) мы с начальником клуба, примяв под собой барахло и создав себе наощупь подобие ложементов, легли спать в …полу-горизонтальном положении. Худенький киномеханик Дерябин предпочел спать в кабине. Наступила первая полигонная ночь… 5. ТО ЛИ ДЕЛО ПОД ШАТРАМИ В ПОЛЕ ЛАГЕРЕМ СТОЯТЬ ! А на другой день с утра закипела работа. Командиры начали размечать лагерь и ставить палатки. И тут выяснилось, что о своем временном жилище нужно было позаботиться еще перед выездом на полигон. Во всяком случае, все так сделали. Но, поскольку я отправился вне плана, этот вопрос был мною упущен. Аналогичная история произошла и с начальником клуба, который поначалу планировал жить в кинобудке. Но с сашкиным ростом в ней делать было нечего. Таким образом, мы оба оказались без персонального жилища. Нам же определили «коммуналку» - большую палатку, в которой должны были разместиться «офицеры на подхвате»: молодые лейтенанты, ехавшие в качестве «запасных». Койко-мест в ней было с избытком. Однако палатка эта не была приспособлена к местным условиям обитания. Я имею ввиду, элементарную герметичность. Сквозь многочисленные дыры и щели, в палатку с избытком набивалась песчаная пыль. Причем оседала она таким слоем, что на темно-синих солдатских одеялах уже через час (!) после застилания (или вытряхивания) можно было выводить пальцем надписи. Пол, в отличие от палаток поменьше, был к тому же не застелен брезентом. Промыкавшись кое-как день, мы с Марчиком стали искать выход из положения. И нашли его в образе компактной палатки, предусмотренной штабом под комнату «дежурного по лагерю». Заняли мы эту палатку самовольно, вызвав недовольство начальника штаба и его заместителя. Да, и командир полка поначалу выразил неудовольствие. Но, поскольку нам с начальником клуба запланировали наибольшее количество дежурств по лагерю, это палатка должна была стать нашим рабочим местом. И это был аргумент в нашу пользу. В качестве «нагрузки» нам поставили проводной телефон ТАИ-43, связавший нас с палатками дежурных по валдайскому полку и дежурным по ржевскому корпусу. (Справедливости ради, скажу, что пользовались мы им… один раз в сутки) Электричество в палатках нашего лагеря не было предусмотрено. Но в соседнем с нами ряду палаток разместился смоленский РТЦ. Тамошние умельцы протянули к себе палатки электрический провод, присыпав его песком. Замполит РТЦ майор Виктор Цепляев был моим однокурсником по академии. Он (а не наши полковые начальники!) распорядился, чтобы и в нашей «яранге» загорелась «лампочка Ильича». Ну, а со светом началась совершенно другая жизнь… Больше всего мы побаивались непрошеных гостей – скорпионов, тарантулов и фаланг, яд которых в это время года ниболее опасен для человека. Ходили слухи про какого-то офицера. которого ночью укусил кто-то из этих тварей в плечо. Неизвестный нам бедолага офицер, чуть не отдал концы и долго болел. Забраться в палатку эти твари могли только через края полога, закрывавшего вход в палатку. Поэтому мы на ночь дополнительно закрывали вход простыней. На белом фоне «гость» становился заметнее. И это средство помогало. Но, однажды… Как-то ночью я проснулся. Кругом была тишина. И вдруг у входа… я услышал подозрительный шорох. Я похолодел. Я вскочил, словно меня уже ужалили и включил свет. В углу на простыне сидел… маленький мышонок, забравшийся к нам в поисках съестного… А фаланги облюбовали другое место - нашу полевую офицерскую столовую. Перед завтраком, во время снятия пробы их можно было увидеть, ползающих по стенам и потолку. Чтобы они не портили людям аппетит, их тут же убивали. … В рекордно короткий срок мы развернули полковую ленинскую комнату и летний клуб, готовый к приему зрителей в погонах. Наглядная агитация тоже была на высоте: флаги союзных республик реяли на ветру, словно боевые штандарты, зовущие на подвиг а транспаранты с лозунгами переливались всеми цветами радуги. …Чтобы поменьше глотать пыли пополам с песком, все дорожки в лагере было принято посыпать глиняной крошкой, имевшей своеобразное название дресьва. За этой крошкой периодически отправляли машину – её было навалом в низинах вдоль дорог. Несмотря на все наши усилия, песчаная пыль окатывала нас, подобно морским волнам: сила их зависела не только от скорости ветра, но и от… места происхождения. Поясню это на примере. Если какой-нибудь солдат шел не по дорожке, посыпанной дресьвой, у него из-под под сапог поднималось маленькое облачко пыли. Даже при легком ветерке это облачко начинало быстро расти на глазах, увеличиваясь в размерах и превращаясь в плотную пыльную завесу. Как правило, если пыльная «волна» зарождалась на территории валдайского полка и ветер дул в нашу сторону, уже в районе нашей полевой столовой она была уже высотой в рост человека, отмечаясь песком на зубах, засоряя глаза и забираясь под воротник. Поэтому, если какой «ходок» забывался, и пытался сократить расстояние, передвигаясь по «бездорожью», он подвергался всеобщей ненависти, выражавшейся посредством ненормативной лексики. Это действовало. Частенько можно было наблюдать и такое зрелищное явление, которое я бы назвал пылеворот. Этакое «микро-торнадо». Как правило, оно возникало при порыве ветра рядом с какой-нибудь стихийной кучкой бытового мусора. Возникала пыльная воронка высотой, которая кружась и двигаясь по земле непонятным маршрутом, начинала расти на глазах, достигая 10-15 метров и вовлекая в себя различный мусор - обрывки боевых листков и газет, полиэтиленовые мешки, верблюжью колючку, щепки. Покрутит - покрутит и прекратится. …Был случай, когда подобная воронка прошла через скамью, на которой сидели два офицера, играющие в шахматы. Воронка втянула в себя …половину легких пластмассовых фигурок с шахматной доски! Незадачливым гроссмейстерам пришлось пробежать по степи за кувыркающимся в воздухе культпросвет- инвентарем несколько десятков метров, пока все это не попадало на землю. Пейзаж кругом однообразен – голая степь с неровностями барханов. Кое-где видны идеально-гладкие белые впадины пересохших соленых озер. Попадаются и предметы «искусственного происхождения: пустые «чушки» пороховых ускорителей, которые после старта ракет падали где попало (в те времена в поисках цветмета люди еще не рыскали) Обломки же самих ракет, естественно, падали подальше от нас, в зоне поражения ЗРК, которая находилась намного дальше. Первые дни, мы почти безвылазно торчали в лагере – сменяя друг друга на дежурстве. «И зачем меня сюда тогда направили?» – порой думал я – в Можайске от меня было бы больше пользы» Но вскоре все разом поменялось. … Сидим мы с Марчиком после обеда в нашем «летнем кинозале», говорим «за жизнь». Он – дежурный, мне - сегодня его менять. Откуда ни возьмись – появляется некий полковник. Внимание привлек его оригинальный головной убор. Эта была необычная фуражка: тулья без пружины и такая измятая, как будто побывала под колесами тягача. По-видимому, полковник хотел походить на видавшего виды боевого офицера, но эффект был, прямо скажем обратный. «Кто такие?» - спросил полковник и поинтересовался нашими должностями. Мы представились. «Ну, а на стартовых позициях, на КП когда вы были последний раз?» Рассказали все, как есть без утайки. А он и говорит: «Я – офицер политуправления Московского округа ПВО полковник Чайка. Нахожусь здесь с проверкой. Передайте своему начальнику политотдела, о том, что политработники ежедневно должны находиться в боевых порядках. А здесь пусть несут службу другие» Вечером, прибывший в лагерь начальник, был расстроен решением проверяющего. «Настучали вы на меня….» - промямлил он, тяжко вздыхая… И началась у нас другая, интересная и насыщенная жизнь! С утра до вечера разъезжались мы по позициям, где занимались делом, которое нам было по штату положено… . Вольготнее всего на полигоне жилось начальнику химической службы майору Шамерину. В лагере мы его почти не видели. Он занимался доставкой в лагерь воды и прочего снабжения. На своей машине химического дозора он ездил в Приозерск. Где, в отличие от нас «приобщался» к цивилизации Не отставал от него и начальник медслужбы полка Митрофанов. Он взял с собой на полигон помощника – старшину срочной службы. Над их палаткой развевался традиционный белый флаг с красным крестом. Митрофанов преуспел даже в сочинительстве. Над входом с палатку, где размещалась столовая, висел его авторский плакат с лозунгом: Если будем мы здоровы – Будем мы БОЕГОТОВЫ! ...Климат в здешних краях был резко-континентальный. Днем – жарища под +30, ночью – колотун до + 10. Во время дежурства ночью приходилось надевать на себя не только шинель, но и накидывать еще солдатское одеяло. Но даже и они не спасали! И лишь, под утро, когда повара начинали растапливать полевую кухню, вся дежурная служба, независимо от воинских званий, подавалась к этому очагу. Транзисторный приемник, прихваченный с собой здесь оказался совершенно бесполезным: радиостанции на длинных и средних волнах не ловились, за исключением тех, что передавали заунывные азиатские напевы. Только однажды я поймал какую-то радиостанцию, передавшую песню Александра Барыкина про «программу передач на завтра». Впечатление было такое, как будто песня эта пришла к нам из другой Галактики…

RevALation: 6. НА ГЛАВНОЙ ПЛОЩАДКЕ Стартовая позиция ЗРК С-200 «Вега» находилась от лагеря в нескольких километрах в сторону Приозерска. Стационарных сооружений здесь практически не было, за исключением маленького домика КПП. А так - кабины, прицепы, опоясанные насыпнымы холмами и обваловкой. Бурая земля, покрытая местами какими-то лишайниками и уже засохшими тюльпанами. Лишь в некоторых местах виднелись белые пятна какого-то минерала, по внешнему виду напоминающего нафталин. Другое дело – командный пункт. Он находился на площадке, где располагалась полигонная часть, которая обслуживала полки. Здесь располагался военный городок со своим штабом, казармами, складами и другими служебными помещениями. Здесь же было и офицерское общежитие (гостиница). Постоянно здесь находились лишь солдаты. Офицеры и служащие приезжали сюда в основном на неделю. В городке сразу бросилась в глаза… зелень в виде деревьев и придорожных кустарников. Отношение к зелени здесь бережное: летом поливают каждый день. В центре городка я увидел несколько заброшенных стационарных радаров. Кто-то из наших офицеров, рассказывал мне, что это – остатки «системы противоракетной обороны, которую рассекретил в начале 60-х годов предатель Родины полковник Пеньковский. Так ли это было на самом деле? …Местные солдаты сразу же стали предлагать нам местный сувенир – брелки из эпоксидной смолы со скорпином внутри. Стоил такой брелок по тем временам приличных денег – 10 рублей. Командный пункт полка, в отличие от нашего стационарного (можайского) размещался в небольшом маленьком домике. Меня там встретил оперативный дежурный капитан Шоленинов. Пока (до стрельб) он нес свое дежурство больше «условно», чему был несказанно доволен. Выходил периодически покурить, а заодно и погонять местную дикую птицу, кажется горную курочку, которая наворачивала круги на дворе рядом с людьми, не даваясь в руки. …Вся земля вокруг стартовых позиций была усеяна остатками не сгоревшего пороха из ракетных ускорителей. Они напоминали пористый шоколад зеленого цвета. Накануне отъезда на полигон, прапорщик из медсанчасти, выступая на полковом собрании, увещевал солдат не собирать порох, поскольку он помимо пожаропасности, обладает еще и токсичными свойствами. Куда там! Его предостережение не повлияло даже… на меня! Кстати, на полигоне мы меняли 521-й зенитный ракетный полк, дислоцировавшийся в Западной Украине под городом Борщев. Все так и говорили – «борщевский полк». Я, поначалу подумал, что это такая фамилия у командира, а оказался город. После себя борщевцы оставили на территории позиций превосходный порядок, хотя отстрелялись они не очень хорошо: сбили цели уже на предельной дистанции, что заметно снизило оценку. Мы, кстати, наблюдали за их стрельбами. Впрочем, видели, как стреляют и сбивают цели и другие полки, например С-300 из 1-й Армии. Поскольку их лагерь находился в низине, всех солдат, непосредственно не участвовавших в пусках, замполиты рассадили на холме неподалеку от нас. В момент поражения низколетящей цели, за доставленное удовольствие зрители разразились продолжительными аплодисментами. Зрелище было действительно впечатляющим: летящую ракету было хорошо видно до самого подрыва у цели. При этом с земли поднялся столб желтой пыли. Видели мы и ночные стрельбы ЗРК С-75. Они были необычны, поскольку дивизионы были скомплектованы из «партизан» - военнослужащих запаса, призванных на военные сборы. Говорили, что для них – не обязательно сбить цель, достаточно лишь произвести пуски. И, тем не менее, они поразили мишени, доставив нам удовольствие похвалить «гражданских» из глубинки России. . Мы жили размеренным полевым распорядком, в то время как на Чернобыльской АЭС шла ликвидация последствий страшной аварии. Информация о происходящих там событиях, практически в СМИ не освещалась, и мы питались только слухами. Так, нам рассказали, что неподалеку от нашего лагеря стоит зенитный ракетный дивизион из тех мест. Понятно, что офицеры и прапорщики дивизиона переживали за свои семьи, оказавшиеся в районе чернобыльской аварии. Это не могло не сказаться на моральном состоянии людей и результатах их боевых стрельб. Говорили, что в лагерь прилетало высокое начальство то ли из киевской Армии ПВО, то ли от Главкома с заверениями о том,, что семьи ракетчиков эвакуированы из опасной зоны и сейчас находятся вне опасности. Дивизион отстрелялся на «отлично»…. 7. БУРАН Дождей в степи в это время года уже практически не было. Практически, потому, что дождик, который, испаряется до того, как его влага упадет на землю, таковым не считался. При этом был слышен только странный шелест над головой… Однако, примерно через неделю после нашего прибытия, заметно похолодало. А в один из дней в степи бушевал такой буран, который я запомнил на всю жизнь.. …С утра небо нахмурилось, поднялся ветер. К обеду стало ясно, что будет дождь. Мой сосед Марчик уехал на площадку крутить очередной фильм для «местных», а я решил навести порядок в нашем жилище. Но вскоре это занятие пришлось прекратить. Причиной тому – мощный порыв ветра, заставивший нашу палатку… подозрительно закачаться. Причем, с угрожающим скрипом. Я высунулся наружу и глянул в ту сторону, откуда дул ветер. Моему взору предстала жуткая картина: на нас надвигалась… черная мгла! Словно наступало полное солнечное затмение. И все это сопровождалось нарастающим гулом. Пыль вперемежку с песком стояла столбом. Я бросился назад в палатку, и стал лихорадочно соображать, как противостоять стихии, опасаясь, что наше жилище снесет ветром к чертовой матери. Через несколько мгновений буран достиг нашего палаточного городка. Удар стихии пришелся на левую сторону палатки, и вся она заходила ходуном, словно бешеная. Я почувствовал, что штанги крепления стали вырываться из земли, вытягивая за собой брезент. Я бросился укреплять стену, привалив к ней опрокинутую койку своего соседа. Но и это не помогало. В отчаянии, я подпер койку, и широко расставив ноги и руки по аналогии с андреевским крестом, вцепился мертвой хваткой в брезент. В голове промелькнуло: если и улечу, то только вместе с палаткой . В своей борьбе со стихией я был не одинок. Сквозь дикий шум ветра, я слышал крики и ненормативную лексику соседей, разместившихся в большой(коммунальной) палатке. Кричали и с других сторон. Все пытались удержать свои брезентовые жилища. Так продолжалось несколько минут. Но вот, буран стал ослабевать. Сверкнула молния, прогрохотал гром и пошел ливень. Опасность миновала. Дождь еще не закончился, а обитатели палаточного городка уже принялись устранять последствия стихии. Вскоре вернулась и наша кинопередвижка. Марчик рассказал мне, что буран настиг их на пол-пути между площадкой и нашим лагерем. Пришлось остановиться и заглушить двигатель. «Думали, что машину смоет» - заключил Сашка. «А, меня- ветром унесет» - подытожил обмен впечатлениями я. 8. ЧТО ЭТО БЫЛО… ? В один из дней поехал я на стартовую позицию второго дивизиона. Здесь – намного спокойнее, нежели на РПЦ. Погода после обеда выдалась хорошая: жара уже начала спадать. Сидим в кабине со старшим лейтенантом Курносовым: беседуем за «жизнь». Он уже во второй раз на полигоне и делится со мной впечатлениями о первых стрельбах. «Особенно, запомнилась мне …«бомбежка» - говорит Курносов. «В… смысле?» - недоумеваю я. «Объясняю. Во время старта мощное пламя четырёх ускорителей ракеты мгновенно вырывает в грунте за пусковой установкой большую воронку. После стрельбы её полагается опять засыпать грунтом и утрамбовать. Но солдатам после стрельб уже лень «работать на дядю», тратя на это время и силы. И чтобы не напрягаться и пореже махать лопатой, бойцы заполняют яму… первым попавшимся под руку крупногабаритным хламом: камнями, сломанными ящиками, помятыми ведрами, дырявыми чайниками и т.п. Всё «это» закапывается, присыпается землёй и трамбуется. И в таком образцовом для глаза виде стартовая позиция передается следующему дивизиону, прибывшему на стрельбы. «Так вот - продолжает Курносов – когда моя ракета стартовала, на нашу кабину и обрушился весь этот хлам. Я подумал, что ракета взворвалась и на нас сыплются обломки…» Тут наш разговор переходит на специфическую тему: про непреднамеренные пуски. То есть, когда ракета, сама сходит с пусковой установки. Такие случаи в зенитных ракетных войсках изредка случались. Происходило это, как правило из-за из-за короткого замыкания. На ракете срабатывали пороховые ускорители и она «срывалась с места». Но, поскольку она была неуправляемой, то летела не ввысь, , а падала где-нибудь неподалеку, пропахав землю и круша все на своем пути При этом, бывало, гибли люди.. В Прибалтике был случай, когда ракета пролетела целых 25 километров(!), после чего упала в болото. Каждый случай такого непреднамеренного пуска представлял собой серьезное ЧП, тщательно расследовался и имел за собой неприятные последствия для многих начальников этой части и соединения. Сидим мы в кабине с Курносовым, а неподалеку от нас на пусковой установки «мирно» покоится такая же ракета. И мы пытаемся представить, как она (а вдруг?) непреднамеренно сорвется и…. … следующее мгновение пол из-под наших ног начинает уходить, всё затряслось, и страшный грохот наполнил наши уши! Мы бросились плашмя на рифленый железный пол, инстинктивно закрыв головы руками. Грохот стих. «Бомбежки» не было. Мы медленно поднялись и уставились друг на друга. Затем, Курносов выглянул из кабины и посмотрел в сторону пусковой установки. Все на месте. Но тогда, что это было? Неподалеку от нас, на обваловке стоял бледный, несмотря на загар, солдат. Увидев на наших лицах немой вопрос, он промолвил: «Я думал, что… сейчас ОН… врежется в нас….» Оказалось, что это был истребитель МИГ-23, который прошел над нашей стартовой позицией на бреющем полете. Пилотировал самолет мастер - заместитель командира 28-го гвардейского истребительного (андреапольского) полка… ….Спустя много лет я отдыхал в гудаутском военном санатории с офицером, служившим тогда в отделе безопасности полетов ВВС Московского окрга ПВО. Он рассказал мне, что тоже находился тогда на полигоне, и этот полет был предметом отдельного разговора-разбора с пилотом. Такие вот, «братья по оружию» были в ржевском корпусе. Ну разве не прав после этого наш начальник штаба Мальков со своей шуткой про «ракету, в которой человек сидит»….?

RevALation: 9. «КРАСНУЮ ЗВЕЗДУ» …УНИЧТОЖИТЬ! На полигоне обеспечение людей газетами – святое дело политработника. Ибо связь с «большой землей» никогда не должна прерываться. А обсуждение свежих новостей должно занимать умы солдат и офицеров в часы досуга. Но на этих учениях появление свежего номера одной из центральных газет могло сослужить поистине «медвежью услугу» нашему боевому коллективу. А произошло вот что. …Где-то еще зимой к нам в полк приехал некий полковник - корреспондент «Красной звезды». Цель – написать статью о передовом опыте. Всем известно, как писались такие статьи в центральном печатном органе Министерства обороны: сплошная теория, сдобренная цитатами классиков и разбавленная парой фамилий передовиков и отстающих. В нашем случае в число отстающих попали два молодых офицера ведущих специальностей, один из которых был офицер наведения старший лейтенант Игорь Пересунько. Корреспондент собрал материал и уехал, пообещав, что скоро он будет опубликован. Но прошла зима, а статья так и не вышла. Оперативность армейской прессы была еще та! А между тем, готовясь к полигону, эти двое «отстающх» усиленно готовились и тренировались. И вышли в число передовиков. Тут бы и связаться нашему начальству с заезжим «звездным военкором»», да не до того было. Уже на полигоне, буквально за пару дней до стрельб, я поехал на площадку за свежими газетами. Раскрываю номер «Красной звезды», и вижу на развороте большую статью про наш полк. Про передовой опыт молодого командира полка, и про то, как два нерадивых офицера… тянут весь гвардейский коллектив назад. Прочел я статью и подумал: какой настрой, получат офицеры, от которых будет зависеть боевая стрельба и которых ославил центральный орган печати Министерства обороны СССР ? Нет, такая газета нам не нужна. Не должна она появиться в полку! Привезя прессу в наш полевой лагерь лагерь, я тут-же доложил свои соображения начальнику политотдела. Тот страшно перепугался и дал команду: «Этот номер «Красной звезды» надо уничтожить! А кто будет спрашивать, скажешь: сегодня газета не выходила» Эту же команду, но чуть позже в приватной беседе со мной продублировал и «соавтор» статьи – подполковник Дорохин. Отрицательный настрой офицеров полка накануне боевых пусков не входил и в его планы. Так мы стали носителями «газетной тайны»…. …Вечером, после напряженного рабочего дня в курилке как обычно собрались молодые офицеры. И среди них – герои газетной публикации. Несмотря на усталость, офицеры увлеченно обсуждали какие-то технические проблемы, связанные с предстоящей стрельбой. А через два дня состоялись стрельбы. Все цели были поражены с отличной оценкой. И в этом была немалая заслуга тех двух офицеров – «антигероев» запоздалой газетной публикации… 10. БАНЯ «ПО СТЕПНОМУ» Отправляясь на полигон, наши тыловые начальники в вопросах соблюдения гигиены свои мозги особенно не напрягали. На окраине лагеря, недалеко от ямы, где содержался полковой хряк, обреченный на заклание, они оборудовали летнюю душевую. Основу её составлял бак из-под ракетного окислителя с приваренными сосками-краниками. И вся недолга. Конечно, в жару душевая пользовалась несомненным спросом. Но вот в степь пришла непогода с ветром и дождем, и впору было одеваться потеплее и носить шинели. В этих условиях возник естественный вопрос: как людям мыться? Командование полка особенно на эту тему «не парилось»: начальство проживало у нас в отдельном КУНГе, в котором был оборудован свой спец.душ. А вот как быть подчиненным? Естественно, грязные офицеры и прапорщики стали роптать, переживая не столько за себя, сколько за своих солдат и сержантов. Помощь пришла от союзников по корпусу. Предусмотрительное командование валдайского полка, захватило с собой на полигон комплект оборудования для санитарной и дегазационной обработки личного состава. Они развернули свою импровизированную «баню», размещенную в прорезиненной палатке, напустили туда спец. машиной горячего пару, а с обмывщика подали горячей воды. И помыли своих солдат и офицеров. Командование ржевского корпуса дало команду «валдайским» взять «можайских» на своё обеспечение. Не скажу, что баня была шикарная, но в условиях наступившей «холодрыги» это было терпимо. После бани наши гвардейцы благодарили тыловика соседей, и поносили на чем свет стоит своего Демяника. О-то, однако, справедливо…. 11. КИНО Ежедневно после ужина мы показывали фильмы для солдат. Репертуар постарались по возможности разнообразить. Более того, после прибытия на полигон, наш начальник клуба по сложившейся традиции установил тесные связи с полками, полевые лагеря которых, находились неподалеку от нас. В результате у нас был налажен обмен фильмами. Помню, привезли мы от «трехсотчиков» полка первой армии, относительно новый двухсерийный фильм «Карнавал» с Ириной Муравьевой в главной роли. И еще что-то. Солдатам кино понравилось. Кстати, замполит площадки после прибытия каждого полка на полигон знакомился с репертуаром привезенных картин. Делалось это для того, чтобы привлечь нас к досугу своих офицеров и служащих. Несколько вечеров наша кинопередвижка приезжала на площадку и показывала свои лучшие фильмы местным «аборигенам» Зрителей было немного – чуть больше десятка человек офицеров и женщин. К почерневшим от загара офицерам мы уже привыкли, а вот женщины… меня поразили. Кожей своей они напоминали индейских скво – такие же темно-коричневые и огрубевшие. И глаза у них были такие усталые, а лица изможденные. Мне даже стало их по-человечески жаль…. . 12. ДОЖДАЛИСЬ! Сегодня подъем раньше обычного на час. За завтраком всех ждал первый сюрприз – каша со свининой. Только сейчас я понял, почему накануне наша свинья так жалобно визжала. Тыловики, зарезав свинью, поступили как наши далекие предки, которые перед большой охотой задабривали богов жертвенным животным. Я поехал на позицию вместе с командиром первого дивизиона подполковником Колмыковым. Всходившее на востоке солнце осветило гряду, на которой в ряд выстроились наши станции РПЦ.В эти утренние часы они походили на парусные корабли эскадры, выстроившиеся в линию для морского сражения с неприятелем… Накануне стреляли наши «славные соколы» андреапольского полка. В качеств мишеней использовались уголковые отражатели (?) в виде светящихся шаров. Сначала в ночном небе появился светящийся шарик, который как-бы завис на одном месте. Через несколько секунд мы услышали над головой шум истребителя, направлявшегося в сторону мишени. И еще через несколько секунд рядом с шаром появился еще один шар, двигавшийся в направлении первого. Так выглядел истребитель, освещенный огнем выпущенных ракет и снарядов. И все погасло. Цель уничтожена. Авиаторы отстрелялись. Теперь была наша очередь. Поудобнее устроившись в курилке. которая находится рядом с кабиной 1(2) канал, в обществе старшин и каких-то офицеров штаба, стал ожидать начало боя. Перед моими глазами как, на ладони, простиралась стартовая позиция второго дивизиона. Я был на сто процентов уверен, что стрельба будет вестись именно этим каналом. Позиция же первого дивизиона была скрыта за холмом белого цвета, искрившимся каким-то сахарно-белым минералом.. Происходящая в недрах комплекса боевая работа, транслировалось наружными динамиками и для нас. Но все было настолько сумбурно, что разобраться с командами, поступавшими со всех рабочих мест. мог только специалист. Ясно было только одно: обстановка накалилась до предела и вот-вот наш полк откроет огонь. Из-за гула аппаратуры я не услышал, а скорее увидел боковым зрением старт ракет С-75 валдайского полка. Началось! Я пожалел, что не прихватил с собой бинокля, и стал напряженно всматривался в пусковые установки второго дивизиона нашего полка. Наконец, кто-то из штабных офицеров, находящийся рядом в курилке, и разбиравшийся в последовательности докладов и команд боевой работы, уловил в общем гуле голосов долгожданную команду «ПУСК». И закричал, указывая на стартовую позицию: «Смотрите туда!» Нашив взоры обратились в направлении, указанном штабистом. В следующее мгновение я увидел, как одна из ПУ второго дивизиона (крайняя к нам) вроде как подернулась легкой дымкой. «Стартует!» - молнией пронеслось у меня в голове. Но…что это? Вместо того, чтобы изрыгнуть пламя и рвануть в небо, ракета остается на месте, а ее стрела принимает горизонтальное положение. Что-то случилось! И тут же, в подтверждение через динамики послышался доклад Курносова об отказе. Тут же следует команда на открытие огня первому дивизиону. Слышу, но пока не вижу за холмом нарастающий грохот ракетного двигателя. И через мгновение ракета появляется и уходит ввысь. Секунда – отработали свое и «отстегнулись», словно спички, ускорители. Цвет дымного шлейфа потемнел (порох сменился горючкой). И ракета скрылась в иссиня ясном небе. Считаем секунды и… Есть подрыв! Цель поражена! Через некоторое время дали «отбой» и народ гурьбой высыпал из кабин, бурно обсуждая перипетии боевых пусков. Главное дело сделано – цели уничтожены. Поздравив весь коллектив по громкой связи, полковник Рулевский вместе с корпусным начальством улетел на военном самолете в Москву – принимать новую должность.«Мавр сделал свое дело, мавр может идти». В полку негласно объявлялся праздник. Разделить всеобщую радость по случаю успешных стрельб вместе с гвардейским коллективом мне… не довелось. Ибо в этот вечер Марчик заступил дежурным по лагерю и, следовательно была моя очередь ехать старшим кинобудки к «аборигенам». Короче: кому праздник, а кому – кино в массы. …. После сеанса возвращались назад молча: водитель и киномеханик разделяли моё настроение. К тому же оказалось, что мы сбились с дороги. То есть, накатанных дорог к палаточным лагерям за последние недели заметно прибавилось. Они пересекались, сходились и расходились веером во все стороны. И в кромешной темноте, в голой степи без каких-либо ориентиров на местности выбрать свою дорогу оказалось довольно проблематично. Мы заглушили двигатель и вышли из машины. Кругом – тишина, кругом – ни души. Но не стоять же здесь так до утра? И тут, где-то впереди в небо бесшумно взмыла сигнальная ракета. За ней другая, третья. А там пошло-поехало. И все - разных цветов, и все в… разные стороны. Мы вспомнили, что наш «химик» Шамерин прихватил с собой на полигон солидный запас сигнальных ракет, с помощью которых сейчас и устроил праздничный фейерверк. Не дожидаясь когда погаснет последняя ракета, мы резво прыгнули в машину и помчались в направлении, указанном гвардейским «корректировшиком». И вскоре благополучно добрались до лагеря. Но тут нас снова ждало разочарование. Оказалось, что народ уже давно «отгулял» и салют был апофеозом. Уставшие за этот напряженный день солдаты «отбились» раньше обычного и уже видели по второму сну. А офицеры и прапорщики, севшие за праздничные столы еще за ужином, е допили последнюю бутылку водки, закусили наконец-то « ритуальным» хряком, и «отрубились» в своих палатках. Впрочем, отдельные неугомонные личности еще бродили в темноте в поисках «спасительных капель» спиртного…. В надежде перекусить, наша «кино-команда» направилась к полевой кухне. Но оказалось, что на фоне всеобщего праздника про нас попросту забыли. Дежурный солдат-повар только беспомощно развел руками.(Куда делся мой «коллега» и сосед по палатке, я до сих пор ума не приложу) …И тут, откуда ни возьмись – сержант Торопченов. Узнав, в чем дело, сказал: «Я тут…стол накрывал для… командования полка. Так… у меня…осталось…кое-что. Мы тут… с сержантами решили отпраздновать в… узком кругу. Сейчас организую по высшему разряду» Это был момент истины: сержант, в отличие от моего начальника, заботился не о себе, а об офицере. И он оказался сейчас для меня намного ближе, чем горе-начальник.. Я попросил его накормить своих ребят и пошел спать в палатку. А потом подумал: а за какие-такие подвиги мне положен праздничный ужин? Ведь я не сидел, как операторы у экрана индикатора, до боли вглядываясь в зеленоватый экран. Не сидел в «горшке», рискуя здоровьем, как Горбачев. Не волновался, как Курносов, у которого не сошла ракета (а могла бы и рвануть!). Так, что, все правильно. И кроме того - есть на ночь – вредно. Тем более, пить. Ну, а праздник…ведь он всегда с тобой… В последний перед отъездом день началось томительно-нетерпеливое расслабление. Солдаты автороты, все дни полигонной эпопеи бережливо относившиеся к воде, теперь использовали её исключительно для… поимки сусликов. Заливали норки этих степных зверьков до тех пор, пока их несчастные обитатели не «выплывали» наружу, чихая и фыркая. Другие воины – отчаянно шарили под одинокими валунами, в надежде обнаружить хоть одного скорпиончика. Так теперь уменьшительно-ласково именовали этого представителя степной фауны. И жалели, что не приобрели уже готовый сувенир за «десятку» у местных аборигенов. Скорпионов отлавливали под камнями, но их было очень мало. Полковые ветераны говорили, что спрос на них превышает популяцию и может привести к полному исчезновению этого представителя казахстанской фауны… Что же касается нашего клубного художника, то его красавец – скорпион был…пьющим! Уже залитый в янтарную эпоксидную смолу, он держал в своих клешнях…миниатюрные стаканчик и бутылочку, позаимствованные из ингредиентов индикаторной трубки прибора химической разведки ВПХР. Начальник химической службы Шамерин хвалился отменными лирообразными сайгачными рогами, вымененными на дымовые шашки, начальник медслужбы Митрофанов – черным африканским загаром и увеличенным животом (результат размеренной жизни и снятия проб пищи)… … Дорога домой практически не оставила воспоминаний. Когда подъезжали к Можайску и замедлили ход, неожиданно увидели встречающих: на горе (между рампой и вокзалом) стояла группа офицеров нашего полка во главе с майором В. Денисовым, остававшимся в Горетове за начальника политотдела. Вячеслав после возвращения из Сирии купил «Жигули», и сейчас приехал на них с друзьями, чтобы увидеть нас первыми. Достигнув вокзала, эшелон остановился. А дальше нас прицепили к маневровому тепловозу, который медленно потащил нас… обратно. Но потом свернул к рампе. Приехали. Погрузившись в машины, колонной двинулись в Горетово. Подмосковье утопало в яркой зелени, от которой мы уже отвыкли. Перед Красновидовым колонну настигла огромная черная туча. Подул ветер, и все мы разом обратили внимание на… шелест листвы!. Ведь мы уезжали отсюда, когда листочки только-только начинали пробиваться. На юге мы уже отвыкли и от этого «шума». Сверкнула молния, жахнул удар грома, и пошел такой ливень, что колонну машин пришлось на время остановить. Солдаты, ехавшие в открытых грузовиках, вмиг промокли до нитки, но несмотря на это, настроение у всех было бодрое – мы дома!.. В Горетове, у въезда в городок, нас встречали по традиции жены и дети с букетами цветов. В ответ мы замахали руками, но не остановились, и поехали дальше – в военный городок. А жены пошли по домам накрывать столы. Еще пара часов и… они встретили своих загорелых, обветреных мужей, а дети – отцов… …Через какое-то время я отправил в окружную газету материал о полигоне. Естественно, что без правки редактора не обошлось – была добавлена «руководящая и направляющая роль». Но главным в материале всё-таки были достойные ЛЮДИ, которым честь и хвала.

Вице-Председатель: RevALation пишет: Через какое-то время я отправил в окружную газету материал о полигоне. Естественно, что без правки редактора не обошлось – была добавлена «руководящая и направляющая роль». Но главным в материале всё-таки были достойные ЛЮДИ, которым честь и хвала. Вот она-волшебная сила коллективного искусства!Вот они-перлы творчества! Талант автора в правке не нуждается! А технические неточности и редактирование событиям не помеха! Александр Сергеевич- Вы в Предновогоднем ударе!!

RevALation: «…А дубы-колдуны что-то шепчут в тумане У поганых болот чьи-то тени встают…» Из песенки «Про зайцев» …Проезжая по безлюдной бетонке на участку между станцией Фрязево и постом ГИБДД у развязки «Раменское – Гжель» можно увидеть заброшенное ответвление вправо. Когда-то здесь висел знак «Проезд запрещен». Сейчас знака нет. Ехать можно. И если вас не утомит путь длиною в … десять километров (!) по разбитой бетонке сквозь глухой, болотистый лес, вы попадаете в «резервацию» - остатки заброшенного жилого городка бывшего зенитного ракетного полка. О жизни и нравах сей «резервации» и пойдет мой рассказ. «РЫБИЙ» ПОЛК Летом 1987 года, в силу сложившихся обстоятельств мне пришлось перевестись служить из Можайска в противоположную от Москвы сторону. Это назначение не являлось перспективным выдвижением, но позволяло вернуться служить в Первую Армию. А значит - в два раза сократить расстояние от жилья до столицы… Зенитный ракетный полк особого назначения имел оригинальный «рыбный» позывной для связи - «Салака». Находился он на первом (50 км) «ракетном кольце» между городом Раменское и станцией Фрязево (не путать с городом Фрязино) Восточное направление противовоздушной обороны Москвы во все времена её существования не было основным. А уж к кадрированным полкам (сокращенного состава и не несущим боевого дежурства) отношение было и вовсе плёвое. Одним словом – глухая окраина. Перевооружение полков армии на систему С-300 началось ещё шесть лет назад, но к моему прибытию в часть, офицеры и солдаты еще только строили позиции и собирались ехать на переучивание в гатчинский учебный центр. …История части была более, чем скромной. Основная итоговая оценка за многие годы - «удовлетворительно». Полк по многим показателям в шестом корпусе ПВО считался отстающим. А когда командиром части стал подполковник Рыбин, полк и вовсе пришел в упадок. За что и получил соответствующее прозвище «рыбий». На титульной странице "дембельских" фотоальбомов солдат оригинальным брендом красовалась этикетка от дешевых консервов «Салака в масле». Однако, развал и запустение части не помешали командиру за счет «изыскания скрытых резервов» построить по соседству с забором военного городка дачный домик. Между прочим, как раз напротив солдатской столовой. Уйдя на пенсию, бывший командир полка частенько заглядывал в столовку, не гнушаясь по старой привычке приобщиться к солдатскому столу. Увидев впервые Рыбина, бредущего по разбитой дороге с авоськами, доверху наполненными пустыми литровыми банками, мне и в голову не могла бы прийти крамольная мысль о том, что сей неказистый мужичонка - бывший командир полка. Но это было так. Место, где расположен городок, было ужасным. Попытаюсь его описать. …Представьте себе непроходимую дремучую чащу с поваленными деревьями и заболоченными низинами. В одной из таких низин и стоял с середины 50-х годов, заброшенный и забытый ВСЕМИ и ВСЯ, военный городок. Ветераны полка рассказывали мне, что нынешние болота – это далеко не те топи, которые окружали эту «резервацию» до спасительной мелиорации, проведенной спустя двадцать лет после появления здесь первых служивых поселенцев. Поскольку почва здесь «ходила ходуном», основные инженерные коммуникации были проведены «воздушным способом». Кюветы вдоль дорог были постоянно заполнены водой и зарослями рогоза. Наступить ногой в полутемном подъезде на лягушку – привычное дело. Хорошо, что не на змею, которые здесь тоже водились. Болотистая местность буквально кишела полчищами комаров, которые норовили напиться человеческой крови. Эти, и подобные им паразиты, нещадно кусали ребятишек городка: они ходили, измазанные «зеленкой» с головы до пят, вызывая сочувственно - брезгливые взгляды людей «внешнего мира». Мамы с ребятишками гуляли в основном на плацу – только здесь был асфальт. Когда-то в полку был детский сад, но потом его закрыли. Карусели и качели заросли болотными кочками. Но особенно тяжко было по весне, когда эти, поистине баскервильские болота пополнялись талой водой, наполняя ею и подвалы финских избушек. В комнатах была постоянная сырость. Связь с «большой землёй» осуществлялась рейсовым «ПАЗиком», ходившим по «бетонке» между Фрязевым и Раменским, и изредка заезжавшим в этот «таёжный тупик». От КПП до «бетонки», где можно было поймать «попутку», путь был очень длинный. Он петлял между болотами и за это получил прозвище «ус». Длина его была…десять километров! Пешком не находишься. Школы в городке не было, и поэтому учиться ребятишки ездили на том же «ПАЗике» в военный городок Всеволодово, находившийся неподалёку от станции Фрязево. Когда начинались снегопады, «ус» не успевали (а может быть, и забывали) чистить. Тогда автобус не заезжал в городок, и высаживал бедных ребятишек у начала «уса» И те совершали переход «за знаниями» туда-обратно длиной в …двадцать километров! А своего автобуса в части не было. Правда, был еще один путь. Примерно, в двух километрах к югу от нас находилась большая благоустроенная деревня Захарово. Она стояла на возвышенности, и дома в ней были один другого краше. Словно жильцы соревновались в конкурсе на самый красивый дом. Большинство жителей деревни работали либо в Раменском, либо в Москве. Между Захаровым и Раменским регулярно ходил нормальный автобус, и вся поездка составляла по времени около полчаса. Кроме того, маршрут автобуса проходил недалеко от станции Донино, откуда также можно было добраться до Казанского вокзала. Но дойти до Захарова можно было только по просёлочной дороге. Летом – это было в удовольствие. В распутицу дорогу развозило и до лета «сухопутная навигация» прекращалась. Вот, в таких условиях здесь приходилось служить. И жить. «АТАМАН» Подполковник Кошелев «верховодил» в полку недавно. «Старушка» С-25 была уже разобрана на металлолом, а «трёхсотку» еще только предстояло получать после нового формирования и переучивания в гатчинском учебном центре. Суть формирования состояла в преобразовании бывших трех полков (позывные «Салака», «Пешня» и «Таблетка») в один полк трёх-дивизионного состава. Штаб и управление полка планировалось разместить на «Салаке» Кошелеву было поручено организовать строительство боевых позиций, формирование и обучение полка в новом штатном составе. По натуре Кошелев был наглец. По внешнему виду я сравнил бы его с бывшим начальником политотдела можайского полка, но в отличие от тамошнего политработника, у здешнего командира ума было явно поменьше, а нахальства и беспардонности – с избытком. При первой встрече, увидев на моем кителе знак «Гвардия», он выпучил глаза и приказал его снять, поскольку вверенный ему полк – не гвардейский, и гвардейцам здесь делать «не фига». Как будто, у меня на груди был немецкий железный крест за «восточную кампанию». В то время, я еще пытался сохранить за собой жилье в Балашихе. Возможность получения мною квартиры крайне раздражала Кошелева. Когда же стало ясно, что квартиру придется сдать (приватизации тогда еще не было) он возрадовался, а на мою просьбу о предоставлении служебного жилья в полку заявил: «Это твои проблемы: мы на тебя с жильём не рассчитывали» Поскольку мой предшественник, пропагандист полка уволился из армии на пенсию и получил квартиру в Ногинске, освободившееся жилье полагалась мне. Но командир хотел отдать её своему приятелю – начальнику одной из технических служб, жившему в этом же доме, но на первом этаже. Узнав об этом, начальник политотдела корпуса генерал Афанасий Митюшкин восстановил справедливость. Кошелев этого мне не простил. Во время ремонта квартиры он высказал мне претензию по поводу…запаха половой краски, «губительно действующей на здоровье других жильцов». Под «жильцом с подорванным здоровьем» подразумевался приятель командира, претендовавший на мою квартиру. В свободное от службы время, командир садился за руль своего служебного ГАЗика и носился на большой скорости по заснеженной грунтовой дороге между нашим городком и деревней Захарово. По всей видимости - в нетрезвом состоянии, ибо сцепление машины визжало на всю округу. И хорошо, что дорога эта была безлюдной. Юмор у него был тоже своеобразный. Зайдет, бывало в медпункт пообщаться с медиками. А там – кто-нибудь из офицеров: либо зубы лечит, либо какую несложную, но болезненную хирургическую операцию делает. Кошелев тут же «указание» врачам дает: «Вы ему …побольнее, побольнее сделайте! Чтобы… поменьше к врачам обращался!» С этим наглецом нужно было общаться по наглому. Как, например – молодой лейтенант, бывший курсантский старшина. Кошелев отправил его в командировку с группой солдат на мебельную фабрику в Шатуру. Цель: негласно поработать там, в обмен на мебельные гарнитуры для командира полка и его друзей. Сообразительный лейтенант наработал с бойцами на…два гарнитура, один из которых… оставил себе. Сия лейтенантская наглость поразила Кошелева, и он приказал вернуть мебель для некоего знакомого из управления корпуса. Лейтенант ответил отказом, пригрозив рассказать «наверх» о незаконных работах солдат. Кошелев оставалось только скрипеть зубами… Когда я переезжал к новому месту службы, все вещи (включая мебель) в кузове одной открытой машины не уместились, и я перенес их в свой сарай, решив оставшийся скарб перевезти второй машиной. Но сложилось так, что следующий рейс я смог сделать несколько месяцев спустя. Но когда я приехал, на месте моего сарая стоял лишь….бетонный забор! Куда все делось – никто сказать не мог. Все говорило о том, что решение на снос сарая принимал Кошелев, не удосужившись меня известить о своем намерении. Более того, он бросил клич: берите, кому что нужно. Такой вот, командир. По понятиям. «ТВОРЧЕСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ» Замполитом полка у нас был подполковник Константин Волчков. Многие офицеры в нашей отстающей части не воспринимали его всерьёз, и постоянно с ним препирались. А он продолжал делать свое «партийно-политическое» дело. Мне показалось, что он очень истосковался по общению с умными людьми, коих в полку было ничтожно мало. «Надеюсь – сказал он мне при первом знакомстве – наш полк станет для Вас «творческой лабораторией», в которой вы будете ставить свои эксперименты, которые помогут вам в профессиональном отношении и превратят Вас в… маститого мэтра политработы» Право, я был смущен таким оригинальным посылом. Впоследствии, он частенько спрашивал меня, лукаво улыбаясь: «Ну-с, как дела… в вашей творческой лаборатории?» Волчков редко принимал самостоятельные решения и почти всегда принимал сторону командира, даже если тот был неправ. Тем самым, Волчков терял свой авторитет у подчиненных, ненавидевших Кошелева. Более того, когда командиру необходимо было расправиться с каким-нибудь офицером, он натравливал на него своего замполита, и тот исполнял роль послушной собаки. Рассказывали, что однажды Волчкова назначили замполитом сборов приписного состава. Призванных на сборы военнослужащих, обычно звали «партизанами». Как правило, эти работяги, откомандированные с предприятий, превращались в сущий сброд и использовали специфический отрыв от работы для пьянства и безобразий. Волчков, пытаясь наставить их на путь истинный, переусердствовал. Пьяные «партизаны» решили уйти со сборов в самоволку, а мешавшего им «инженера человеческих душ» посадили в… мешок, завязали его, и подвесили на сук большой сосны. И… пошли пьянствовать в ближайшую деревню. Волчков долго звал на помощь, пока его не обнаружили и не сняли с дерева. В его образовательном «багаже» был заочный областной пединститут имени Крупской. Я же в то время учился уже на третьем курсе академии. Этот факт Волчков использовал, чтобы периодически испрашивать у меня советы. Но если бы советы! …Сижу дома - отдыхаю. Прибегает посыльный из штаба и передает приказание: срочно прибыть к замполиту полка. Что могло случиться? Идешь – волнуешься, обдумывая, причину вызова. Захожу в кабинет. «Я вот, тут… стихотворение для стенгазеты… почти сочинил, а … концовку никак не подберу. Вы – грамотный. Не поможете с рифмой?» Такие «срочные» вызовы были настолько частыми, что наводили на мысль: или начальник издевается надо мной, или ему по-настоящему одиноко… … Пригласил он, как-то меня к себе домой в гости отобедать. А заодно и показал свою коллекцию… старых русских икон. Раньше за такую коллекцию можно было на парткомиссию попасть. Но, поскольку в стране вовсю полыхали «перестройка» с «гласностью», коллекция замполита делала его идущим в ногу со временем. Волчков любил писать доклады сам, не прибегая, как другие, к моей помощи. Однажды на партсобрании, обсуждавшем бытовое пьянство офицеров, он образно использовал слова известной песни Ю. Антонова: «Пьянство ушло из наших казарм и скрылось… под крышей дома своего» После увольнения из армии он удивил всех, поступив …учеником на гжельскую фарфоровую фабрику. Освоил технику «гжели», купил обжигную печь и стал изготавливать эксклюзивные сувениры, которые сдавал в художественные салоны. И при этом имел солидный приработок. КАДРЫ РЕШИЛИ. И… ВСЁ Между тем, материал для моей «творческой лаборатории» был, откровенно говоря, неважнецкий. Поскольку, наш полк был последний в очереди на перевооружение, сюда «слили» всех бесперспективных офицеров корпуса. Дальше сливать было некуда. Из этого «добра» нужно было скомплектовать полк нового состава, а лишних – уволить в запас, либо отпустить на все четыре стороны. Кто-то себе присматривал место поближе к Балашихе, а мой бывший сослуживец по Можайску и сосед по общежитию – Саша Униченко, рвался попасть домой – в городок «Заря». Заставить работать сборище этих людей - было архи-трудной проблемой. Бесперспективные - вообще ничего не делали и только огрызались, если им пытались поручить какое-то задание. В основном – они ходили в наряды, либо назначались старшими машин. Не проявляли рвения и «перспективные» - дожидаясь отправки на учебу в гатчинский центр ЗРВ, после которого можно было бы сбежать из этого болота, переведясь в другой полк. Или дивизион. Справедливости ради скажу, что в полку были и нормальные офицеры – командир дивизиона майор А.Коровкин, начальник клуба («гореловец») Гриша Артемьев, начальник строевого отдела Михалев, начмед Мананников. На таких людей было мало. В такой обстановке и приходилось работать. «КОШКИН ДОМ" Я заселился под Новый год в квартиру бывшего пропагандиста, которая находилась в так называемом «кошкином доме». Своё название этот двухэтажный восьми-квартирный дом, получил от фамилии командира дивизиона С-300 подполковника Кошкина. Этот дивизион когда-то был прикомандирован к «Салаке». Негоже было селить офицеров новейшего комплекса в старые развалины. И возвели для них этот дом у самого КПП. Строили «хапспособом». То есть, что хапнули, из того и строили. А если быть точнее: что хапнули, то и недовложили. К примеру, цемента. Можно было взять обычный карандаш, и не прилагая особых усилий, запросто… просверлить им отверстие в стене. Когда начинала протекать крыша (хапнули гидроизола) - вода размывала стены (хапнули цемента).Часто горела проводка (хапнули изоляцию), создавая угрозу пожара. …Помню весной, после очередной учебной недели в академии, приезжаю я домой в полк на выходные.У подъезда дома соседи с первого этажа встречают меня новостью: «У вас в квартире … что-то громко падало и… разбивалось» С нехорошим предчувствием открываю входную дверь и…ужасаюсь от увиденного. Сущий погром. Пол маленькой комнаты усеян осколками битого хрусталя, стекла, дерева, пластмассы… Причиной «погрома» стала крыша, которая протекла, и в квартиру с потолка и по стенам устремились потоки талой воды. Та вода, что текла по стенам маленькой комнаты, размыла штукатурку и пробки, в которых крепились книжные полки. Под тяжестью книг, полки стали срываться со стены, описывая на стене полукруг и падая на нижние, а те – сметали всё на своем пути… Пол из ДВП вздыбился подобно степным барханам. Кругом всё капало, чавкало и булькало… Не подумав, я щёлкнул выключателем и…тут-же вздрогнул от треска яркой огненной дуги, пробежавшей по периметру стен моей квартиры. Запахло паленым. Грустный итог: сгорела ВСЯ электропроводка моего жилища. И как меня, стоящего в воде не ударило еще током! Оглядел я с грустью свое жилище. Зажег лучину и затопил титан-камин в ванной. Квартира начала наполняться теплом. А полы… с диким скрежетом стало «корежить». Вечер я провел без света, а наутро заменил по периметру электропроводку подвесными (прошу прощения) «соплями». Жизнь в «яранге» продолжалась… А так, снаружи – «кошкин дом» вроде бы и ничего. Как новый. Если сравнивать его с убогими «финскими» избушками, в подвале которых месяцами стояла вода… ОБРЕЗАНИЕ С отоплением жилых домов на «Салаке» тоже были проблемы. Котельная была плохенькая и «дышала на ладан». Ремонтировать её не собирались, поскольку в связи с переходом на новый штат, планировалось её ликвидировать, а взамен построить новую. Система была «завоздушена» и не грела. Чтобы устранить этот недостаток, жильцы обычно спускали воздух с помощью врезанных «доисторических» бронзовых кранов. Такой кран был и у меня в квартире. Естественно, что помимо воздуха из радиаторов уходило много воды. Напор ослабевал и это, по мнению начальства, было главным объяснением плохой работы котельной. Хотя, на самом деле истинная причина заключалась в неисправном водяном насосе. А новый насос для части, полученный в КЭЧ корпуса, наши горе-тыловики попросту…угробили! Подстрекаемые командиром «женсоветчицы» организовали рейд… «обрезания» кранов. Взяли с собой солдата-сантехника и стали стучаться по квартирам. Но не тут-то было! Почти все разьяренные офицерские жены не пускали на порог этих «посланниц недоброй воли» и акция обрезания провалилась… ПОДОБНО ПРОМЕТЕЮ К великому позору, подмосковный городок наш еще не был газифицирован. Газ давно уже был проведен в окрестные деревни, а городок жил еще по старинке. Пропан привозили на «Салаку» из Раменского в больших баллонах, которые устанавливались в специальных железных шкафах у домов. Это было крайне неудобно. Особенно зимой, когда газ нередко замерзал, и готовить пищу приходилось с помощью электроплиток. Здорово выручал электрический самовар: в нем мы варили картошку. И все эти топливные проблемы – в каких-то полусотни километрах от Москвы! В связи с перевооружением полка и строительством типового пятиэтажного дома, вопрос о газификации стал «ребром». Газ решили тянуть от деревни Захарово, до которой было три километра. Желание людей обрести «новый» вид топлива до наступления холодов было настолько велико, что все офицеры и прапорщики, как один выходили по субботам рыть траншею «нитки» будущего газопровода. Наконец, газ провели. И тут выяснилось, что «кошкин дом» … не включен в план газификации! Произошло это потому, что решение о газификации принималось еще задолго до его появления. А внести в план изменения - попросту забыли. Вот и получилось - все хибары газифицировали, а наш дом класса «де-люкс» – «обещали пообещать». Таким образом, все жители «кошкина дома» перешли в разряд… людей второго сорта. На вопросы «а с нами что?» Кошелев только разводил руками и нагло ухмыляясь, предлагал обездоленным ждать «нового витка газификации». Нужно было выходить из сложившейся ситуации. Вечером, когда счастливые жители городка праздновали приход голубого огня в свои «яранги», я отправился добывать топливо и для своего жилища. Прихватив на хозяйственном дворе железную колесницу, предназначенную для перевозки кислородных баллонов, я впрягся в неё словно китайский рикша. И стал объезжать газифицированные «финские избушки», собирая ненужные теперь полупустые баллоны с пропаном. Некоторые из жителей, в темноте заподозрив неладное под своими окнами (случаи воровства бывали), по привычке выбегали из домов. Но узнав в пришельце сослуживца, с чувством явного «коммунального» превосходства сочувствовали. То же самое проделали и все мои соседи – жители, некогда привилегированного «кошкина дома». В итоге, наши сараи разом превратились в огромное хранилище баллонов с пропаном. И если бы возник пожар, последствия были бы довольно серьезными. Но никто из нас об этом тогда и не думал… В ОГОНЬ! Газ - газом, но горячей воды у нас в домах тоже не было. Люди по старинке раз в неделю ходили в полковую баню. Но в «кошкином доме» уже имелось средство роскоши. Я имею в виду банальную чугунную ванну. Горячая вода появлялась в ней из титана, размером с пороховой ускоритель ракеты средней дальности, который топился .. дровами. Вернее, дровишками. Мой предшественник попробовал увеличить мощность титана и использовал вместо дров уголь. И тем самым …вывел из строя колосники. Починив титан, я использовал в качестве топлива маленькие… «чурочки» размером в четыре дюйма, нарубленные из тары – деревянных ящиков, позаимствованных моим предшественником по знакомству у продавщицы магазинчика Военторга. Нарубили и напилили и березовых дровишек. Одно радовало – для топки годился и всякий бытовой мусор, за исключением пластмассы. … Бросишь, бывало в топку изношенные офицерские ботинки или сапоги и… радуешься очередному кубометру горячей воды. Так что, из бытового мусора мы тоже извлекали пользу.

RevALation: КОГДА ОХОТА ... ПУЩЕ НЕВОЛИ Чем могли в свободное время заниматься люди, живущие на болоте? Отвечаю: либо пьянством, либо… охотой. Места у нас были довольно глухие. И это радовало всевозможных пернатых и парнокопытных, отступавших в наши «дебри» под натиском садоводческих товариществ. Тут-то и настигали их «храбрые и отважные» охотники в погонах. Особенно массовым был выход на весеннюю «тягу», когда «шёл» вальдшнеп. Офицеры становились в два эшелона. И если какая птаха проскакивала первый эшелон, её настигала дробь второго. Редкой птице удавалось долететь от позиции дивизиона до позиции станции… Я тоже несколько раз ходил на весеннюю тягу и охотился во втором эшелоне, что на пересечении крохотной реки Донинки и бетонки, ведущей на КП. И даже подстрелил одного вальдшнепа. В обычные же дни охотой промышляли только «профессионалы». Был у нас на КП некий старший лейтенант Кокоулин. У него была даже тройка охотничьих собак и настоящий охотничий рожок. Призывный звук этого рожка в течение дня был настолько частым, как клаксон автомобиля в городской автомобильной пробке. Пожалуй, все основное время Кокоулин проводил либо на охоте, либо натаскивая на дичь своих собак. И лишь изредка появлялся на службе, вызывая справедливые нарекания командира части, с которым я полностью согласен. «КУРОРТНАЯ» ГАУПВАХТА Довелось мне пойти первый раз дежурным по полку. После отбоя решил я проверить караул, а заодно и познакомиться с гаупвахтой. Тем более, что в одной из камер сидел старослужащий разгильдяй чеченской национальности, который изрядно достал всех офицеров. Захватив с собой разводящего, мы пришли на гаупвахту. Часовой доложил нам, что под охраной находится только один арестованный, который в данный момент уже спит. Сквозь смотровое окошечко, я увидел на лежаке у стены спящего солдата и уже хотел, было уйти восвояси, но…что-то меня насторожило. «Откройте камеру!» - приказал я разводящему. Звякнули ключи, лязгнули засовы. Заходим. Арестованный лежит неподвижно. Подхожу ближе и…. рывком сбрасываю шинель без хлястика! А под ней – скрученная валиком б/ушная подменка, имитирующая тело человека. Сбежал? Смотрю вопросительно на разводящего, но тот только делает круглые глаза. Подхожу к зарешеченному окну, трогаю руками решетку. Так и есть: её нижняя часть закреплена только слегка. Соображаю: этот солдат не дурак – находиться где-то поблизости. Устроив «разнос» караульным начальникам, отправился на поиски. Наверняка, прячется где-нибудь у своих земляков. Обошел все полковые казармы, заглянул во все каптерки – нигде нет. А не прячется ли он у «соседей» - в казарме стройбата? (Небольшое подразделение военных строителей занимало одну из казарм, в которую наши офицеры обычно не заглядывали – у них были свои офицеры) Приказываю открыть каптерку. И чтобы вы думали? Сладенько спит там наш арестованный, видя уже не первый сон. Подымаю наглеца, а тот даже ухом не ведет – а чего мол такого страшного? Водворяю его назад. Утром докладываю Кошелеву, но он воспринимает случившееся довольно спокойно. «Вот мерзавец!» - восклицает он - надо его в оборот взять. И решетку покрепче приладить» На этом командирская воля закончилась. Офицеры полка тоже отнеслись к происшедшему равнодушно. И я понял, что здесь все в развале. А чеченец, выйдя на «свободу», сказал мне следующее: «Я регулярно уходил после отбоя спать к строителям. Все остальные дежурные офицеры догадывались об этом. А вы – новый и потому – принципиальный. Проявили – бдительность…Я про вас по нашей… «чеченской почте» сообщу в другие части». «По какой-то такой почте?» – интересуюсь я. «Есть у нас… такая. В каждом полку служат земляки, которые между собой регулярно общаются, рассказывая, что у кого как происходит» … И ведь верно! Через полгода после описываемых мною событий, я служил на макаровской технической базе. Там тоже служили чеченцы. И они пересказали мне точь-в точь этот разговор… ВСТРЕЧА С ПЕВЦОМ Однажды Волчков объявил мне: «В Электростальском Дворце спорта «Кристалл» будут давать концерты популярные певцы Игорь Скляр и Михаил Боярский. Мне позвонил директор Дворца спорта и сказал, что билеты распродаются из рук вон плохо. Чтобы не ударить в грязь лицом перед «народными любимцами», принято решение обратиться за помощь к армии - заполнить зал солдатами и жителями местных военных гарнизонов. На Боярского я уже народ собрал, а вот со Скляром проблема. Берите с собой жену, ребенка и присоединяйтесь к народу» И мы поехали. Концерт понравился. Но среди зрителей (из электростальских) затесался подвыпивший мужик, который зациклился на песне «Комарово». Скляр её исполнил и спросил, какую спеть еще. «Комарово!» - заорал мужик. Скляр спел песню. «А теперь какую?» - спросил певец. «Комарово!» - вновь заорал мужик. Скляр исполнил. «Ну, а теперь какую?» «Комарово!» - не унимался мужик, несмотря на то, что на него уже начали «шикать» другие зрители. Вообщем, получился в тот вечер концерт одной песни…. Кстати, в привлечении военных на концерт нет ничего зазорного. Когда в нашу страну впервые приезжал Майкл Джексон, на его концерт в Лужники тоже привозили солдат московского гарнизона… «ПРОСЛАВИЛИСЬ» …Я уже был несколько лет на гражданке, когда «Салака» прогремела на всю страну. 6 июня 2001 года в 9.30 утра на стартовой позиции дивизиона прогремел взрыв. Во время тренировки, некий лейтенант из дивизиона, отрабатывая учебный пуск, произвел непреднамеренный…старт боевой ракеты! (так мне рассказали офицеры полка) Пороховой заряд вытолкнул её из контейнера. Но при этом, предохранительная крышка у него не отстрелилась, и ракета «прошила» её насквозь, обломав свои рули-стабилизаторы. Пороховой двигатель не включился: кувыркаясь, ракета полетела обратно вниз и упала на заряжающие машины с боекомплектом. Начался пожар, в результате чего 12 ракет и две пусковые установки С-300 сгорели. По счастливой случайности ЧП обошлось без человеческих жертв. Всех начальников наказали, за исключением того самого лейтенанта, нажавшего на кнопку «Пуск»… ПРЕВРАТНОСТИ СУДЬБЫ или КОГДА ПОСЛЕДНИЕ СТАНОВЯТСЯ ПЕРВЫМИ Когда наконец-то дошла очередь переучиваться «Салаке», выяснилось, что на смену системе С-300 ПС уже пришла её новая модификация. И наш полк стал первым в её освоении. Управление полка перевели из болота сначала в город Электросталь, где стоял один из дивизионов «Таблетка». А сейчас и там организовали показной филиал, переведя штаб полка в Монино. После расформирования 242 гвардейского Краснознаменного (можайского) полка в 199 году и вливания его в торопецкий полк, последовало новое расформирование. Боевое знамя гвардейского полка и орден Красной звезды были переданы на хранение 606 полку. На вооружении нынешнего полка стоит зрк С-400 и комплекс «Панцирь» Вот ведь как бывает: был полк всегда отстающим, а в историю вписан одним из лучших! И в едином списке истории теперь значатся и настоящие командиры, так и не очень. Возможно, меня упрекнут в том, что я рассказал только о плохом. (Я не упоминал об эпидемии дизентерии, охватившей не только личный состав, но и жителей городка. Причиной тому – чудовищная антисанитария) и другие ЧП. Я пришел на «Салаку» из Можайского полка и мне было с чем сравнивать. Кроме того, когда полк отлучен от боевой готовности и не несет боевого дежурства, наступает «период разброда шатаний». Даже несмотря на то, что находится всего в тридцати километрах от Главного штаба войск ПВО… А. Лебедев

Анатолий: Лед из Серова стал украшением новогодней Москвы Ледовый город зимней площадки московского фестиваля «Круг света» создан изо льда, доставленного из Серова. «Искусственно замороженный лед для нас не подходит, потому что его структура не настолько прозрачна, — объяснил руководитель проекта Николай Кержиневский. — А нам особенно важна прозрачность». Новогодняя площадка фестиваля «Круг света» откроется на Крымской набережной 30 декабря, сообщается на официальном сайте правительства Москвы. Город с тремя виражными горками и тысячами разноцветных огней, Снегурочка и Дед Мороз сделаны из 200 тонн льда, выпиленного на озерах, расположенных под Серовом. Как подчеркивают организаторы «Круга света», строительный материал москвичи получили бесплатно — в качестве новогоднего подарка. Общая длина скатов составит около 200 метров. Высота горок колеблется от четырех до шести метров. Подсвечиваться горки будут под известные и любимые мелодии из советских кинофильмов. 60-минутные представления будут идти в цикличном режиме с 15-минутным интервалом. «Мы захотели быть оригинальными. Специалисты решили поэкспериментировать, и мы впервые увидим возможности света в ледовом преломлении», — рассказал Владимир Черников, руководитель департамента национальной политики, межрегиональных связей и туризма Москвы. Московский международный фестиваль «Круг Света» — ежегодное событие, в рамках которого светодизайнеры и профессионалы в области 2D- и 3D-графики используют архитектурное пространство Москвы как объект для мультимедийных и световых инсталляций. Впервые в этом году организаторы решили провести его зимой. источник: http://serovglobus.ru/led-iz-serova-stal-ukrasheniem-novogodnej-moskvy/

RevALation: Анатолий пишет: А нам особенно важна прозрачность». Щелковская администрация решила не ударить лицом в грязь и тоже соорудила на площади ледовые забавы. угрохав на это хорошие деньги. Все - для людей - решили "папа и мама" района, занявшего в этом году 60-е место из 63 населенных пунктов Московской области. Чем хуже в стране -тем круче праздник на улицах. Пей. гуляй - все отмыто. Российский бренд, однако.

ГСМщик: Первоначально хотели сделать головным нас. "Таблетку", но из за связи не сделали, а то 51860 осталась бы. Хотя непонятно почему? У "Таблетки" 1-й двз стоял на Пешне, 2-й на Салаке, 3-й на Таблетке, 4-й на Удалом. Техбат в Макарово. А теперь как там на Салаке пятиэтажки? На Таблетке городок в завале. Теперь городок относится к сельскому поселению Аксёнки. Стали сельскими жителями.

RevALation: Уж кому, как не "Таблетке" присоединиться к городу Электростали. Там же выезд - прямо на Архив КСПН (бывшая учебка). А Салака ...это мрак. Я не представляю, как там дом на болоте держится. А Удалой... КПП разорено, проходи, кто хочет. А кругом - коттеджи и частные озера....

ГСМщик: Первый караул. Ровно 51 год назад я тоже в это время не спал боролся со страхом в своём первом карауле. ГСВГ. Магдебургский автобат. Месяц, как нас перевели со сборов шоферов, где мы учили Правила уличного движения ГДР. И нас начали ставить в караул. 30 декабря 1964 г. я заступал в караул пост №4, 2-я смена. Перед заступлением все инструктировали: начкар, старики. Старики мне говорили всякие нюансы: пост дальний, недалеко на Херен Круг дорога по ней немцы ездят, могут камнем запустить, автомат отнять, в общем страху нагоняли. Заступил. Пост был в самом деле паршивый. Строили боксы для 4-й роты, посреди грязная бетонка. С одной стороны стройка с другой, на бугорке, возле стены боксов моей роты стояли на колодках 157 бензовозы, рота была строевая. Один прожектор освещал слабенько, дорога на Херен Круг проходила в 50 метрах за бетонным забором. Длина поста была метров 100. в конце ворота из колючки и свинарник, над ним лампочка болталась от ветра. Погода была типичная немецкая зима. Шёл то ли дождь то ли снег, ветер, противно. Я так схватил автомат, что пальцы заболели. И головой кручу почти на 360 грд. Хожу смотрю. Сменили чуть пораньше. В карауле всё спрашивали как и учили. Надо отдыхать. Спал не спал, надо идти. При смене часовой сказал, что то шумит будто кто кидает. Лучше он это не говорил, я на этом зациклился. Хожу. Минут через 30- грохот. Я прячусь за машину и кричу:Стой! Кто идёт? Да ещё по немецки надо продублировать. Молчание. Я стою и ещё раз крикнул. Минут 10 я прятался, потом вышел. Начал ходить и через некоторое время уже грохот и машина выезжает метра на 2 сама, двигатель не работает. У меня всё. И опять шум и ещё одна машина немного выехала. Здесь я начал орать во всё горло, и что стрелять буду и русско-немецкими словами. До кнопки страшно пройти она за машинами, а там темно. Ещё шум. Ору. Слышу со 2 и 3 постов, что случилось, а я ору Стрелять буду. Тут смена подошла. Объяснил.Начали смотреть, что случилось, почему машины выкатились? Оказалось машины ставили на колодки на снег. Стало сыро, снег таял и колодки срабатывали, а машины стояли на бугорке и катились. Так их надо было за цепочку дёргать, и то не всегда срабатывали. Им было смешно, а мне не до смеха. Говорят орал так, что , наверно, немцев перепугал. Это был первый незабываемый, а последний лет через 25, в 90-х годах. Когда запретили солдат ставить в караул. Оставили 2 пистолета: у начкара и дежурного по дивизиону и 2 автомата в карауле и на посту. В караул ходили офицеры и прапорщики. Такой был мой первый караул. На улицу мало ходил, всё на 1-й пост. Да начкаром, а там страшно было подходить к спящему часовому на 3-м посту. На крыле Зил 157.

Эстина: 70 лет назад, 18 февраля 1945 года в концлагере Маутхаузен (Австрия) был зверски убит советский генерал Дмитрий Михайлович Карбышев. Генерал Карбышев был узником фашистских лагерей смерти Майданек, Освенцим, Заксенхаузен, участвовал в движении Сопротивления, проводил среди военнопленных активную антифашистскую подпольную работу. В 1945-м за три месяца до вступления нашей армии в Берлин 65-летнего Карбышева перевели в лагерь Маутхаузен, где он был подвергнут изощренным пыткам и принял мученическую смерть. О гибели Карбышева впервые стало известно через год после окончания войны. 13 февраля 1946 г. майор канадской армии Седдон Де-Сент-Клер, находившийся на излечении в госпитале под Лондоном, пригласил к себе представителя Советской миссии по делам репатриации в Англии, чтобы сообщить "важные подробности". "Мне осталось жить недолго, - сказал майор советскому офицеру, - поэтому меня беспокоит мысль о том, чтобы вместе со мной не ушли в могилу известные мне факты героической гибели советского генерала, благородная память о котором должна жить в сердцах людей. Я говорю о генерал-лейтенанте Карбышеве, вместе с которым мне пришлось побывать в немецких лагерях". По словам офицера, в ночь с 17 на 18 февраля около тысячи пленных немцы пригнали в Маутхаузен. Мороз стоял около 12 градусов. Все были одеты очень плохо, в рванье. "Как только мы вступили на территорию лагеря, немцы загнали нас в душевую, велели раздеться и пустили на нас сверху струи ледяной воды. Это продолжалось долго. Все посинели. Многие падали на пол и тут же умирали: сердце не выдерживало. Потом нам велели надеть только нижнее белье и деревянные колодки на ноги и выгнали во двор. Генерал Карбышев стоял в группе русских товарищей недалеко от меня. Мы понимали, что доживаем последние часы. Через пару минут гестаповцы, стоявшие за нашими спинами с пожарными брандспойтами в руках, стали поливать нас потоками холодной воды. Кто пытался уклониться от струи, тех били дубинками по голове. Сотни людей падали замерзшие или с размозженными черепами. Я видел, как упал и генерал Карбышев", - с болью в сердце излагал канадский майор. "В ту трагическую ночь в живых осталось человек семьдесят. Почему нас не прикончили, не представляю. Должно быть, устали и отложили до утра. Оказалось, что к лагерю вплотную подходили союзные войска. Немцы в панике бежали… Я прошу вас записать мои показания и переслать их в Россию. Я считаю своим священным долгом беспристрастно засвидетельствовать все, что я знаю о генерале Карбышеве. Я выполню этим свой маленький долг перед памятью большого человека", - такими словами закончил свой рассказ канадский офицер. 16 августа 1946 г. генерал-лейтенанту Дмитрию Карбышеву было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Как записано в указе, это высокое звание присвоено генералу-герою, трагически погибшему в фашистском плену, "за исключительную стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками в Великой Отечественной войне". 28 февраля 1948 г. главнокомандующий Центральной группой войск генерал-полковник Курасов и начальник инженерных войск ЦГВ генерал-майор Слюнин в присутствии делегаций от войск группы почетного караула, а также правительства Австрийской Республики открыли памятник и мемориальную доску на месте, где фашисты зверски замучили генерала Карбышева на территории бывшего гитлеровского концентрационного лагеря Маутхаузен.

Эстина: Звезду фильма «Тени исчезают в полдень» Завьялову убил родной сын Заслуженная артистка России не дожила два дня до своего 80-летнего юбилея 79-летняя актриса Александра Завьялова, сыгравшая роль Пистимеи Морозовой в культовом советском фильме «Тени исчезают в полдень», погибла в своей квартире в Санкт-Петербурге от рук родного сына Петра, сообщает LifeNews. Как стало известно, мужчина расправился с матерью 2 февраля за два дня до ее 80-летнего юбилея и уже признался в содеянном следователям. По словам соседей, звезда кинофильма «Тени исчезают в полдень» и ее сын жили в бедности и часто ссорились друг с другом. Петр в нетрезвом виде нередко избивал пожилую мать. Не исключено, что сын убил Александру Семеновну в ходе очередной пьяной ссоры. Известно, что в первом браке с художником Дмитрием Бучкиным Александра Завьялова воспитала дочь Татьяну. А вот Петра актриса родила от второго супруга — американского бизнесмена, которого во времена СССР заподозрили в шпионаже и депортировали. Заслуженная артистка России Александра Завьялова сыграла главные роли в 13 советских и российских кинофильмах. Широкую известность она получила после выхода на экраны фильма «Тени исчезают в полдень» — экранизации романа Анатолия Иванова. Актрису пригласили на роль Пистимеи Морозовой. После этой картины актрису не снимали более 20 лет. Ее последнее появление на экране произошло в 1992 году в многосерийном фильме «Белые одежды», снятом на студии «Беларусьфильм». Партнерами Завьяловой по этой картине стали Валерий Гаркалин и Жанна Эппле. Источник здесь: газета ИЗВЕСТИЯ понедельник 08.02.2016

ГСМщик: Маслоспирт. Почему-то иногда точечные воспоминания о моих сослуживцах, прапорщиках, приходят не обыденные, бытовые, а связаны с употреблением. Может от того, что комичны. Как то в семьдесят, не помню точно, году в нашей части прошли странные учения, это для нас странные. Шёл обычный рабочий день, послеобеденный развод. Где-то около 17 часов проехал чужой Уазик к штабу и загудело. Тревога. Нас тыловиков и автомобилистов собрали возле ТПУ. Получили оружие, противогазы. Офицеры и прапорщики с тревожными чемоданчиками. Запретил выезд в город, местным и женщинам тоже. Находиться в ТПУ, включить печки, всё развернуть, пункт экипировки, медпункт в ТПУ и санчасти. Дежурство, замена внутреннего караула, кроме 1-го поста. Все должны быть на виду. Сидим ждём, женщины в комнате медпункта. Зампотыл и офицеры в дежурке возле телефонов. Никто ничего не знает. Дали команду готовить ужин на местах. Всех поставить на довольствие. Обычно заранее знали когда учение, а здесь неизвестно что, тем более запретили появляться по домам, за школьниками автобус не послали, запрет на выезд. Зампотыл нервничает. Тут ко мне подходит наш прапор Толя с перегарчиком, а время уже около девяти вечера. Ему плохо, надо принять, а домой не пускают. Пойдём на склад, налить. Отказывался, отказывался, достал меня. А когда принимал склад ГСМ, то была канистра, написано "Касторовое масло", но очень жидкое, почти прозрачное и сильный запах спирта, не похоже на масло так и стоит и горит хорошо. А он уже не может, плохо ему. Объяснил ему, так и так, ему всё равно. После десяти вечера пошли на склад, хорошо, что через дорогу. Он взял стакан. На складе темно. Канистру открыл сильный запах спирта. Говорит "Наливай, не могу больше" Вышли под фонарь, наливаю, а у него руки дрожат. Стакан налил. Он полстакана выпил,больше ему не дал. Остальное сказал после. Повеселел, ожил, а у меня кошки, что это он пил? Не отравлю. Пришли в ТПУ. Все сидят, ждут отбой тревоги. Женщины тоже. Солдаты спят, Толя тоже лёг. Около 12 ночи пришли офицеры, краснопогонники. Начали считать и проверять всех и всё. Около часа ночи женщин отпустили спать в Медсанчасть, остальным находиться в ТПУ, никого не отпускать. В два ночи всё успокоилось, а я Толю всё проверял. С утра опять началось. Нападение, тревога. Надеть ОЗК и не снимать, кроме противогазов, кого увидят без него на улице задержат и на Губу. После восьми вечера всё закончилось. Пока всё сдали, автобус ушёл. Пришлось опять ночевать в ТПУ. Вот такие были учения. Ни до ни после таких учений не было. Толя ожил, но далеко от туалета не уходил. Этой канистрой я других отваживал. Боялись, кроме Толи. Он был, как реклама, что можно пить. Толя интересный был прапор, позже он ушёл из армии. Об этом позже. Женатый холостяк. Сейчас ищу группы тех мест, где когдато бывал и выкладываю фото прошлого. И недавно на меня вышла одна женщина, уже бабушка. И вспомнился Колюня, когда он меня первый раз подставил, ещё до Губы. В командировках все как обычно холостые. И вот будучи с Колюней на уборочной он познакомился с девушкой. Всё было нормально, а тут ришёл и жалуется, что она требует доказать, что он холостой, показать удостоверение, а оно у него заполнено, он был уже за тридцать. Я ему и говорю: " Поменяй листы, у меня чистые." Вообщем заменили всё, чтоо нужно из моего удостоерения. Через какое-то время шум. Колюню вызвали к командиру и замполиту. Она пришла с жалобой на него, что обманул, он женат. Почта и село подвели. Начали разбираться. По номерам вычислили меня. Разборка. Он сказал, что сделал всё без меня, я не знал. Что делать? ЧП. Отправлять домой? А он здесь нужен. Постановили: Колюню отправить из этого села во взвод с глаз долой,( такая участь и меня в последущем постигла, За организацию солдатского оркестра для игры в ресторане и на танцах, ) лишить 100% Премии и сообщить в часть, а он коммунист. Меня лишить премии на 20%. Потом в части вспоминали об этом. Ему ещё досталось и по партийной линии. Вот такое знакомство Плац. Строевой плац. Интересно подсчитать, сколько суток провёл военнослужащий на нём за время службы. Прапорщик Коля Волков, старшина ГТО. старшина техбатареи, краснопогонник, из всех нас, прапоров с "Таблетки" больше всех провёл на нём. Ещё со срочной службы. Попал он служить в ГСВГ. Из-за своего роста и выправки ему пришлось почти всю службу проводить на строевом плацу. Пехота, встречи, занятия, даже, когда остался служить прапорщиком. Когда перевёлся из ГСВГ к нам, на "Таблетку" его всегда ставили нам в пример по строевой подготовке. Вначале отличался краснотой, мы то чёрные. Как проверка, то его освобождали от нарядов для улучшения среднего бала. Проверяющим нравилось как он ходил: высокий, подтянутый, стройный., отличный лёгкий своеобразный строевой шаг с протяжечкой. ГСВГ! Нас заставляли ходить, как он. Баллы приносил, а за это снимали ранее наложенное взыскание. Когда зашли на плац ему грустно стало во что плац превратился. Сейчас бы все одинаково прошли, выбирая дорогу. Вот тебе и плац, зеркало части. Коле грустно от такого вида.

ГСМщик: Чудильник, как много в этом слове! Все его понимают и применяют по своему. У нас на "Таблетке" так звали офицерское общежитие, барак, но кирпичный. Сам в общежитиях не жил, но бывать и ночевать приходилось. В последнее пребывание в городке с Колей Волковым посмотрели на то, что от него осталось. Вспомнил, как нас посадили на казарменное положение и пришлось трое суток жить в нём. Однажды решили проверить нас на прибытие по тревоге полным составом. Где-то в 23-00 объявили тревогу и начали проверять по полной: посыльные по местам проживания. Послали и за нами, кто жил за пределами городка. Послали школьный автобус. Старшим назначили капитана, обычно школьников возили майоры. Город он не знал, вернее, почти не знал. Водитель, только основные маршруты. Дали ему наши адреса и начался вылов. Семейных нашли. С холостяками проблема. не всех отловили. Хорошо, что мать знала где я мог быть, подъезд. Подъехали они к дому, а какой этаж? Где-то вверху. Возле подъезда сидели ребята, ещё светло, лето, время половина первого. Спросили "Где военный живёт?" Послали на 4-й этаж. А там из 4-х квартир на площадке и в 3-х военные живут. Подняли всех, а я то неучтённый. Потом встречались и смеялись, когда будет тревога. Где-то около часа кого могли найти, нащли би поехали за остальными в Ногинск, на Аэродромную улицу, там раньше был аэродром, у нас был прапорщик Витя Самотаев, он там занимался после войны. Показывал лётную книжку. Родители говорили, что перед войной и парашютная вышка была в Ногинске, и на этой жили наши офицеры, выделили квартирки, по другому их не назовёшь. Эконом класса сейчас больше, а эти ещё меньше хрущёвок. Поворот проскочили и поехали в круговую через переезд и окрестности. К двум часам добралсиь и забрали наших. Поехали дальше по Ногинску, за другими. Приехали за ними. Хорошо, что в доме жил наш бывший офицер. пенсионер и у него есть телефон. Наши позвонили ему, чтобы он предупредил соседей, чтобы все возвращались в часть,, в Обухово ехать не надо. Привезли нас в часть около трёх, все уже разошлись. Весело было. Солдат, которого посылали в деревню Ивашево, км 1,5 заблудился в деревне. В Зверосовхоз не посылали. Утром разбор и оргвыводы. Имели бледный вид и макаронную походку, особенно те кто не был по месту прописки, даже местные не были в чудильнике, появились перед разводом. Предупредили, что через две недели будет снова проверка и чтобы был тревожный чемодан. Я достал маленький картонный чемоданчик и положил в своей Ф-3, покрасил, чтобы не бросался в глаза. И через 12 дней всем иногородним объявили казарменное положение. Так пришлось поночевать в нашем Чудильнике. Иногда, если, заступал начкаром, отдыхал там, домой не ездил. Вот развалины и напомнили об этом. Интересно, а кого так собирали по полной? А это Утро в Чудильнике после праздников.

ГСМщик: Вот и пришла очередной юбилей: 45 лет назад в нашей части 51860 "Таблетка", как появились первые прапорщики. В конце января 1972 г. Зачитали приказ о присвоении звания Прапорщик, трём нашим сверхсрочникам, отличникам: Аникину Гене, Гуськову Вите, Жарникову Вове.Все смотрели на них. Паника продолжилась. Ведь как нам было зачитано: прапорщиком мог стать у кого образование не ниже среднего. И долгое время у нас трое ходили сверхсрочниками, образование не позволяло и они не могли стать секретным оружием и Золотым фондом Советского Союза. Старшина Клюев Г.Б. участник ВОВ, так и уволился через два года старшиной в возрасте 59 лет. Двоим присвоили прапорщиков через 1,5 года. Зато они не ходили на совещание офицеров, уезжали домой, а мы оставались. А когда начали присваивать старших прапорщиков, то коммунисты теряли в деньгах: партийные взносы увеличивались. Прапора, прапора

volhovm6: Автор с ником Советник пишет: Чисто по случаю получилось. Лет пять назад. Знакомый один "круто-металлист", где то по Москвой шарился за металлом. Для опознания и понятия безопастности (чтобы не взорвалось) привез мне фотки военного металлолома, на опознание. Смотрю - ба! А там телега с УНВ и КЗУ-16! Попросил - привези! Он привез. Народ "бывший" приехал на дачу. Кран подогнали. И стоит УНВ С-125. Сам я с него службу начинал... Так теперь на День ПВО УНВ крашу, приезжают "наши", пробивает всех на ностальжи и все нормально упиваются...

ГСМщик: 12 апреля 1961 года идёт 3-й урок первой смены в 13-й школе г.Электросталь вдруг прозвенел звонок раньше времени минут на десять и шум на лестнице. Зашла секретарь и сказала: "Чтобы ученики с 5 по 10 класс собрались в актовом зале школы. Когда собрались, а все были шумные, довольные, урок раньше кончился. Директор школы всех утихомирил и сообщил, что в космос запущен наш космонавт Юрий Гагарин. Весь зал взорвался криками и смехом. Верили и не верили этому. На следующем уроке должна была быть контрольная, но было не до неё. Позже довелось участвовать в встрече Гагарина на Красной площади. Брат учился в Москве и пригласил меня на встречу, но пришлось вставать пораньше, чтобы попасть доехать до места встречи его института. Шли в 3-й или 4-й колонне от мавзолея, но видеть было сложно все махали кричали, но что то видел. В 1969 году работал пионервожатым в пионерском лагере "Орлёнок"(Луковое озеро) от нашего завода и мне сказали набирай в отряд одних девочек, располагаться будем на веранде, а ребята 1-го отряда будут жить в палатке за корпусом. приедут чехи и им отдают палаты. Во вторую смену, в июле, к нам привезли отряд чехословацких детей, вероятно, после событий. Устроили их с шиком: В палате было по шесть человек, шкафы для одежды, а наши девочки располагались по 10-11 человек, а ребята на веранде. Мои девчонки всё завидовали им. Была и переводчица с ними, но потом уехала, остался только вожатый, все и так подружились, мы его даже прописали в наш отряд вожатых после отбоя. И, вероятно, из-за них к нам пригласили в пионерлагерь космонавта Павла Попович. Сопровождали его руководство города и секретарь МК КПСС. На входе на линейку Попович и секретарь посадили по берёзке. В 1968 году по дороге посадили берёзки дети из Ташкента, а чехи посадили у входа на стадион, где во времена моего детства по среди острова находилось зарастающее озеро. Лагерь наш большой и красивый. Однажды, когда в Москве был съезд рабочих и компартий, их хотели привезти к нам, но не знали как провезти мимо Глуховских казарм в Ногинске, построенных Морозовым. Попович оказался очень весёлым дядькой, пел с ребятами фотографировался. Ребят на фото так и не смог отыскать в Электростальской группе, повзрослели. Вот так и запомнился День космонавтики. Да, ещё с ребятами видели второй спутник, когда он пролетал над Москвой. Встреча космонавта Павла Попович, на дороге по перешейку на остров. На пионерской линейке Наши лагерные баянисты, два Саши и пионервожатая Оля Руководство завода "Электросталь" и пионерлагеря "Орлёнок" на пристани у катера Наш остров с пионерлагерем "Орлёнок", сейчас- оздоровительный лагерь "Луковое озеро" з-да "Электросталь" удержали!

РИЦак: Не желанно пришедший октябрь напомнил события 80х происходившие в один из таких же поливавших серой моросью вечеров. Немного о мобилизации или как служба в ПВО спасла от службы в «партизанах» После демобилизации поработав полгода в г.Москва пришлось вернуться домой. Здесь пройдя собеседование и к своему удивлению обнаружив, что я неплохо разбираюсь в радиосвязи и системах телеграфирования был принят 15 января 1980 года на совсем новенькое только, что зарождающееся предприятие. Работники предприятия через некоторое время после оформления документов, запросов в МО получали бронь и не подлежали призыву в армию при объявлении мобилизации. Прошло полгода, а у меня в военном билете по-прежнему красовался розовый листок мобпредписания с литером «А», группа -1 и требованием явится в течении часа в райвоенкомат, последнее особенно радовало- поскольку до РВК было 20 км. Обращаясь с вопросом к руководству : «Почему у меня не изымают мобпредписание?» Получаю ответ, что постановка на бронь с моим ВУС оказывается проблематична и будет выполнена к концу года. Наступил октябрь 1980 года где-то число 10-11, вечер, смотрю телевизор, стук в дверь, входят две девушки и радостно вручают повестку. В повестке требование: Немедленно явится в горисполком, при себе иметь военный билет и рыльно-мыльные принадлежности. Звоню на работу и предупреждаю, что минобороны по мне соскучилось и в связи с этим я вряд ли прибуду утром на рабочее место. Прибываю к горисполкому, перед которым уже собралась куча «призывников» и стоит штук пять автобусов. Руководит всем этим жужжащим роем ст.лейтенант в полевой форме с петлицами танкиста. Согласно называемых фамилий садимся в автобусы, в автобусе среди знакомых и не знакомых людей почти все- кто механик водитель МТЛБ, кто танка, и прочей тракторной техники, кто артиллерийский наводчик. Время перевалило за 23.00. начинаем движение, по дороге обсуждаем, что случилось и куда едем. Поскольку в лесах под Вологдой до начала 90х стоял «железный кулак»̀̀̀* из танков, БРДМ, и прочей мощи СССР предназначенной если, что двинуть через границу с Финами до европейских bistro, время от времени вся эта махина проходила расконсервацию и обкатку и среди будущих «партизан» нашлись те, кто уже побывал на таких мероприятиях и они высказывали предположение, что все присутствующие скорее всего попадут на испытательный полигон «Кущуба»** который находился в 60 ти. км. от Вологды. Минут через 50 движения по М-8 останавливаемся, автобусы выключают фары, двери открываются, мы выходим в непроглядную темноту, приглядевшись, замечаем у дверей автобусов офицеров, чуть дальше УАЗ ВАИ перегородивший автодорогу и ваишников в белых касках. У каждого автобуса стоял фонарь освещавший выход приглушенным фиолетовым цветом, далее вдоль трассы стояли знаки такого же цвета как фонари, на одних были стрелки указывающие направление движения, на других надписи влево, вправо. Согласно указаниям офицеров, ориентируясь по фиолетовым указателям мы сошли с дороги и углубились в лес. На тропинке под указателями то тут, то там стояли часовые, постепенно дорога расширилась, на земле появились деревянные настилы. Ориентируясь по светящимся табличкам мы подошли к большой палатке вход в которую указывала чуть заметная светящаяся фиолетовая стрелка. В палатку запускали по два человека, зайдя в палатку освещенную внутри желто-лунным светом светильников висящих под потолком, увидел несколько столов покрытых брезентом, за столами сидели офицеры что-то пишущие в многочисленных разложенных бумагах. Где-то вдалеке работала АБшка узнаваемая по характерному звуку двигателя УД. На стенах палатки висели таблицы с кодами ВУС и их расшифровкой, с наименованием и численностью различных подразделений, еще с какими-то данными. На противоположной стороне от входа в палатку было два выхода, согласно указаниям прибывшие после беседы с одним из офицеров выходили кто в один, кто в другой выход. Дошла очередь и до меня, я сел на освободившееся место к мотострелковому офицеру в звании капитана, капитан взял мой военный билет, начал сверять мой ВУС с документами лежавшими на столе. Пересмотрев несколько бумаг и видимо не найдя то, что было необходимо майор обратился ко мне: «Вы где службу проходили?» - «Десятый корпус 1й армии ПВО ОН» сказал я, ОН - переспросил капитан, да, еще раз ответил я. Офицер на секунду впал в ступор, на лицо наехала маска недоумения. Видя происходящее замешательство к нам подошел майор которому капитан подал мой военный билет и сказал, что данный ВУС отсутствует в его бумагах. Майор велел мне сесть на скамейку стоящую рядом со столом на котором стояли полевые телефоны. За этим столом сидел полковник делавший пометки в каких-то документах и одновременно наблюдавший за происходящим. Майор подошел к таблицам висящим на стенах и начал водя пальцем по столбцам сверять цифры в таблицах с моим военным билетом. Где-то вначале второй таблицы майор нашел совпадение цифр с моими и обратившись к полковнику сказал: «Управление армии..!» видимо подразумевая расшифровку ВУС указанной в военном билете. Полковник взял мой военный билет и начал его рассматривать, пробурчав что-то типа :»Что они там! офонарели!»- велел майору увести меня обратно к автобусам и отправить домой. Обратно ехал в одиночестве , по дороге болтали с водителем пазика о службе в армии. На этом мои «попытки» послужить еще разок в СА не закончились. Продолжение следует. * 267-й мотострелковый полк, 268-й мотострелковый полк , 303-й мотострелковый полк , 87-й отд. танковый батальон , 118-й артполк , зенитный артполк, 96-й отд. ракетный дивизион, отд. противотанковый дивизион , 111-й отд. разведывательный батальон , отд. инженерно-сапёрный батальон, 473-й отд. батальон связи, отд. рота химзащиты, отд. ремонтно-восстановительный батальон, отд. медицинский батальон, 1483-й отд. батальон материального обеспечения , Отдел военной контрразведки ** Кущубский полигон — территория, сыгравшая важную роль в исторических событиях XX века. Страницы его истории — это фрагменты летописи военной истории не только Вологодского края, но и всей России. В 30-е годы прошлого века на территории полигона проходили учения / по химической подготовке военнослужащих. Во время Великой Отечественной войны Кущубский лагерь становится местом переформирования частей и соединений, прибывших с фронта. Здесь проходили подготовку юноши и девушки, призванные в армию. В послевоенные годы Кущубский лагерь продолжал действовать как военный полигон — объект для проведения войсковых учений (учебный) и испытаний вооружений и военной техники (испытательный). Для танковой части, базирующейся в Вологде («Красные казармы»), на его территории был создан специальный танкодро́м, оборудованный для обучения вождению танков и другой гусеничной бронетехники. В мирное время Кущубский лагерь использовался еще и для проведения военных сборов. . Каждое лето там шли учебные стрельбы из артиллерийских орудий. В настоящее время только 10 процентов жителей близь лежащих населенных пунктов помнят, что в 20м веке здесь находился полигон.

РИЦак: Об очередном недоумении офицеров или метаморфозы ВУС Наступил 1986 год, облюбовавшее мой военный билет мобпредписание по прежнему было приколото к последней странице. Однажды на мой рабочий телефон позвонила девушка из 3го отделения РВК и сказала, что нужно прибыть в отделение предварительно сфотографироваться . Ожидая очередного подвоха прибыл в РВК, отдал девушкам фото и военный билет, приходите через полчасика в кабинет к военкому- сказала девушка. Полчаса прошли в томительном ожидании, захожу в кабинет к военкому. С военкомом уже был знаком по пересечению на различных мероприятиях по повышению и укреплению…., здравия желаю (на всю жизнь запомнилось Здрасьте! сказанное начальнику РИЦ) - Николай Николаевич, какую - такую военную неожиданность Вы мне припасли? « Cобытие достаточно приятное» – улыбнулся военком, «Согласно приказа Зам.Министра обороны СССР Вам присвоенное воинское звание лейтенант с вручением военного билета офицера запаса». Поздравляю! сказал -Николай Николаевич протягивая мне новенькие зеленые корочки. Спасибо- ответил я разглядывая пахнущий типографией зеленый документ. Поблагодарив военкома- отравился на работу. Прошло два года, наступил теплый июль, моя работа уже на сто процентов должна была защитить меня от призыва куда –либо, однако в один из солнечных июльских дней получаю в первом отделе прибывший на мое имя пакет с номером воинской части дальней авиации. Что, собрался на другую работу переходить? спрашивает девушка - работница спецчасти . Поскольку не знаю содержимого пакета то лицо у меня вытягивается в недоумении, чтобы ни кто не помешал вникнуть в суть дела иду к себе в аппаратную не доступную другим работникам предприятия. Просматриваю содержимое пакета- начинается все дело с письма начальника особого отдела авиабазы дальней авиации о том, что в связи со сменой моего ВУС (блин!,а я и не сверял новый ВУС с оставшимся в прежнем билете) я в случае чего (а как же 100 процентная бронь?) т.е. милости просим к нам в отдел на чашку чая. Далее, о данном событии начальник особого отдела просит не распространятся. Летчики! первые «враги» ПВО, как же так! где мое любимое ПВО- проносится в голове. Затем следуют для заполнения бланки автобиографии и опись того, что мне нужно сделать:, целый набор фото- начиная с 10х15 и тд, и тп. Как законопослушный гражданин СССР выполняю все вышесказанное и отправляю пакет со спецсвязью. Пришел достаточно насыщенный различными событиями и изменениями год, август, в начале месяца необходимо прибыть к военкому. Захожу, приветствую. Военком: «Пришел приказ зам. командующего округом о присвоении тебе звания ст.лейтенанта но чтобы приказ вступил в силу необходимо пройти двухнедельную переподготовку в авиационной части «Николай Николаевич! я же есть истинный пвошник, а Вы меня хвосты самолетам заносить!» говорю я с юмором. Ну ты же понимаешь, что решаю не я- отвечает военком, ты сильно не волнуйся далеко не отправлю, а чтобы было не скучно с тобой поедут еще два земляка. Подготовку будите проходить в только- что разворачивающейся в/ч в районе старого аэродрома под Вологдой, сейчас подойдут еще два авиатора ты их подожди в коридоре. Ну и еще, в/часть по пути следования автобуса- думаю, доберетесь сами к 09.00 в понедельник. Ваши личные дела уже в части, найдете командира он в курсе. Познакомившись с будущими «партизанами» один из которых был бывший капитан лет 45, командир транспортного МИ-8 списанный из армии за то, как он сам рассказывал, что уронил высокозвездочную комиссию с высоты 7 метров. Дело было так: На дальнем востоке высокая комиссия облетала точки дислокации РЛС, Владимир –так звали капитана благополучно несколько дней возил генералов, осталась крайняя точка где-то на сопках. Полет проходил без инцидентов, подошли к точке, сильный боковой ветер, начал потихоньку заходить на площадку- машина с небольшим креном, но уверенно шла посадку. В это время сильный порыв ветра прижимает Ми к земле, капитан дает «шаг-газ» на себя, но не успевает. ( как нам потом объяснял приставленный к нам КВС : при резком перемещении вверх рычага «шаг-газ» происходит перетяжеление несущего винта в результате чего вертолет может самопроизвольно снизиться.) Вертолет- разбрызгивая шасси шлепается на брюхо, ни кто не пострадал. Тем не менее, комиссия в шоке. При расследовании авиационного происшествия комиссия пришла к выводу, что пилот не виноват. Через некоторое время приказ о о списании капитана на гражданку и все вытекающие. Второй коллега по «призыву»- штурман транспортной авиации после гражданского ВУЗ. В понедельник мы у штаба 377-й отдельной смешанной авиаэскадрильи. Военнослужащие с удивлением смотрят на трех гражданских добирающихся у штаба комэска. Наконец тыча всем подряд в лицо предписаниями явиться на переподготовку- нам удалось проникнуть в штаб. Штаб- как и все остальные здания представлял из себя сборную щитовую казарму. Вот мы и в кабинете подполковника- комэска сдаем военные билеты, предписания и докладываем о прибытии на переподготовку. Подполковник изучает военные билеты и задает вопрос нашему КВС : На «восьмерке» службу проходили? и получив положительный ответ переходит к штурману . На каких типах специализацию проходили? На АН-12- отвечает штурман. Доходит очередь до меня -комэск изучая мой военный то поднимет глаза на меня, то смотрит в военный билет. Где-то я уже видел такое выражение лица у офицера, размышляю я про себя. Не задавая вопросов мне, комэск говорит: Ну вот, что товарищи офицеры, сейчас придет командир звена вертолетов боевого обеспечения все вопросы дальше с ним. Пришел на вид лет 35 майор и пригласил нас за собой. Мы вошли в помещение где летчики перед вылетом получают и изучают полетное задание. На стенах всели карты воздушных зон, плакаты с обозначением взлетной полосы, схемы рулежек. Если честно- сказал капитан у нас полная запарка, направление к нам вашей команды достаточно неожиданно, давайте знакомится. Владимир Алексеевич вы как я вижу вертолетчик со стажем, очень приятно видеть коллегу. Вы Александр Юрьевич штурман транспортных самолетов- конечно больше бы Вы почерпнули для себя у нашего звена «Антоновых» у нас в эскадрильи на вооружении два 8 и один 12 Ан. Ну да ладно, что-нибудь придумаем. Дошла очередь и до меня. Каким ветром к нам занесло Вас Николай Иванович- обращается ко мне ком. звена. Вопрос на секунду вводит меня в замешательство. Вообще- то я есть первый враг всего, что летает поскольку срочную проходил в доблестных войсках –ПВО страны. Как меня выловило высокое авиационное руководство я не ведаю, а здесь я буду с пистолем сидеть в кабине воздушного судна за спинами моих коллег и смотреть чтобы мои друзья выбрасывали бомбы в правильные цели -шутливо говорю я. После моих слов мои теперешние сослуживцы по «партизанскому» движению повернулись и удивленно посмотрели на меня. Они думали, что я также какой-нибудь авиаспец. И так рад приветствовать вас в 377 смешанной авиаэскадрилье, состоящей из вертолетов Ми-8МТВ и Ми-8Т усиленных бронезащитой с увеличенным числом точек подвески вооружения, а также звена военно-транспортных самолетов АН. Большинство личного состава прошли Афганистан, многие были в Чернобыле. Сейчас я должен ненадолго убыть- затем я познакомлю вас с КВС МИ-8 и авиамехаником которые будут заниматься с вами. А пока вот ваши военные билеты, предписания после переподготовки заберете в штабе. Ну и чтобы вы не скучали - сказал майор открывая металлический сейф, вот вам для изучения литература. Майор раздал нам под роспись технические описания блока управления вооружением, техническое описание вертолетов с индексом МТ и ушел по своим делам. Примерно через полчаса майор вернулся в сопровождении КВС в звании капитана и ст.лейтенанта авиамеханика. Мы тут посовещались- сказал майор и решили предложить вам следующие: Поскольку вас сейчас надо ставить на довольствие, переодевать располагать в казарме, на что у нас сейчас нет ни времени не материальных ресурсов. Давайте поступим так- к среде комэск подпишет ваши предписания, в военкомат мы отправим данные о прохождении вами переподготовки в полном объме. Заниматься будем часов до 13, ну и думаю через три, четыре дня мы закончим. Данное предложение вызвало «бурные аплодисменты» от нашей аудитории. За эти четыре неполных дня мы узнали много интересного об Афганистане, как падал МИ-6 в Чернобыле и что желтый дым из реактора означает активное горение циркониевых стежней. Выпало счастье нам полазить по «Тэшке» -так любовно авиаторы называли свои МИ. Посидеть в кабине, позапускать двигатели, заменить достаточно тяжелые аккумуляторные батареи, КВС все говорил мне- не дергай резко шаг-газ на взлете, отрубишь хвостовую балку. Услышали не мало серьезных рассказов о жизни летчиков и веселых историй. Попрощавшись в четверг с авиаторами, мы разбежались по домам. В 90е эскадрилья была расформирована. В дальнейшем должность моя на работе изменилась и больше ни кто не приставал с просьбой послужить. Сейчас самому интересно, чем бы закончилось мое дальнейшее знакомство с авиацией.

РИЦак: Об очень доверчивых и совсем не доверяющих женщинах. САвсЭм недоверчивый, однако! Середина 80-х, ученья, время летит к полуночи, из 27 подчиненных нам удаленных площадок одна не доложила о готовности к проведению мероприятия. Не в силах добраться по прямым связям звоню на городской телефон домой руководителю площадки. Трубку сняла жена, спрашиваю: Где Иван Иванович ? Cпит! -отвечает жена. Челюсть у меня отвисает, я кричу в трубку: Как так спит! срочно к телефону, пароль «Пелена»! в ответ жена начальника матом: Какая на Х…й пелена! опять на Бля…ки! Занавес закрывается. Не было бы счастья да…. или женщина мечта. Немножко затянутая предистория события. Время шло, из эпохи развитого социализма под радостные вопли демократически настроенных граждан и активном содействии – « главное нАчать, а затем расширить и углУбить» и конечно же: «Ну что, доигрались, мудаки? -Горбачев 21.08.1991» Мы дружно перемахнули «ненавистный» забор коммунизма и ошалело взирая по сторонам- приготовились наслаждаться благами капитализЬма. Пришло время- безвременья часы замерли на отметке 00.00., наступал полный пофигизм, всем было не до чего. В это время дядя Сэм не ожидавший такого легкого и быстрого поворота событий с наслаждением потирая свои загребущие ручонки проталкивает: Указ Президента РФ "О сокращении мобилизационных мощностей и мобилизационного резерва" (1994 год) ………. при этом в обязательном порядке: Предусмотреть сокращение уровня мобилизационных мощностей и мобилизационного резерва в несколько раз по сравнению с имеющимися; Если для восьмидесяти семи штанных единиц узла мечь перестройки только еще ковался то для сотрудников охраны участка хранения мат.ценностей моб. резерва пришел полный абзац! Повисшие без охраны на мне как руководителе предприятия передвижные аппаратные общей стоимостью в сотни тысяч советских рублей взывали не то чтобы обеспокоенность, а настоящий словесный понос при разговорах с высоким начальством. Тут немножко притормозим и вспомним цены по которым в СССР отпускалась продукция для предприятий в т.ч и оборонки. Так литр спирта 96° стоил 32-36 копеек, полушубок овчинный-30 рублей, тулуп овчинный для часового – 36 рублей, полупроводниковые транзисторы стоившие в магазине 1р.20 коп. по 6-15 копеек за штуку. Сколько на самом деле стоили аппаратные радиосвязи весом в 11700 кг и числящиеся по 69 тысяч 700 рублей за штуку- даже представить страшно. В конце концов, видя, что руководство впало в анабиоз- плюнув на все я написал письма во все инстанции о том, что снимаю с себя ответственность за сохранность техники. Тем более к одной из телеграфных аппаратных стоявших не в боксах, а под навесом уже подобрались смышленые граждане и умыкнули свечи зажигания вместе с в/в. проводами. Сама история. Что-то не задался рост грибов и ягод у нас в лесах- тем не менее сельпо активно закупало бруснику по 8 руб. за кило да еще предлагало за сданные килограммы джинсы Wrangler. В связи с вышеизложенным группа товарищей вышла на меня с инициативой рвануть к Архангельской области за речку Коленьга где по слухам вступить было не куда от ягод и белых грибов. Поскольку жаждущих снабдить сельпо ягодами набралось 6 человек + корзины, еда ну и конечно «немножко» спиртного- встал вопрос, на чем ехать за 300 км. 160 по асфальту, а дальше речки и тайга. Копия по этому поводу ломались не один день, наконец- я подумал: Да пропади оно все, поедем на новенькой военной машине- только надо определится какая лучше. Выбрали 401-ю аппаратную предназначенную для ретрансляции радиоканалов. Полноприводная, полный вес всего 5,9 т., аппаратуры всего две стойки, оттяжки антенн и аккумуляторы спрятаны под двумя мягкими, удобными диванами, в кабине подвешивается входящий в комплект имущества «спальник» для водителя, большой стол, две АБшки- будет чем посветить. В четверг снимаем с колодок оду из четырех аппаратных, когда срывал мастичные пломбы с кунга и кабины холодок все- таки пробежал по спине. В пятницу 12 августа в 18.00 трогаемся, в кунге царит юморная атмосфера, временами машину сотрясает «конское» ржанье- водитель кричит по переговорному: Что там у вас происходит? Новенький 66-04 бежит 105 км.час. редко встречающихся гаишников отпугивает блестящая на солнце краска цвета хаки и черные номера. К часу ночи добираемся до промежуточной точки где нас должен был встретить проводник из местных. Надо добавить, что проводник был директором еще не уничтоженного местного КБО. Он и 35 сотрудниц женщин (зафиксируем внимание на этом моменте) Обходим частный дом, не света, ни души. Стучимся достаточно долго, открывает заспанная женщина-жена директора КБО. Спрашиваем: Петрович должен был нас встретить и проводить в сторону Кулоя. Женщина очень спокойно: Да, нет, что вы! У него каждую пятницу актив, до утра опросы решают! Еле сдерживая смех забираемся в кунг и решаем ехать наугад. 66 легко, без напряга, скребя всеми 4-мя колесами легко преодолевал неглубокие речки и лесные дороги. По дороге спрашивали у местных неизвестно откуда взявшихся на дороге среди ночи, километров пять подвезли подвипившего мужичка, куда вообще мы едем? народ махал нам рукой показывая направление и предупреждал : «Вы там поосторожней! В этих местах встречается снежный человек. (Году в 98 по телевизору показывали оставшиеся после путешествия ЕТИ в Архангельской области огромные следы на крышах казарм в/ч » На следующий день т.е. вечером в субботу все небо осветило серебряным светом, к сожалению была облачность и нам не удалось разглядеть запущенный из Плесецка КА. Столько белых и ягод я в своей жизни больше не видел, за субботу мы каждый набрали словно рассыпанной по земле брусники по два мешка, и по мешку совсем небольших белых грибов. В понедельник по привычке опечатывая аппаратную сунул печать в карман, так и осталась она у меня на память.



полная версия страницы